То, ради чего мы живем

Новое обстоятельство. — Дейдара-семпай, как Вы можете так о ней говорить?! — мальчишеским тоном возмущался на Дейдару Обито, обходя по улице проходящего старика. — Ты издеваешься? Она та еще ведьма! Жуть как бесит! Брр, — раздраженно ответил блондин, держа под рукой пакеты с купленной едой, — неужто не понимаешь, она нас эксплуатирует. Постоянно посылает на рынок за покупками, принуждает убирать в особняке, а теперь еще заставляет носить это тряпье, — тоже начал возмущаться подрывник, перечисляя минусы и под конец указывая на серый тон штанов и футболки. — Семпай, она же сказала, что это все ради нас. Почему Вы такой неблагодарный? Она приняла нас почти голодных и бедных, дала нам кров и пищу! И пообещала научить всему, что знает сама. Кроме того, такая одежда отвлечет от нас ненужное внимание. Ведь в этом месте так много опасностей, что нам надо быть начеку, — изрек в защиту хозяйки Тоби. — Тогда почему она не могла принять мое предложение о наемничестве? Что в этом плохого? — немного успокоился блондин, вместе с напарником подходя к перекрестку двух дорог. — Может, она беспокоилась, что мы еще слишком мало знаем о том мире, куда попали, и у нас будет мало шансов в этом деле? — предложил задумчивым тоном парниша. — Вряд ли её вообще заботит, что с нами станет. Так и мечтает от нас избавиться! — продолжил Тсукури, случайно задев плечом проходящего мимо бугая в повседневной одежде, с деревянной палкой за спиной. — Вы слишком преувеличиваете, семпай. Она просто как ангел, который решил приютить бедных сирот, — пропел, приложив руку к сердцу, масочник. — Эй, ты меня толкнул, а ну живо встал на колени и извинился! — рявкнул на блондина человек бандитской наружности, который с ним столкнулся. От подобного заявления, люди, проходившие рядом, замерли от сковавшего их страха перед человеком, который это сказал. — Тоби, если она хорошо относится к тебе, не значит, что к другим также. Уж не знаю почему, но так просто я это не оставлю, — продолжил как ни в чем не бывало упрекать своего напарника Тсукури, даже не замечая наезд бугая. — Семпай, Вам просто нужно быть более уступчивым и с удовольствием делать все, что она вам скажет, — пытался поставить блондина на путь истинный масочник. — Ээ, ты меня чего, игнорируешь? Меня?! Великого Шикомота-саму?! Ты, видимо, совсем обнаглел, щёнок! — брызжа слюной, кричал бугай в спину шиноби, доставая из-за спины свой длинный шест. — Так-с, нам вроде в эту сторону, — сказал Тсукури напарнику, повернувшему в другую сторону. — Не, Дейдара-семпай, мы пришли отсюда, — показал Тоби пальцем в другую сторону, как бы не замечая злость приближающегося чуда с шестом. — Я уверен, что мы пришли отсюда, — уверенным тоном заявил Дейдара, указывая абсолютно в противоположную сторону. — Нет же, вам показалось. Сюда! — Ну и чёрт с тобой! — перестав спорить с масочником, потопал блондин в своё указанное направление. — Если хочешь выйти хрен знает куда, это твои проблемы. Мм? — Получай! Чёртов ублюдок! — с воинственным кличем бугай впечатался в стену, которая разделяла две дороги, по одной из которой пошел блондин, буквально за секунду до того, как в него должна была влететь гора мяса. *** — Так нормально, госпожа? — спросили братья, наклоняя солнцезащитный зонт так, чтоб солнечные лучи не падали на женщину. — Да, идите собирайте вещи! — своим обыденным тоном приказала хозяйка, прикрыв глаза, и начала наслаждаться гармонией с природой. — Тоби вернулся! — закричал масочник на всю опушку леса, тем самым привлекая внимание Шибы и двух охранников, выносящих из дома вещи для прогулки. —… хм, а где холоп? — без угрызения совести называя так отсутствующего блондина, которого отправила вместе с масочником за продуктами для пикника. — Ааа… холоп-семпай? Ну, наверное, потерялся по дороге из района… — потерянным голосом ответил ей Тоби, растерянно оглядываясь по сторонам, делая вид будто и не заметил его отсутствия. — Как обычно, его только за смертью и посылать. Именно для таких случаев, когда посылаю вас что-то купить, отправляю и своего брата. Если твой болван-напарник не утопал в другой район из-за своего кретинизма, то мой брат найдет его по дороге. — Ваш брат тоже пошел за покупками? — удивился такой подготовке к пикнику. — Нет, я попросила его отнести посылку одному моему старому знакомому. Он живет в том же районе, — меланхолично ответила на вопрос женщина, мирно сидя на стуле-раскладушке, прикрыв один глаз. — Тогда, пока Ваш брат ищет Дейдару-семпая, Тоби может пойти потренироваться? — Конечно… только без фанатизма, как твой напарник, — выделила хозяйка последние слова. Она взяла книгу, лежащую рядом с ней, и, открыв на нужной ей страницы, приступила к чтению. — Даа, ураа! — веселым тоном дитя, побежал в особняк шиноби. Скрывшись за поворотом, человек в маске замедлил шаг, направившись в библиотеку. Дойдя до места назначения и открыв широкие створки седзе, он вошел внутрь и пошел вдоль третьего ряда книжных полок. — Вот она… — своим нормальным тоном сказал в пустоту масочник, вынимая из стопки книг на полке небольшой томик, в котором находилось различие и описание к падшим душам – пустым. — Я так до конца и не дочитал её, — тем же тоном сказал он, проходя в читальный зал и садясь за стол. «С рассказа Куукаку, падшие души являются самыми опасными существами, которые нарушают естественный порядок в мире, то есть пожирая людей, приходя из иного мира под названием Хоеко Мундо, где обитают сотни тысяч таких же существ. Процесс превращения плюса в пустого обычно занимает месяцы или годы. Всё зависит от длины цепи судьбы, которая прикреплена к их груди. Цепь судьбы медленно разъедает сама себя, указывая на степень деградации души в мире живых. Процесс может быть ускорен при определенных условиях, таких как: нападение пустого, впадение в отчаяние или под воздействием определенных способностей. Когда цепь полностью разлагается, душа или, как её еще называют, плюс становится пустым, и на его груди, на том месте, куда крепилась цепь, открывается отверстие, показывая то, что он потерял своё сердце. Интересный факт… Тут также говорится, что, во избежание подобных случаев, шинигами проводят некое «духовное погребение», для того чтобы отправить плюс в Общество Душ на перерождение. Только вот со мной или Дейдарой такого не было. С того времени, как мы оказались в этом месте, прошло пять дней. Мы еще не раз говорили на тему загробного мира и… никто из нас не встречал шинигами, который должен был отправить нас на перерождение. Кроме того, цепей тоже не было. Поэтому вопрос о том, как мы попали в это измерение, все еще остается без ответа. В книге также рассказывается о ступенях превращений пустых, а точнее их эволюции. Проще говоря, чем больше пустой поглотит душ, тем сильнее становится, хотя и бывали случаи, когда пустой, поглощая меньшее количество пустых, эволюционировал, но это лишь из расчета, что те, кого он поглотил, уже имели запас душ для следующей ступени. Существуют шесть видов падших, по крайней мере из ныне известных. Полупустой – это привязанный к месту дух, который превращается в пустого. Духу обычно требуется значительное время для полной трансформации. Такие души обычно удерживаются цепями в месте, которое считают своей территорией. Пустой – уже полностью трансформировавшаяся душа. Их отличительной чертой является маска, образовавшаяся из их сердец, которые они потеряли как люди. Эта маска закрывает голый инстинкт, оставшийся после потери сердца и разума, и скрывает личность пустого. Менос состоит из сотен обычных пустых, соединённых в единое существо, обладающее силой гораздо большей, чем любой обыкновенный пустой. Менос образуется, когда ощущение пустоты в сердце обычного пустого становится столь существенным, что человеческие души неспособны даже временно заполнить её, в результате чего пустой начинает пожирать других пустых. Гиллиан — первый и самый слабый из всех меносов. Их можно сравнить с простыми солдатами. Их очень много и все они выглядят одинаково. Говоря о меносах, учебники Общества душ обычно имеют в виду именно гиллианов. Гиллианы огромные и сильные, но медленные, и их интеллект на уровне животных. Адьюкас — вторая классификация меносов. Они меньше, чем гиллианы и их число гораздо меньше. Однако они намного умнее и сильнее них. Они часто управляют гиллианами и направляют их в сражении. Адьюкасы обычно живут обособленно, редко объединяются в группы. Сила одного адьюкаса примерно равна силе капитана Готея 13. Кстати, и об этой организации тоже здесь есть немало информации. Это отряд, состоящий из квалифицированных душ, чья духовная сила достаточна для нормы становления шинигами. Куукаку не раз говорила о том, что наших обычных способностей и успеваемости в области управления реатсу уже бы хватило для того, чтобы вступить в ряды шинигами без предварительной подготовки, это означает прохождение академии. А все благодаря тому, что я случайным образом наткнулся на книгу с описанием защитных и атакующих заклинаний шинигами, после чего попросил научить. Ей хватило лишь одной настойчивой просьбы, чтобы понемногу учить нас кидо и бакудо, так как зная мой характер, она предпочла помочь, нежели сутками выслушивать мои приставания. Насколько я сумел понять, заклинания довольно разнообразны: от барьеров до множества разрушительных техник с точной манипуляцией реатсу. Но даже такая, как она не могла использовать их все, но старалась помочь нам. Хе, она очень надеялась, что все пройдет без геморроя, а ей не придется заморачиваться с обучением и дать нам парочку слабых защитных атакующих заклятий, на которые, по её мнению, ушло бы достаточно времени на изучение. И, если Дейдара из шкуры вон лез, чтобы изучить первые хакудо и бакудо, то я ушел уже за первый десяток. А хозяйка пилила меня лишь удивленно-раздражительным взглядом, не веря в мое скоростное обучение. Хм, а все было благодаря шарингану. В первые дни обучения мы практиковались в лучшем контроле над реатсу. И если Дейдаре такой метод обучения был к месту, беря во внимание также, что Куукаку его тип, в смысле то, что она вполне может помочь ему восстановить свое искусство в управлении взрывами, то мне она этим не поможет. Первое время я опасался концентрировать реатсу в глазах для формирования кланового додзюцу, так как беспокоился повторить неудачи напарника. Хоть наши типы реатсу и различались, но в лучшем случае – ослепнуть или в худшем – сжечь глаза впоследствии неосторожного применения реатсу, не входило в мои планы. Поэтому лишь под конец второго дня я решился активировать шаринган, стараясь применить тут же концентрацию, если бы это была чакра. И, к моему удивлению, все вышло без каких-либо проблем. Приобретя ту же радужку и определенную резкость в глазах, что приятно покалывала их, по телу снова прокатилась волна энергии, заправляя бодростью. После чего незамедлительно приступил к формированию следующего уровня додзюцу. И все также без каких-либо проблем. С первого томое до мангёку. Другие клановые техники и способности, вроде иллюзий и Сусано, я не рисковал тренировать, так как не хотелось отвечать на ненужные вопросы. Единственное на что я мог надеяться, так это на дематериализацию и Камуи, их я мог тренировать, находясь даже в собственной комнате. Конечно, я так же опасался, что Дейдара или Куукаку почувствуют изменения в окружающей среде и могут все равно задать ненужные вопросы, ведь кроме манипуляции, хозяйка обучала нас чувствовать и скрывать свою реатсу. Но так как я думал, что не обладаю достаточно сильным контролем для этого, мог лишь надеяться, что этого хватит. И к моему успеху, они, кажется, даже и не заметили этого, когда я прямо за ужином дематериализовал одну из своих конечностей. Что до успехов напарника – он тоже немалого добился, вернув большую часть своих способностей. Во время тренировок к нему пришла мысль, что для взрывов ему совершенно не нужно искать глину, которая проводит реатсу, ему достаточно самому воссоздать её из реатсу. Первое время у него было достаточно неудачных попыток, что сопровождались множеством всполохов и дыма, у меня же сложилось впечатление, что при таком раскладе зал тренировок долго не простоит. Но, после очередных неудачных попыток, его наконец-то постиг успех. Его ошибкой было то, что он пытался воссоздать именно ту глину, которую он зачастую использовал для своего взрывного искусства, кроме того, он забыл также о своих «помощниках», которые создавали для него бомбы-фигурки. И его глина, кстати, тоже приобрела существенные изменения, она теперь стала похожа на мягкий красный чернозем. Цвет глины обусловлен наличием в ней железа и меди. Такую глину в основном использовали для создания посуды и керамических изделий для кухонного применения, а также в качестве целительных мазей. Удивительно, что именно с этой глины он сможет воссоздать свое искусство, а возможно и усилить его, делая куда сильнее». Когда Куукаку взглядом ученого разглядывала его руку, в которой, с открытым ртом, множеством острых зубов и языком, формировался материал, а в другой создавались взрывоопасные фигурки, она изрядно над ними поиздевалась: вытягивая язык на всю длину или расширяя рот, чтобы проверить гибкость челюсти, на что раздраженные рты так и намеревались укусить любопытные пальцы, шарившие внутри глотки. От увиденного Дейдару явственно перекосило, выглядел он так, словно у него собирался начаться рвотный позыв. Увидев, как отражается это на блондине, женщина тот час же прекратила интересующие её исследования, выразив всю степень негодования: «Такое скользкое и неприятное явление я еще в жизни не видела», — сказала она дрожащим тоном, отчего её всю передернуло, на что Дейдара ответил обыденным хмурым взглядом, она же продолжила: «Но это явно ускорит процесс твоего обучения и поможет сэкономить уйму времени. Такая аномальность вполне заслуживает уважения. Никогда не видела столь полезного умения», — напоследок мягким тоном бросила женщина, оставляя блондина с коктейлем эмоций. «Насколько я знаю, она первая, кто похвалил его «искусство». Многие, кто считал подобную аномалию уродством, выражали свои мысли на этот счет с полным презрением. А она… похвалила его. Но даже несмотря на это, он продолжает с ней препираться. Хм, я давно понял, эта его постоянная раздражительность и хамское поведение – всего лишь защитный механизм. Хоть по нему и не скажешь, но он тоже терпел в жизни ненавидящие взгляды, направленные в спину. Не удивительно, что он так легко отказался от своей деревни и присоединился к Акацуки, в общем-то, как и все остальные», — с ностальгией размышлял Обито с раскрытой книгой в руках, всем телом прилегая на спинку стула. — Тоби-сан, я Вас уже обыскался! Пойдемте, вернулись Дейдара-сан и Гандзю-сама! — вымолвил на одном духе Сироганэхико – один из братьев, которого Учиха изволил запомнить. *** — Ух ты ж! И куда меня занесло? — раздраженным тоном прошептал Дейдара, осматривая совершенно незнакомую улицу, на которой ходили такие же обычные души занятые свои делом, что населяют неисчислимое количество районов Руконгая. На улице, по аллее, вдоль каменных строений сидели купцы со своим товаром, громко оглашая о его качестве и «низких ценах». Также повсюду было множество любопытных зевак, что просто прогуливались по району и общались друг с другом. Старики, мужчины, женщины и дети разных возрастов, занимались своими повседневными делами. Неподалеку, на небольшой площадке играли дети, беззаботно веселясь. «Все никак не могу привыкнуть. Мир, который, вроде, кардинально отличается от нашего, все равно так похож, по крайней мере здесь. То, что рассказывала Куукаку о мире Живых, полностью отличается от нашего. Технологии на совершенно другом уровне. И большинство людей, умирающих в том мире, попадают сюда, при этом возвращаясь к деградирующей цивилизации. Хм, неужто здесь и вправду царствует мир и не бывает войн. Мелкие стычки и грабёж не в счет. Или это все просто прикрытие, чтобы в очередной раз спрятать лживую реальность», — думал блондин, серьезным взглядом осматривая то, что его окружало. — Вон он! Тот мелкий паршивец! Давайте, ловите его! — заорал нечеловеческим тоном бугай бандитской наружности с небольшой шишкой на голове, указывая пальцем в сторону блондина своим трём таким же, как и он приятелям. — А? — несображающим взглядом уставился Дейдара в сторону бегущего к нему с безумным взглядом и брюзжащего слюной «стада». — Лови его! Прирежем, четвертуем, анально покараем! — все ближе доносились блондину отрезвляющие голоса. — Твою ж! — опомнился Тсукури и сорвался с места, держа пакет продуктов в руке. Убегая куда глаза глядят, подрывник завернул за угол и рванул в сторону темного проулка. Добежав до стены, преграждающей путь, остановился и повернулся в сторону преследователей, вместо того чтобы пересечь преграду. — Хех, добегался, молокосос. Готовься, избивать мы тебя о-очень долго будем! — с широким оскалом победоносно усмехнулся главарь с шишкой на лбу. Слишком сильно уж чесались у него кулаки, чтобы побить этого наглого гаденыша. — Не волнуйтесь, так как я сегодня добрый, избивать вас долго не буду, — суровым тоном сказал Дейдара, от порыва ветра челка приоткрыла его левый глаз и часть лица. — Чё, вякнул? Ты не в том положении, чтобы сейчас так разговаривать. Хотя, если ты станешь на колени перед нами и извинишься перед нашим боссом, может быть мы не будем тебя сильно колотить, — гадко заржал как лошадь один из громил. — Эх, я всегда удивлялся подобным людям. Лезете на рожон, не зная чувства самосохранения. Даже и не подумали пораскинуть мозгами, зачем я побежал в тупик, где нет никого, кто бы мог нас увидеть, — сдвинувшись с места, продолжил холодным тоном блондин, приближаясь к бугаям, которые были больше его самого в несколько раз. — Достало! Хватит вести себя так самонадеянно, сопляк! Сдохни! — вскипел от злости главарь, замахнувшись деревянной палицей. Но, прежде чем тот успел опустить руку, блондин уже оказался за его спиной, и бугай с продавленным следом от кулака в торсе, закатил глаза и, выплевывая остатки воздуха со слюной, упал на землю. — Как я и думал. Только болтать горазды, — глубоким тоном промычал шиноби. — Засранец! Что за фокусы? Тебе просто повезло! — не унимались громили, кинувшись на блондина. — Болваны… — устало вздохнул Дейдара, буквально исчезая перед их глазами до того, как его настигли. *** — Эх, и как таких идиотов земля носит? — риторически задал вопрос в пустоту Тсукури, выходя из темного проулка, в котором без сознания порознь валялись неудачливые бандиты. Оглядевшись вокруг и не найдя ничего путного, кроме как поспрашивать у прохожих, в какой стороне находится выход из района к лесу, он направился туда, при этом столкнувшись с кем-то, выходя из-за поворота жилого дома. — Эй, смотри куда прешь, болван! — отозвался грубый мужской голос, хозяин которого держался за голову. — Сам не лезь на рога! — вторил ему раздраженный голос блондина, потиравшего макушку. — Какие-то проблемы? — посмотрел на грубияна парень в пречудном наряде с зеленой банданой на голове. — Видно, это ты нарываешься! — воскликнул Дейдара, уставившись на приставучего прохожего. — Дейдара? — удивленно уставился на нахлебника член клана Шибы. — Гандзю? — надменно всмотрелся в уродливую рожу шиноби. *** — Хех, ясно. Этого стоило ожидать от твоего топографического кретинизма, — хмыкнул Шиба, сложив руки перед грудью, с умным видом шагая по тропинке к опушке леса. — Сам ты кретин! — ответил колкостью блондин, идя в ногу с сорвиголовой. — Между прочим, это очень плохо. Ты должен понимать, что при таком раскладе событий, станешь тупым как пробка, — продолжал Гандзю с почти невозмутимой рожей, стараясь не смеяться в голос. — Кто бы говорил о тупости, нищеброд, — с лживым презрением громко сказал Тсукури, стараясь перебить нахальную речь говорившего. — Знаешь, а в связи с твоим истерическим характером, тебя еще могут и в больничку положить, — продолжал в том же духе брат Куукаку. — Я твою мамку… — пробасил на весь лес Дейдара, которому порядком поднадоел «скулеж» Гандзю. — Т-ты э-это совсем приииидурок?! — заорал на закрывшего уши блондина. — Мозгов нет, орать подобное на весь лес, а? Совсем рехнулся, говорить так о моей… — с безумным взглядом, уставился на ковыряющегося в носу блондина, пытаясь игнорировать наезды Шибы. — Сам виноват, ничего было «ныть» и «скулить». И без твоего трепа тошно, — тихо продолжил Дейдара, выходя вместе с взбесившимся братом Куукаку на дорожку, ведущею к странному дому. Видя, что они почти пришли, член клана Шиба успокоившись, смерил дыхание. — А вот и вы. Видимо, твой топографический кретинизм прогрессирует, как я посмотрю. Поздравляю, — встретила Куукаку пофигистическим тоном нахлебника, сидя на раскладушке, не удосужив пришедших и взглядом. — Хватит, — шикнул подрывник под тихий смех Гандзю. — А где Тоби? — поинтересовался у хозяйки дома, заметив отсутствие надоедливого напарника. — Занят «тренировкой», — выделила женщина последнее слово, подозревая, где сейчас мог бы быть этот «шумный мальчишка». — Мы куда-то собираемся? — наблюдательно заметил блондин сумки с вещами и едой. От подобного вопроса Гандзю, отвернувшись от шиноби, затрясся от пробивавшего его смеха. — О как! Так мы еще и глухие, да? — с издевкой пробормотала Куукаку, наконец одарив блондина саркастичным взглядом. Проигнорировав колкость и пройдя мимо женщины, бывший преступник всучил сумку с продуктами одному из братьев стоявшему на крыльце – Коганэхико. *** — Вот мы и пришли, — огласила пункт прибытия женщина, встав во главе собравшейся компании, а именно двух вечных слуг-охранников – Коганэхико и Сироганэхико, брата Гандзю, и двух нахлебников: Тоби и Дейдары. Последний нагружен почти всеми вещами для пикника, чем был крайне недоволен. — Ух ты, какая красотища! — пропел писклявым голосом масочник, оглядываясь по сторонам. А посмотреть было на что: ровное поле, которое теплый ветер только кончики росшей травы задевал слегка, а под заросшими травой деревьями издавали какие-либо звуки множество насекомых, таким образом создавая свои песни. Им подпевал звонким звучанием чистый ручей, который так и манил своим хрустальным видом, чуть далее, за сугробами и горизонтом, виднелись массивные каменные породы – горы и холмы. Расположив вещи и еду на небольшом песочном пляже у реки, никто и не заметил, как вся одежда Куукаку лежала на песке, а сама она по грудь стояла в воде. — Надеюсь, вы не против, что я первой поплаваю, а вы пока можете постоять и посмотреть. — сказала женщина, хитро ухмыляясь, ныряя в воду с головой. — Нет, госпожа! Вы не должны так делать! — воскликнули покрасневшие братья, встав лицом к пляжу, закрывая своей мускулатурой весь вид покрасневшему блондину, заинтересованному масочнику и совершенно невозмутимому Гандзю. Почесав подбородок, член клана Шиба развернулся и потопал к своим вещам, пытаясь усердно что-то найти. — Ну ладно, тогда мы отойдем ненадолго! — по-идиотски улыбнулся братьям блондин, за шиворот оттягивая напарника, чуть подальше от песочного берега. — Тс, слушай, Тоби, это отличный шанс! — шепнул на ухо масочнику подрывник. — Для чего, семпай? — прислушался к напарнику Тоби. — Для чего? — удивился глупости напарника Дейдара, даже не понимая, что глупости и вовсе в вопросе Тоби не было. — Конечно же для расплаты. Смотри! — продолжал шептать Тсукури, вытягивая из длинных карманов своих штанов какую-то коробочку со стеклянным объективом. — Что это? — заинтересовался находкой хороший мальчик. — Это то, что в мире Живых называют цифровым фотоаппаратом. Чем-то напоминает прототип нашего, но более функциональный. Тут даже качество редактировать можно. Но не суть, гляди! — указал блондин пальцем в сторону небольшого холма под склоном дерева. — Там отличное укрытие и вид. Оттуда я смогу запечатлеть все что нужно, мм, — с ухмылкой злого гения поведал подрывник своему соратнику суть плана. «Что этот придурок задумал? Он думает, что это отличная идея? Мне его искренне жаль», — с безграничным безразличием подумал Обито. — А где Вы его взяли? — поинтересовался Тоби как ни в чем не бывало. — Спер… то есть одолжил у Гандзю, — еще тише прошептал блондин, глядя в сторону простофили, копошащегося в своих вещах в поисках чего-то «важного», — когда увидел у него этот прибор висящим на шеи, поинтересовался, и он с гордостью поведал мне, где его получил и как им пользоваться. Тьфу, вот же болван… — гаденько усмехнулся Тсукури, которого прям распирало от непревзойденного плана. — А что будете делать с компроматом, семпай? Шантажировать? Или заставите выполнять все, что Вы пожелаете? — хитрым тоном поинтересовался у напарника плохой мальчик. — Эмм…мм, ээ, да, — прокряхтел Дейдара, на секунду представив её в каком-нибудь пошлом наряде, невольно покраснев, — короче, ээ, Тоби, от тебя требуется отвлечь тех амбалов, что ходят за ней постоянно. А я в это время прокрадусь к месту назначению и запечатлею лучшие моменты, а потом покажу тебе лучшие кадры, идет? — подмигнул масочнику семпай. — Да, — прошептал Тоби с радостью. «Во что я ввязался? Детские шалости», — сказал про себя Обито направляясь к двум «церберам». — Хорошая погодка, правда? — держа руки за спиной, завел тему для разговора бывший глава преступной организации. — Да, она прекрасна! Солнечные лучи греют голову, это полезно для кожи! — в унисон сказали братья, отчего стало непонятно кто что сказал. — А как долго вы служите госпоже? — Уу, уже как две сотни лет. Наш клан был основан, чтобы всегда служить семье Шиба, — ответил Коганэхико с долей ностальгии. — Вам нравится ваша госпожа? — с хитринкой в голосе спросил Тоби. — Конечно. Она самая благородная и добрая из всех шини… женщин из клана. Всегда заботится о клане, даже о таких как мы, несмотря на то, что он давно в упадке, — грустным тоном ответил Сироганэхико, почесывая затылок. «Так значит клан Шиба тоже когда-то был благородным, но по каким-то неизвестным причинам перестал им быть. К тому же выходцы из клана тоже были шинигами. Видно, это какое-то очередное грязное политическое дело, раз в книгах из библиотеке об этом ни слова», — обдумывал Обито ответ одного из клановых слуг. — Тоби не это имел ввиду, он хотел сказать: нравится ли вам Куукаку-сама, как женщина? — прошептал масочник немного пошлым тоном, да так, чтобы это четко слышали только братья. — Нет, то есть ээ… да, то есть нет, точнее все же да, но это не то, о чем стоит говорить! — побагровели от стыда братья, не зная, что ответить. — Тогда, если ваши чувства к госпоже очень сильны, то почему бы вам не присоединиться к ней, так бы сказать, чтобы защищать её… и там и здесь? — тоном искусителя показывал жестами плохой мальчик. — Мы не можем! Это слишком! — закричали от стыда слуги, перепугав Гандзю, который подпрыгнул как ошпаренный, оглядываясь в сторону охранников и хихикающего человека в маске, пока не заметил вдалеке знакомую блондинистую шевелюру. Скосив взгляд и увидев, как семпай добрался до места назначения, Тоби тяжко вздохнув, перестал хихикать и смущать бедных братьев. «Хм… и все же, почему именно сейчас? Если он хотел ей отомстить, мог бы вполне насладиться её формами, когда она предлагала присоединиться к нам на горячие источники, которые тоже есть в поместье на нижних уровнях под землей. Может, он все же из этих скрытых извращенцев, которые любят подглядывать за обнаженными женскими телами, хм, что ж, каждый день мы узнаем о человеке что-то новое. По характеру Куукаку можно сказать, что ей определенно нравится смущать парней, у меня даже на примете есть точно такая же особа – Анко. Даже учась в академии, она не раз приставала ко мне или к Какаши. Лишь к Гаю относилась с леденцом. И вот сейчас нетрудно догадаться, что она просто дразнит нас. А Дейдара, как самый импульсивный – повелся, как и жабий бы отшельник. Возможно, что это просто её очередная ловушка, а тех, кто попадется, будет ждать приятная, но жестокая кара», — раздумывал Обито, наблюдая как к ничему не подозревающему блондину приближался брюнет с повязкой на голове. — Говнюк! — послышался рык брата купающейся женщины. — Как ты посмел спереть мой фотик, а?! — продолжал кричать на вора Гандзю. — Придурок, ты что творишь?! — вторил ему Дейдара, который, найдя хорошее место, приготовился к фотосъемке, но был нагло прерван хуком сзади по макушке. — Что я творю?! Что ты творишь? — приподнял здоровяк за грудки блондина, но поскользнувшись на грязи под ногами, вместе с орущим подрывником рухнул с уступа в воду на мелководье по торс. — Неет! Мой фотик! — заорал нечеловеческим голосом член клана Шибы, наблюдая как в пару метров от него, на водной глади что-то булькало, отчетливо погружаясь в пучину бездны. — Пхе, кхе, я просто искал, хорошее место, чтобы прилечь и пощелкать красивую природу, а ты мне помешал! Так что это твоя вина, — раздраженно выплюнул воду Тсукури, глядя на взбешенного Гандзю. — Урод! Это был подарок сестрёнки. Ты покойник! — с воплем дикого зверя кинулся на блондина Шиба. Отчего Дейдара начал что-то кричать неразборчиво под водой, которого удерживал Шиба. Как только началась водная борьба, а именно накинувшийся в порыве гнева Гандзю, намеревающийся проучить наглого вора, через секунду звучит оглушающий взрыв, разбрызгивая воду на тех, кому не посчастливилось искупаться, при этом отбрасывая в сторону обидчика. — Ты что больной! Ты меня чуть не взорвал! — крикнул пришедший в себя сорвиголова, опуская в воду ошпаренные пальцы. — Это ты придурок! Ты меня чуть не утопил! Мне пришлось применить своё искусство! А искусство – это взрыв! Понял, балда? — вторил ему промокший до нитки шиноби, убирая с лица мокрые и слипшиеся волосы. — Эй, мальчики, а вы часом ничего не попутали, — с хитрой ухмылкой и властным тоном привлекла к себе внимание Куукаку, вставая во весь рост на мелководье, что было ей по колено. Обратив свои взгляды в сторону говорившей, оба виновника залились пунцовой краской. Гандзю как-то пытался сопротивляться, прикрыв лицо руками, оставив большой пропуск между пальцами, из которого глядел вытаращенным до упора глазом, из-за чего стал красным как рак. А вот Дейдара не пытался закрываться, а лишь открытым ртом хватая воздух, вытаращил зенки прямо на огромные круглые… И прежде, чем руки блондина начали тянуться к двум прелестным чудам природы, чей-то твердый кулак накрыл его и брата-извращенца, с огромной силой выбрасывая их бренные, бессознательные тушки на берег. А трём другим наблюдателям предстал отличный вид сзади, а также отличный хук, который вырубил двух стоящих рядом извращенцев одним ударом. Почувствовав на своей спине немые взгляды, женщина развернулась и хмыкнула, уставившись на спины двух вечных охранников и человека в маске, которые, держа руки за спинами, насвистывали веселую мелодию. *** — Ох, как голова раскалывается… Мне показалось будто я видел… — очнулся в своей комнате Дейдара, положив руку на макушку. — Чёрт! — промычал блондин, выходя за дверь, направляясь к общему залу, где, сидя за столом, трапезничали Тоби в своей повседневной темной одежде и Куукаку в своем немного странноватом прикиде, за исключением одного надоедливого придурка – Гандзю. — Как давно я.? — начал подрывник, на что получил моментальный ответ от масочника: — Почти сутки, семпай! Хорошенько же вас вчера прило… кхм… утомило… — пропел Тоби под грозный взгляд хозяйки. — А где этот болван? — не боясь, отзывался он так при Куукаку о её брате. — В этот раз я с тобой соглашусь. Небось опять ночами шляется где-то со своими дружками, — без тени беспокойства согласилась с блондином хозяйка дома. — Ночами? То есть он ушел вчера? — Да. Убежал как ошпаренный, с таким же отвратным настроением, как и вы, — опять намекнул масочник, на что напарник никак не отреагировал. — Ладно, после того как поешь, продолжите тренироваться, а мне нужно кое о чем подумать… — сказала ровным тоном женщина, идя в свои покои. — Че это она? Выглядит еще более задумчивой, чем обычно, — промычал Тсукури, притянув чашку горячего чая к губам. — Уж кто бы говорил, Дейдара-семпай. Хотя, если честно, мне казалось она ели сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос, — хитро прошептал Тоби, не беря ничего из наложенной на стол пищи в руки. — На что это ты намекаешь? — спросил ни о чем не подозревающий шиноби, удивленно шлепая глазами, делая глоток и ставя чашку обратно на стол. — С таким бардаком на голове Вы смахиваете на клоуна, семпай! — Чего? — с испугом выкрикнул блондин, хватаясь за голову, выбегая в сторону ванной комнаты. Как только блондин скрылся за поворотом, человек, которого зовут Тоби, аккуратно сняв маску с лица и положив её на колени, принялся уплетать завтрак. Как только последний кусочек пирожного скрылся во рту бывалого шиноби, он вдруг неожиданно почувствовал реатсу Гандзю, а вместе с ним и еще группу людей с незнакомой.