Паранойя

И снова новый день. Птички поют, солнце светит. Кругом сплошная идиллия. Прямо вставай и песни сочиняй, стихи пиши. Мне лично ни того, ни другого не хотелось, так как ранним утром я был нагло разбужен отцом. А как мило он меня пробуждал! Без слез и не вспомнишь. Заходит, значит, мой батя утром ко мне в спальню. Я сплю сладким сном младенца, не ожидая никакого подвоха и наивно полагая, что воскресенье - это выходной у всех нормальных людей. Вот только забывая при этом ключевое слово "нормальный". Ну так вот, дрыхну я значит себе преспокойненько. Подходит отец, наклоняется ко мне. Видать, на запах проверяя, мол, не пил ли я вчера, оставшись с Джином: он-то с матерью совсем поздно приехал. Запаха нет. Тогда отец берет кувшин с водой, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. И с каменным выражением лица выливает эту живительную водичку прямо на меня. По крайней мере именно такая картина была у меня перед глазами, когда я, отчаянно хватая воздух от ужаса, с ошарашенным видом посмотрел на этого тирана. Отец так же равнодушно поставил теперь уже пустой кувшин на свое место и объявил: - Собирайся, работа ждет, - а затем развернулся и гордо вышел из моей комнаты. Нормально так! Окатил сынулю водой, чуть не довел его до дурки и просто ушел. У меня даже закрались подозрения, а не этого ли он добивается? Как он там говорил: "Загружу по самое не хочу, так, чтобы и в мыслях гулянок и клубов не было." Видать, выдавая ту речь, он между делом задумал: если что не так, сделать меня пациентом своей клиники, чтобы я точно лишний раз не рыпался. Понятно, теперь все вставало на свои места. Или у меня уже и вправду что-то наподобие паранойи. Ну нет! Фиг меня сломишь, сегодня же после работы в клуб смотаюсь, даже если буду валиться от усталости. На зло ему. Все равно пойду, пусть и не думает, что его программа перевоспитания работает. Решено! Сегодня в клинике бумажной писанины оказалось немного. Я лишь сделал маленькую запись в деле какого-то мужика, напоминающего трансвестита. Между прочим, как говорилось в его деле, любителя косметики и неравнодушно дышащего к бюстгальтерам. Я сложил все дела в папки и пошёл прогуляться, а за одно и понаблюдать за подопечным. Я застал Уэду всё там же, в общем зале, снова что-то рисующим. С тем же соседом, который так же гипнотизировал окно напротив себя. Заметив меня, Уэда помахал и указал мне на третий стул. Мол, садись, что стоишь, как не родной. Я помахал ему в ответ и, пройдя к ним, сел на предложений стул. Уэда, дружески улыбаясь, начал расспросы о погоде и о том, не было ли знаков, оповещающих, что к нам летят феи. Ещё спросил, почему я не знаю, сколько лет Динь-Динь. Он был сильно удивлен: как я мог не посмотреть мульт, где она, эта самая Динь-Динь, снилась, выбивая время из своего плотного графика дел! При этом, кстати, не уточняя, каких именно дел. На вопросы я отвечал спокойно, дружески улыбаясь, и даже клятвенно поклялся, что посмотрю фильм с этой феей, о которой он так любит упоминать при каждой нашей встрече. Да-а, она у меня уже точно в печенках сидела. Но всё ведь было для дела. Мне нужно было разговаривать и слушать Уэду, ведь он являлся моим, пусть и насильно приплетенным, пациентом. Ну, я и работал над продвижением нашей программы. Сосед Уэды, - Томо, - молчал, временами бросая на нас взгляды, и наслаждался любимым занятием - разглядыванием все тех же не в меру сексуальных оконных рам. А сексуальными они имели место быть - это было видно по выражению лица юного ценителя прекрасного по имени Томохиса. Тот, надо заметить, даже временами улыбался, будто наблюдая, как с плеч обворожительной дамы сползает лямка ее не менее откровенного платья. Именно с такой вот улыбочкой он и был спален мной. Когда же он глядел на нас, на его лице вообще ничего не выражалось. А, ну разве что полный пофиг. Ну оно и понятно, мы же не сексуальные рамы как-никак. Просто люди. И, я бы сказал, приятные на внешность люди. Не для всех, наверное. Вот он, яркий пример. Так, ладно. Окончив игру в внимательное рассмотрение странного парня и ответив на все адекватные и не очень вопросы на допросе Уэды, я направился в столовую - поесть. В столовой мне позвонил Джин. Объявил, что устраивает сегодня у себя вечеринку и ждет меня в роли главного гостя. Ждет-не дождется, когда с парнем своим сможет меня познакомить. Слушая его бормотание в трубке, я даже через расстояние ощущал как он дурацки лыбится и мечтательно закатывает глаза, снова думая о своем.. кхм... спутнике жизни. Пока его объявление не перешло в очередной рассказ о прелестях его новоявленного избранника, я скорее пообещал, что приду и бросил трубку. На импровизированную вечеринку пришел с опозданием. Настроение было какое-то не праздничное. Я всунул Джину в руки пирог, что завернула и насильно передала мне мать перед уходом, лепеча при этом: "Вот, друга угостишь!" Как младшеклассник, ей Богу. В общем, вперил я ему этот пирог и прошел к столу с выпивкой. Джин, смекнув, что я не в лучшем настроении, решил подождать, пока оно улучшится и исчез в неизвестном направлении. Людей было немало и практически все - знакомые. Что тут скажешь? Джин был популярен. Я успешно допивал вторую банку пива и в очередной раз обводил гостиную взглядом. Посмотрим. С этой спал. С этой тусовался и тоже переспал. Эта крикливая. Эта стеснительная, хм... хотя, что она вытворяет, когда заводится... Я хищно улыбнулся. Над ней поставим знак вопроса. Так, ладно. Эта истеричка. Эта все еще мечтает меня на себе женить. Фиг, обломится! И не улыбайся мне так! Видимо, это было написано на моём лице, так как девушка вздрогнула и отвернулась. Что я там говорил про талант вводить людей в замешательство и шок одним лишь взглядом? Ещё одно тому доказательство. Мое настроение стало еще хуже. И пиво у Джина оказалось дерьмовое. Я откинул голову на спинку дивана. В эту же минуту диван прогнулся под тяжестью еще одной туши. Я приоткрыл глаза и решил глянуть на нарушителя моего спокойствия. Кто разрешал этому человечишке занять место моего невидимого друга?! Ох ты ж блин... Лучше бы я не открывал своих глаз. А еще лучше надо было взять пример с Джина и притвориться частью интерьера. Но сейчас было уже поздно. Рядом со мной, хитро улыбаясь, сидел тот самый парень что появился однажды из под одеяла и оставил мне напоследок письмо, которое я, между прочим, сжег и успешно начал забывать о тех события. - Привет, Рё-чан! - лыбясь, начал парень, - Я смотрю: сидишь, скучаешь. Как твои дела? Почему не звонишь? Я соскучился, - хлопая ресницами, заявил навязчивый субъект. Меня передернуло. Спокойно. Я тоже виноват в том, что случилось, так что не стоит калечить мальчика. Хотя... нифига я не виноват, это все этот Аканиши и его грандиозные задумки с таблетками. Ладно, надо просто все ему помягче объяснить и дать понять, что парни меня не интересуют. Совсем. Да. - Слушай, как там..? - начал я, пытаясь вспомнить имя паренька. - Юя, - отозвался он. - Так вот, Юя, во-первых, никакой я тебе не Рё-чан. Не называй меня так. Во-вторых, все, что тогда произошло, было под действием алкоголя, и я почти ничего не помню. В-третьих, если кого в этом и винить, так это нашего общего знакомого Джина. И напоследок, мне не интересны парни. Я по девчонкам, уяснил? - как можно спокойно, но при этом серьезно, выдал я. Парень даже в лице не изменился. Все также странно улыбался и смотрел на меня. Видимо мои слова его совсем не удивили. - Понимаю. Если не Рё-чан, то, может, Нишикидо-кун? И кстати, о той ночи, если хочешь, могу рассказать поподробнее. Ты так на меня тогда накинулся! Я даже на четвереньки встать не успел, а ты уже сзади пристроился с таким внушительным стояком. Глаза горят, в одной руке какая-то бутылка, из которой ты отхлебнул и даже без подготовки или каких-либо промедлений вошел в мой несчастный зад. Черт, тогда мой крик наверно все ваши соседи за километр слышали. А тебе вообще было пофиг. Поудобнее устроился и начал двигаться. Хорошо, что я еще девственником не был, но, черт подери, без подготовки - это было жестоко.. Я... Договорить я ему не дал, сделав жест "хватит". Бедные мои уши. Я ничего не помнил, и в моей голове были лишь какие-то смутные отрывки. Черт подери, этот парень даже удосужился выдать подробности, а мы тут между прочим не одни. Хорошо еще все болтают и играет, пусть и слабый, поток музыки. Ну что за заноза в моей итак неспокойной жизни? Я вздохнул. Надо его как-нибудь сплавить, а лучше самому свалить. Надрать зад.. ээ, точнее, побить я его все равно не могу, мальчишка от одного удара коньки отбросит с такими хрупкими данными. Надо быть собой, только в более мягкой форме. Потом захватить ту тихоню, под которой я поставил знак вопроса и отправиться в какой-нибудь отель, так как предки сегодня дома. А про этот мелкий инцидент забыть и надеяться, что он больше не встретится на моем пути. - Короче, парень, всё. Забудь. Я же сказал, что это произошло под действием алкоголя, а иначе этого бы не случилось. Ты сам виноват, что пошёл со мной тогда. Я не "би" и тем более не гей! Я по девкам. Традиционной ориентации. В будущем собираюсь женится на какой-нибудь грудастой красотке и наделать с ней много детей, чтобы на футбольную команду хватило, понял? Так что, отвали и ищи себе.. эмм.. парня, любовника, - или как там это у вас называется, - в другом месте. Со мной тебе ловить нечего! - договорил я и снова откинулся на спину диванчика. - А ты уверен, что парни тебя совсем не интересуют? Может, ты просто отказываешься принять тот факт, что у тебя все же есть тяга и к своему полу? Нишикидо-кун, не злись, но подумай об этом. Ну и звони, если что, - он снова улыбнулся и, похлопав меня, офигевшего, по груди, растворился в толпе людей. "Психолог хренов," - только и подумал я, отпивая от еще одной бутылки все того же дерьмового пива. Еще немного повертевшись на диване и в итоге чуть на нем не заснув, я решил, что с меня хватит. Джин пропал. Пиво достало. Девки все скучные. Пора сваливать домой. Направился я было к выходу, но вспомнил, что, когда я пришел, на мне была еще одна деталь одежды и было бы неплохо ее вернуть. На улице похолодало. Вот только я понятия не имел, куда делась несчастная ветровка. Странно, но я даже не понял, как она пропала. Вроде при входе была на мне, а теперь её нет. Осмотрев диван, стол и еще некоторую мебель на наличие нужной части верхней одежды и так ее не найдя, я решил пошарить по всем шкафам. В конце концов, это же дом Джина, наверное, он куда-нибудь повесил, чтобы не помялось. Если все же не найду, можно просто взять что-нибудь из гардероба этого пропавшего баки. Размеры у нас были, конечно, разные, он был крупнее и выше, но для того, чтобы до дома дойти, и его тряпье сойдет. В наше время все сплошь и рядом на себе мешки носят. Мода, блин. Не буду отставать. С первыми тремя шкафами не повезло: там было все что угодно, только не верхняя одежда. Я поднялся на второй этаж и открыл первую попавшуюся дверь. Я помнил что, кажется, это была их гардеробная. Открыл я значит двери и так и застыл на месте, выпучив глаза и открыв рот. Картина была всему этому соответствующая. Слева, прижав к стене и впившись поцелуем в какого-то парня, стоял Джин. Левая рука Аканиши блуждала под футболкой оппонента напротив, в то время как пальцы его правой руки проворно поглаживали заметную выпуклость в области ширинки парнишки. В то же время одна нога моего друга располагалась между ног стонущего вовсю худенького парня и терлась об его промежность. Джин орудовал своими конечностями на зависть впечатляюще. Его партнер тоже в долгу не оставался. Страстно постанывая и притягивая к себе Джина, он попутно задирал его майку и умудрялся между тем щупать его зад. Твою мать! Такую картину в завершении сегодняшнего дня я не то, что не ожидал, но и был морально к такому не подготовлен! Нет, смотреть на это почему-то было не противно. Но тем не менее ущерб, нанесенный моей психике, я ощущал. Я аж подавился слюной, но не от того, что пускал эти слюни на эту жмущуюся парочку, а просто потому, что у меня внезапно увеличилось слюноотделение. В этот момент голубки обернулась на мои слабые кряхтения, наконец-то отлипли от друг друга и, расширив глаза, теперь взирали на меня. Я же откашлялся и сказал то, что первое пришло мне в голову. - У вас ножичка не найдется? После моих слов Джин, как истинный защитник, загородил своего (насколько я понял) парня и испуганно уставился на меня. - На что он тебе? - осторожно спросил последний. - Как на что? Глаза себе выколоть хотел, - совершенно серьезно ответил я. Джин сначала, видимо, меня не понял, но, как только до него дошло, он вздохнул и, слегка расслабившись, подошел ко мне. Улыбнулся. - Ну, Рё, ну откуда нам было знать, что тебе придет в голову заглянуть сюда? Я думал, ты наслаждаешься вечером в компании своих новых пассий, - он похлопал меня по плечу. - Наслаждаюсь вечером? - я закатил глаза, - Пиво у тебя дерьмо. Девки все уже пройденные. Жратвы мало. Собутыльников толковых нет. Ты куда-то исчез, а остальные все быстро опьянели и уже валяются по углам. А товарищи, умеющие пить и рискнувшие заглянуть на твою вечеринку, увидев твой стол с.. кхм... закусками.. смотались. Я вот тоже решил свалить, искал свою ветровку, а тут ты с парнем жмешься. Н-да... неплохое завершение дня и моей искорёженной психики. Благодаря тебе мне придется поискать палату в клинике ещё и для себя, а не только для вас, - констатировал я. - А для нас-то зачем? - бросил Джин с абсолютно невинным видом, успешно пропустив все мои жалобы о неудавшейся вечеринке мимо ушей. - Надо. Вы мне потом еще спасибо скажете, - повторяя слова отца поучительным тоном ответил я. Джин приподнял бровь, а потом, что-то обдумав и решив для себя, обернулся к стоящему позади и спокойно слушающему нас парню. Тот даже бровью не повел, поравнялся с Аканиши, протянул мне руку и наконец подал голос. - Извини, что так неудобно вышло. До спальни мы не дошли. Ну, неважно. Я Каменаши Казуя, можно просто Каме. Парень твоего друга. А парень оказался не промах. О стеснении и речи не было. В нем точно было что-то интересное. Мы пожали друг другу руки. Он хитро улыбнулся, спокойно обошел меня, утягивая за собой Джина и махнул рукой вниз, указывая на первый этаж. - Пошли, выпьем, поболтаем, - довольно улыбнулся он. Джин в свою очередь лишь обнял своего суженого, и теперь они пытливо взирали на меня. Я же идти за ними не спешил. - Опять пить это отстойное пиво? - недовольно протянул я. - Да уж, пиво вправду гавно. Но я это предвидел и притащил для нашей (он обвел нас рукой) компании кое-что поинтереснее пива. Я уверен, тебе понравится, Нишикидо-кун, - пристально посмотрев на меня, заключил он. - Э! - надулся Джин, - Нормальное пиво, я не пробовал, но знаю! - Каме только успокаивающе сжал его плечо. По его выражению лица можно было понять, что он еле сдерживался чтобы не заржать. Он глянул на меня, одним взглядом говоря мне "Боже, мой парень идиот" и подмигнул. А этот парень нравился мне все больше. В его характере было то, что мне подходило, а это значит велика вероятность, что мы подружимся. - Ну что, пойдём глянем, что там. Пообщаемся заодно, - сдался я и поплелся за ними. Каме и вправду оказался очень интересным человеком с чувством юмора и неплохим словарным запасом при необходимости. Если бы не та картина в гардеробной и его взгляды в сторону Джина, я бы ни за что не подумал, что он гей. А еще меня удивляло, как он умудрился спеться с этим бакой. Неужели никого получше этого придурка не нашлось? Не, ну Джин, конечно, мой друг и далеко не урод, но вот дружба с головой у него сложная. А Каме-то умный, симпатичный, с интересными чертами лица, хоть и немного худощавый. Да на него бы многие из этой среды повелись. Видать моему другу-идиоту и тут потфортило. Остаток вечера прошел довольно весело. Выпивка, принесенная Каме и выпитая нами, как только мы выпроводили гостей, оказалась что надо. Не текила, конечно, но тоже неплохо. Идти домой я уже был не в состоянии, так что остался у Джина. Завалился прямо в гостиной и заснул. Утро меня встретило очередным намеком на инфаркт. А все благодаря моей убойной мелодии на сотовом в сопровождении с безумной вибрацией, заставившей меня в конец свалиться с дивана. Потирая ушибленный нос и приходя в себя, я все же ответил на звонок. Отец. Жаль, что я не отнёс трубку от уха сразу, так как от его тирады я едва не оглох. Он опять осыпал меня гневными замечаниями и нудными лекциями. Тонко намекнул, что я - конченый алкаш. Пообещал мне еще больше мозговыноса, как только я приду домой. Практически прокричав, чтобы я был готов и через тридцать минут стоял у ворот дома Джина, он заявил: "Работа ждет!" - и бросил трубку. Бедная моя голова. Я прямо чувствовал, как в ней образовывалась и медленно расширялась трещина. Из всех более уместных вариантов справиться с ней самым правильным был отправиться в ванную. Мне срочно нужен бодрящий контрастный душ. Так и поступил. Простоял под холодными струями около двадцати минут и вылез за десять минут до выхода. Отец, как всегда пунктуальный, уже стоял возле машины. Хмуро скользнул по мне взглядом и напомнил о дополнительном разговоре дома. Я сел за пассажирское место рядом с водителем-папой, и мы тронулись. Дорога прошла в сопровождении напряженного молчания, что мне было только на руку. А как только приехали, отец поспешно скрылся по делам. Я же направился в его кабинет к скучающим по мне и одиноко лежащим на столе бумажкам. Его рука скользит по моей обнаженной груди. Он улыбается. Полные огня глаза затянуты дымкой страсти. Он горячий, а его кожа словно покрыта тонким слоем меда. Нам жарко. На наших телах постепенно выступают бусинки пота. Мы пылаем, охваченные этой сладостной близостью. Я прикусываю кожу на соблазнительной шее. Слышу легкий сексуальный стон. Иду дальше, скользя по прекрасной широкой груди. Его тело податливо отзывается на самые легкие прикосновения. Я чувствую трепетный разряд, доходящий до кончиков пальцев на ногах, а сам уже мечусь в предвкушении полного слияния тел. Хочется заполнить его своим, уже льющимся через край, желанием. Хочется соединиться и стать с ним единым целым. Почувствовать глубже, теряясь в темных глазах, в незабываемых ощущениях, в коктейлях стонов. Путаться в тяжелом дыхании. Сбивать темп, чтобы слегка отдышатся, впиваться в самые сладкие губы. Что я только мог пожелать? Углубить поцелуй, изучая все, до чего только можно проскользнуть. Снова и снова. Глубже. Жарче. Слаще. Только мой, сейчас и навсегда. Только мой, Томо. Он обладает горячим дыханием, сексуально прошептав: - Для тебя просто Пи, - прикусывает мочку уха. - Пи, - проговариваю я, словно пробуя на вкус, - мой Пи. - М-м-м.. Пи... - вздыхаю я, сладостно растягивая это слово. Меня возвращают на грешную землю. Сон тоже, конечно, был не без греха, но то другое. Я потягиваюсь, все ещё не открывая глаз. Причмокиваю. Здравый смысл стучит крохотным молоточком, забавно посмеиваясь. И тут меня прорывает от осознания того, что мне только что снилось. Я резко открываю глаза. Я только что, пусть и во сне, занимался любовью с парнем. С Томо. Черт подери! Это все та сцена в гардеробной! Ударила меня по моей и без того ослабшей за последние дни нервной системе, а теперь подбрасывала свои созревшие плоды в мои сны. Но почему именно Томо? Я, расширив глаза и упорно вглядываясь в никуда, раздумывал над столь неожиданным, но тем не менее приятным сном. Кто-то напротив, устав оценивать мое состояние, решил раскрыть свое присутствие. Легонько кашлянул. Хорошо, что я уже был закален на случай подобных ситуаций. А то опять бы навернулся со стула. Или и того хуже. Я обратил внимание на нарушителя мыслей и... офонарел. Напротив меня сидел тот, кто только что влез в мой сон и нагло стал там объектом мои воздыханий. Он опять появился, словно привидение, и теперь молча глядел на меня. Сказать, что он не вовремя, значит ничего не сказать. И проблема не только в том, что я видел во сне, но и в том, что сейчас у меня был внушительный стояк, который требовал разрядки. Мне нужно было пройти в холодный душ, но пройти туда незамеченным, когда в кабинете кто-то есть, было невозможно. Вот дерьмо. Ну что за непруха? Томо о своём мешающем визите и не подозревал. Попал. Дверь ведущая в душ была в пяти шагах, а я и из-за стола выйти не мог. Я снова посмотрел на Ямашиту. - Эм, привет. Ты ищешь отца? Его сейчас нет, - надеясь, что он уйдет, пояснил я. - Ничего, я подожду, - не отводя от меня своих темных глаз, "успокоил" он. - Но он не скоро. А может, вообще до конца дня не появится, - я снова попытался его выпроводить. - Тогда поговорим с тобой, Рё-чан, - ответил он, даже и не думая уходить. Класс. Нашел время, поговорить ему надо. Обычно молчит, как партизан. А теперь - на тебе. Пришёл и, словно зная о моем неудобном состоянии, издевается. Я, про себя ругаясь и сыпая проклятиями, искал выход из ситуации. При этом на самых задворках сознания неосознанно отмечая, какой же парень напротив меня все же красивый и интригующий. Даже в своей странной перемене настроения. Пока я делал анализы и пытался выйти из положения, дверь кабинета открылась, и на пороге нарисовался довольный Уэда. - А, Томо, вот ты где! О, Нишикидо-кун тоже тут! - он хлопнул дверью и прошел в кабинет. Я только и мог, что жалобно заскулить про себя. За что мне все это? Почему именно сейчас? Внутри я выл, рвал и метал, зато снаружи, казалось, я успел воспользовался нагло спертой маскировкой Джина и являл из себя полноправную часть интерьера. При чем, в отличии от Джина, у меня это прекрасно получалось. Ну, по крайней мере, я так считал. Да, судя по взглядам, обращенным на меня, все же думал так только я.