Стена

Каждый раз, когда он целует его, по телу пробегают мурашки, сердце начинает бешено биться, а в глазах становится мутно от манящей приторности губ. Не разрывая поцелуй, сидя в ванной вдвоем, они будто сливаются в единое целое, в нечто неземное, прекрасное, но такое мимолетное и такое печальное. Любить его не смотря ни на что, не обращая внимания на то, как он ведет себя на людях, как он меняется, когда вы наедине и то, как страшен его гнев, но так соблазнительна возможность почувствовать его злость, поиграть с ним, провоцировать его.

***

Тао в очередной раз понимает, что может умереть от скуки, наблюдая, как Крис часами сидит за рабочим столом и, изредка снимая очки, протирая уставшие глаза, интересуется как дела у Тао, и чем он занят. Цзы, скривив губы, кивает и уходит на кухню, чтобы там, открыв нараспашку окно, закурить, отправляя клубы серого дыма в ночной воздух, и думать о том, как же наскучила ему их размеренная, глупая жизнь. Крис видит в нем жену, и как рабыне запрещает выходить в свет одному. Лишь частичка свободы, которую Тао успел ухватить в виде занятий боевыми искусствами, позволяла разнообразить серые "семейные" будни. Но и это досталось Тао с большим трудом. Да, он заносчивый. Да, он ревнивый. Да, он собственник. Но Тао прекрасно понимает это и понимал с самого начала - с того самого дня, когда они встретились, когда черные глаза Криса показались парню зловещими, когда его длинные пальцы постукивали по барной стойке в такт играющий музыке, когда Тао случайно опрокинул на него стакан с соком, и, пытаясь стереть влагу с обтягивающих кожаных брюк, понял, что пролитый напиток обойдется ему его же девственностью. С того дня Крис не отпускает его. Он приносит подарки, покупает модную и дорогую одежду и каждое утро, отправляясь на работу, целует еще спящего Тао в полуоткрытые губы, наблюдая, как тот нежно посапывает. Как бы Цзы ни было хорошо с Крисом, как бы ни лелеяла его мысль о том, что он, наконец, нашел свое счастье, оказался под властными крыльями любимого ангела, ему чего-то не хватало. Жизнь, казалось, еще не закончена, и в свои двадцать лет, он мог бы совершить нечто большее, познать сладость приключений, ощутить на своей коже прикосновения другого, признание из других уст. Он еще недостаточно развлекся. «Я же не идиот, я люблю его, но почему так хочется сбежать?» Крис, впрочем, старался гасить юношеский огонь в возлюбленном. В тридцать лет, у него уже есть все, о чем можно только мечтать: отличная работа, просторная квартира, крутой автомобиль, дизайнерская, бешено дорогая одежда и любовь.… Нет, Тао не приживальщик, он не просит у него денег и не ходит по клубам. Но как приятно баловать мальчишку дорогими украшениями и походами в самые модные рестораны! Крис гордится, гордится тем, что влюблен по уши, и тем, что его чувства взаимны.

***

Однажды, тихим поздним вечером, возвращаясь после тренировки, Тао решил, что настал тот момент, когда нужно было вырваться из золотой клетки, и, выключив громко орущий плеер, он направился в первую, попавшуюся на пути забегаловку, где можно было бы выпить, а потом, в пьяном забытье наделать глупостей. Заказав дешевый, но сильно алкогольный напиток, больше похожий на разбавленный чай со спиртом, Тао уселся за стойку и стал всматриваться в телевизор: шел какой-то футбольный матч. - Привет, - вдруг внезапный, но тихий голос отвлек Тао, и, повернувшись, перед собой он увидел внешне приятного блондина, - один? - Угу, - кивнул Тао, делая глоток. - Дрянь это, - блондин указал на напиток, - Бармен, можно нам бутылку виски. Тао хотел прервать незнакомца, но что-то его остановило: то ли интерес, то ли наскучившая унылая атмосфера пропитого бара… И вот, рюмка за рюмкой, слово за словом. Тао, кажется, знал абсолютно все о собеседнике, а тот выслушал его нытье. Телефон уже давно разрывался от звонков, но Цзы, как будто не замечал. Это был Крис, и он беспокоился. - Твой парень? – пьяным голосом спросил новый приятель, - волнуется? Тао выключил звук и бросил телефон в сумку. - Наплевать. На лице незнакомца заблестела улыбка, которая показалась Тао такой знакомой, такой... из-за которой он когда-то потерял голову. Опасность. Он чувствовал, как внутри все пылает, словно уровень адреналина в крови повысился до максимума, словно он падает со всей дури в бездну прокуренного помещения и пьянящего голоса Сэ. Именно так представился блондин, когда руки Тао залезли под его толстовку и стали поглаживать горячую кожу груди, когда тонкие пальцы так ловко сжали соски, отчего холодный ночной воздух казался горячее пара над кипящей водой. Сэ силой развернул парня к себе спиной и, толкнув, прижал к разрисованной кирпичной стене. Чуть ли не рыча, он терся своим пахом о задницу Цзы и пытался расстегнуть молнию на ширинке. Тао, опустив голову и закрыв глаза, словно ничего не чувствуя, отправился в свой мир, наполненный вопросами, ответы на которые искать у него не было настроения. «Это то, чего ты желал?» Позволив Сэ спустить с себя брюки и войти без подготовки, брюнет просто закрыл глаза и просто поддался искушению, чувствуя, как тот жадно в него вдалбливается, как его член задевает простату, и каждый раз где-то внутри возникают лишь одни и те же образы, ЕГО образы. Они стонут в унисон, и будто ночь поглотила их навсегда и не существовало Сэ, и не было никакого Тао, а лишь эхо где-то в темной подворотне с разрисованными кирпичными стенами…

***

Трясущимися руками, он пытался вставить ключ в дверной замок, но каждая попытка заканчивалась полным провалом, пока дверь сама не распахнулась, и на пороге не появился Крис с прожигающим взглядом. Тао вновь почувствовал опасность, может быть, даже страх, но все-таки медленно перешел за порог, под грозным взглядом Криса еле снял с себя обувь, а потом, ничего не сказав, потащился в спальню, но сильная рука схватила его за запястье. Крис прижал Тао к себе и, уткнувшись носом в шею, вдыхая запах, а затем, смотря тому прямо в глаза, произнес: - Тварь. Было ясно как день, что он знает. От Тао разило алкоголем также сильно, как кем-то другим, чужим. Крис словно воссоздавал картинку всего, что происходило с телом возлюбленного, где тот другой его целовал, где чужие руки сжимали нежную кожу, и насколько далеко у них все зашло, судя по обкусанным губам Тао. Младший и не пытался оправдаться, не пытался что-либо сказать, а лишь отмахнулся от Криса и продолжил свой путь. Но нет. Там, где-то в самом сердце Криса что-то щелкнуло и сломалось, а затем, странный механизм нереальной злости включился на полную мощь, в голове отключился разум, в душе исчезла горечь, зато желание уничтожить любимого разгоралось все сильнее и сильнее, и он уже не властвовал над собой. Его руки сами схватили Тао за шкирку, сами ударили его по лицу со всей силы, сами сжимали шею, пока что-то вновь не щелкнуло, и хватка Криса ослабла. Под ним лежал тяжело дышащий Тао, его лицо, шея, - все было красным: нижняя губа разбита, а скулы покрыты ссадинами. Тао даже не пытался сопротивляться, понимая, что заслужил, и как мазохист он ждал, когда же Крис остановится, когда наказание будет достаточным для того, чтобы он осознал, насколько глупым был, насколько эти руки, пытающиеся задушить, прекрасны. Ему не было больно или обидно. Старший стоял перед ним на коленях, смотрел на свои руки и на полуживого Тао, пытающегося встать. - Что я наделал? – произнес старший и вышел из комнаты, направляясь в ванную. Тао, наконец, поднялся и, прихрамывая, последовал за ним. - Я умоляю тебя, я не прошу простить, не вини себя ни в чем, - за дверью послышался звук льющейся воды, - Крис, открой, - вода выключилась, слышно было лишь тяжелое дыхание. - Тебе мало того, что есть? Ты…- Крис открыл дверь и, пытаясь взглянуть покрасневшими глазами прямо в глаза младшему, просто стоял перед ним, проводя мысленную границу. Тао почувствовал ее. Словно между ними возникла та самая, красная кирпичная стена, которую Тао так умело возвел в один миг, и разрушать которую придется, возможно, вечность. «Нет, так не пойдет» - подумал про себя парень и прижался к Крису, обхватив его талию руками. Тот, пытаясь его оттолкнуть, тихо ругался про себя, в очередной раз убеждаясь в своей человеческой слабости, в невозможности сопротивляться. Сильные руки Тао казались горячими. Тяжелое дыхание обоих, пар, шедший из ванной, где был оставлен включенным кран с горячей водой, объятия где-то в самом сердце их «стены». Молчание прервалось тихими словами Криса: - Тебе нужна свобода? Тао крепче сжал свои руки на спине любимого. - Нет. Мне не нужна никакая свобода! Боже! Это было так глупо! – он заплакал. Крис сжал губы и опустил голову на плечо Тао, - Крис, я понял, что хочу быть с тобой. Запирай меня где угодно, бей меня сколько хочешь, но не отпускай. - Ты пьян. Прими душ, - промолвил Крис и освободился от хватки младшего. Тот молча кивнул. – Даже не надейся, что я отпущу тебя. - Пойдем со мной, - предложил младший, протягивая руку, и Крис пошел. В клетке, внутри него, в глубине его чувств и души… Тао понял, где его место. Оно там, где бьется сердце Криса, где, возможно, лучше всего на свете, где тепло, как в утробе матери. Абсолютный покой, нежное счастье, серая, скучная, однообразная, но такая необходимая для них «семейная» жизнь, которую не разрушить детской глупостью.