Три четверти

Галина Николаевна сидела в своей комнате, слушая доклад программиста. - ... Поэт, одним словом. Состоит в массе литературных и поэтических кружков, сам возглавляет «Поэтическую молодежь», печатается под псевдонимом R. Чёрный. Похоже, человечек просто эпохой ошибся, не иначе, ему бы в век романтизма жить. Да-а, там бы он разгулялся... – философствовал биолог. - Ладно, Вань, благодарю, то есть, спасибо... Совсем я уже как этот поэт... Ладно, Иван, до связи, - попрощалась начальница. - Тебе нужно с ним поужинать, - предложил майор, который до этого молча наблюдал за аудио-конференцией, облокотившись на дверной косяк. - Что ты сказал? – переспросила Рогозина. – Ты сейчас серьёзно? - Абсолютно, - Николай присел рядом. – Он ведь был в пансионате на момент убийства каждой из жертв. Если он не маньяк, значит, он может что-то знать. Мы не можем упускать такой шанс. - Коля, - полковник щелкнула пальцами перед лицом заместителя, - ты сейчас говоришь об этом сумасшедшем рифмоплёте? Ты стихи его читал? А мне Иван декламировал! - Галя, у нас нет другого выбора, - невозмутимо продолжал Круглов. - А если что-то пойдёт не так? – полковник не скрывала испуг в своём голосе. - Скажи мне, что может пойти не так? - Ну... Например... Если... – Галина Николаевна пыталась связать хаотично расположенные мысли. - Поверь, он к тебе даже пальцем не притронется, - успокоил Николай. – Ну, а в случае чего, на тебе будет микрофон, я буду всё слышать. Я тут же появлюсь. Плюс Майский всегда рядом. Галь, этот версификатор даже муху не обидит, не то, что женщину. - Круглов, - процедила сквозь зубы Рогозина, - если что-то пойдёт не так, я тебя убью. Молись, чтобы у Чернова помыслы были чисты так же, как и его речь! - Собирайся, вечером узнаем, - язвил Круглов. – Я пока пойду, стихоплёта найду. А то мало ли... Может, он сейчас с музой полемику ведёт... - Круглов! – дверь за майором затворилась, а брошенная в него книга сошлась в неравном бою с закрытой дверью, безжизненно расположившись на полу. Рогозина устало откинулась на кровати. Однако лежала полковник недолго. Пришлось начать снаряжаться к предстоящему совместному ужину. Недолго думая, женщина решила удивить своей привлекательностью не столько поэта, сколько Круглова. В ход была пущена тяжёлая артиллерия. Надев платье, Рогозина обнаружила новую неприятность – заела молния. Как отчаянно Галина Николаевна не боролась, собачка не двигалась. Спасителем стал вернувшийся с поисков майор. - Коль, а если бы я была не одета? – возмутилась глава ФЭС, придерживая постоянно сползавшие бретельки. - Тогда бы ты сейчас не мучилась с молнией, - быстро сообразил Круглов. – Позволь помочь? Рогозина ответила безмолвным кивком. Николай Петрович вплотную приблизился к Галине. В нос сразу же ударил обильный аромат женских духов, которые начальница, видимо, просто разлила на себе. - Я не поверю, что вся эта красота для того жалкого поэта. Ответь, для кого ты старалась? – ласково прошептал Круглов, нагнувшись к ушку полковника. Пара стояла у зеркала, разглядывая своё отражение. - Помогай молча, - невозмутимо скомандовала руководительница, придерживая одной рукой распущенные волосы. - Можешь не говорить. Я догадаюсь, - довольно улыбнулся Николай Петрович. - Не льсти себе, - вполоборота развернулась полковник, взглянув мужчине в глаза. Удовлетворённая улыбка коснулась губ Николая. - Всё готово, - отчитался заместитель, отпуская женщину от себя. – Чернов, как мне сказали, у себя. Думаю, если он не дурак, то провести вечер в такой компании, - майор оценивающе посмотрел на начальницу, - он не откажется.