Три четверти

- Староват я уже для таких приключений, - комментировал Николай Петрович случившееся. - Коль, не ворчи, - умоляюще протянула Рогозина, присев на край кровати и посмотрев на заместителя. - Вот угораздило нас влипнуть в такую ситуацию, - майор растянулся на постели. - Если завтра всё будет нормально, считай, нам просто повезло, - улыбалась полковник, лежа на аккуратно убранном ложе и последовав примеру заместителя. Какое-то время начальство Федеральной Экспертной Службы просто лежало молча. Каждый из них думал о чём-то своём. Круглов, поймав себя на весьма неоднозначной мысли и усмехнувшись, тут же отогнал её. Но эта мысль оказалась достаточно назойливой и только то и делала, что упрямо лезла в голову майора. Наконец, мужчина сдался. - Галь, знаешь, мы бы могли... – он резко остановился. Посмотрев на напарницу, Николай Петрович понял, что она уснула. Разговор был отложен на потом. Встав, Круглов обошёл кровать и присел рядом со спящей женщиной. Аккуратно взяв её за щиколотку, он стянул с неё так надоевшие ножкам туфли. Подняв полковника выше на кровать, Николай аккуратно, чтобы не разбудить, укрыл её тёплым одеялом. Глава ФЭС улыбнулась во сне. Утро следующего дня, к счастью пары, оказалось самым обычным. Из доклада Тихонова Рогозина узнала, что ребятам удалось замять дело с Черновым. Поэт, к счастью, случившегося вчера не помнил. А Антоновой удалось убедить Руслана в том, что он сам вызвал ФЭСовцев. Исследования, между тем, действительно показали психические отклонения у Чернова. Он был отправлен на лечение в соответствующую клинику. На этот раз Круглову и Рогозиной удалось выйти сухими из воды. До поры до времени. Галя сладко дремала в кресле, полностью отдавшись послеобеденному сну. Сейчас полковник даже не вспомнила бы, когда последний раз приходилось вот так, ничего не делая, никуда не спеша, просто отдыхать. Однако сновидение оказалось недолгим. Разбудило Рогозину монотонное чтение майором непонятных ей сквозь сон слов. ... И быстро пленницы шагали, К нему идя на эшафот. Владыка их воззвал словами – И он же их забрал с собой... - Что ты читаешь? – Галина Николаевна перебралась к лежащему на кровати заму. Он отвлёкся от чтения и мягко взглянул на полковника. - Стихи Чернова. Тетрадь, которая лежала у него в номере, - Круглов улыбнулся, глядя на заспанный вид руководительницы, - мне ребята копию сделали. - Странные у него стихи, - буркнула Галя, располагаясь рядом. – Есть что-то более оптимистичное? - Сейчас поищем, - Николай Петрович быстро пробежал глазами по строчкам. – О любви... Наверное. Хочешь? ... Но нам не спрятаться от взора Того, кто нам дарён судьбой. Ведь даже сквозь сети позора В мир пробивается любовь!.. Галина долго слушала сладкие строчки лёгких и отчего-то понятных стихов в исполнении Николая Петровича. Круглов же «стихотворения о сокровенном» исполнял с новой нотой в голосе. С чувством, с интонацией, с загадочной игрой рифм. Наверное, даже автор не вложил в эти строчки того, что сумел найти в них майор Федеральной Экспертной Службы. Галя удовлетворённо посапывала под боком. Заметив это, Николай улыбнулся и закрыл тетрадь.