Три четверти

Круглов сидел за столом, теребя в руках мобильный телефон. Хотя чувство долга и ответственности подсказывало ему, что пора доложить в соответствующие инстанции об исчезновении Рогозиной, что-то другое упрямо доказывало ему, что этого делать не стоит. Ведь если полковник объявится, проблемы у неё будут нешуточные. Майор потерял счёт времени. Но ожидания были оправданы: дверь скрипнула, в помещении появилась начальница. - Галь, ты что, пила? – Николаю Петровичу не удалось скрыть удивления в заданном вопросе. - Чуточку, - пьяно улыбалась глава ФЭС, показывая на пальцах количество выпитого. – Совсем чуть-чуть. Для храбрости. - Для чего?! – ошарашено переспросил он, помогая Галине снять обувь. - Для храбрости, - невозмутимо повторила полковник. - Галя, да что случилось с тобой, а? – продолжал выяснять отношения мужчина. - Молчи, - резко вставила полковник, абсолютно не желая вслушиваться в слова напарника. Рогозина прошла несколько шагов, но, потеряв равновесие, обречённо упала в руки майора. Круглов довёл её до кровати. Дальше мужчина подумал о том, чтобы достать из аптечки, сложенной Антоновой на скорую руку, что-то действующее. Однако не успел он сделать даже шага, как Галина крепко вцепилась в его галстук и отпускать не намеревалась. Расстояние между ними было мизерным. - Что ты делаешь? – упираясь руками в кровать и смотря женщине в глаза, прямо спросил Круглов. – Отпусти меня. Не делай то, о чём вскоре будешь жалеть. - Жалеть? – неуверенно переспросила Галя, перестав натягивать предмет мужского гардероба. - Именно, - спокойно объяснялся Николай Петрович. – Галь, ты пьяна. И я прекрасно понимаю, зачем ты это сделала. - Понимаешь? – так же тихо задала новый вопрос начальница, окончательно ослабив хватку. Эта её «сдача позиций» позволила майору присесть рядом с ней, делая упор на одно колено. – Ничего ты не понимаешь... – Рогозина отвернулась. - Ошибаешься. Я вижу, как тебе тяжело. И мне быть настолько близко к тебе очень трудно, поверь... – Круглов попытался взять её за руку, но руководительница, даже не взглянув на него, медленно убрала её. – Поговори со мной. Станет легче. Алкоголь не выход... - Ты говоришь со мной, будто я какой-то алкоголик, - возмутилась Галина, повернув голову и взглянув на друга. - Извини, - осторожничал мужчина. – Так всё же?.. – Николай подсел рядом. - Знаешь... – Рогозина потупила глаза. – Просто я не привыкла к такому мужскому вниманию. Привыкла быть одна. Я всегда возвращаюсь домой в пустую и холодную квартиру, где из живого только мышь в холодильнике. И только я начала привыкать к тебе, вспомнила, что этого делать нельзя. - Почему ты так считаешь? – спокойно выяснял заместитель. - Потому что это неправильно, - Галина Николаевна в порыве встала. Майор вернул её на место. – А что будет после того, как всё закончится? Ты подумал о последствиях? А если ничего не получится? И мы разрушим всё, что имеем сейчас?.. Я боюсь рисковать тобой... Чёрт! – вновь поднялась Рогозина. – Когда пила, думала, что будет легче. Ничего оно не помогло! Стыдно-то как... - Галя, если бы мы сейчас... – уронил Николай Петрович. - Коль, давай забудем об этом разговоре, - трезво произнесла полковник. – Ничего не было. Прошу. - Хорошо. Как скажешь, - мужчина развёл руками. - Спасибо. Я тебе обещаю, такое больше не повторится, - сказав, Рогозина направилась в ванную, не дав напарнику даже шанса остановить её. - Вот именно... – отдалённо прошептал Николай Петрович, провожая глазами начальницу. В ванной зашумела вода.