Три четверти

Галина Николаевна, не проронив ни слова, отстранённо сидела в кресле, поджав ноги под себя. Её взгляд уверенно следил за каждым движением майора. Круглов увлечённо собирался на свидание. - Ты там попроще с марафетом, всё-таки не на свидание с первой любовью собираешься, - раздавала напутствия полковник, нервно дожидаясь злосчастного часа. – Микрофон с тобой? Или мне Тихонову всё же звонить? - Галя, - заместитель взял её за плечи. – Всё будет хорошо, - Рогозина не изменила взгляд, а лишь ещё пристальнее посмотрела на оперативника. Он понял её немой вопрос. – Да, со мной. - И, прошу тебя, не задерживайся, - глава ФЭС хваталась за последние ниточки хрупкой надежды, которая словно песок сыпалась сквозь пальцы. - Галь, ты как ребёнок, - Круглов улыбнулся, глядя на тоскливый вид напарницы. Она, словно верный пёс, не хотела отпускать его к другой хозяйке. Николай Петрович удивился собственному сравнению. - Я просто волнуюсь, - подруга продолжала внимательно следить за майором. Коля подошёл к ней и обречённо показал руки. Галина Николаевна, сразу догадавшись о значении этого жеста, помогла ему закатить рукава и застегнуть запонки. Поправила воротник. - Ну, я пошёл?.. – несмело начал оперативник, глядя на руководительницу. - Ни пуха ни пера, - бросила Галя, посмотрев ему в глаза. - К чёрту, – Круглов развернулся, сделал несколько шагов. - Коль! – воскликнула полковник ему в спину. Но тут же поняв, что натворила, закусила губу. Долго сомневаться не пришлось – двумя большими шагами Рогозина добралась до Круглова и требовательно прильнула к его губам. Коля, не растерявшись, перехватил инициативу в свои руки. Майор прижал начальницу к стене. Нахлынувшая страсть мгновенно прошла. Полковник, потупив взгляд, отвернулась: "Прости". Галина Николаевна одиноко сидела в уже ненавистном кресле. В динамике был слышен не понятный ей шорох. Посмотрев по сторонам и громко выдохнув, Рогозина с силой отшвырнула от себя разведывательное приспособление. - Нет, я не смогу это слышать, - вынесла сама себе приговор Галя, - не смогу. Полковник уткнулась взглядом в часы. Стрелки медленно отбивали ритм. А в голове под этот аккомпанемент секундной стрелки уверенно плясали шальные мысли, связанные самым прямым образом с Кругловым. Галина не могла объяснить, почему она изначально невзлюбила Алёну. В этой женщине было что-то такое, что сразу вызывало барьер сопротивления со стороны полковника. Стена непонимания, безразличия, а с недавних пор – ещё и ревности. Делить с ней шкуру ещё и не своего медведя у Галины Николаевны не получалось, хотя она всё же старалась, особенно в начале их отношений. Нет, ну конечно же с любой другой женщиной она смогла бы делиться Кругловым, но только не с Еленой. Именно так философствовала Рогозина в минуты полнейшего отчаянья. А почему же она не доверяла оперативнику? Глава ФЭС задумалась. Друг, проверенный временем - большая редкость. Особенно в современном муравейнике. Друг. Именно. Рогозина хмыкнула: «Друг, конечно. Друзей не ревнуют. А кто вообще сказал, что мы друзья?» Но вот поставить многолетнюю дружбу под сомнение Галина всё-таки не решилась. «А вдруг не друг?» И так сначала. Выпутавшись из пледа и встав с кресла, полковник побрела к зеркалу. Быстро найдя в шкатулке подаренный майором браслет, она проворно надела его на руку. Посмотрев на подарок, отчего-то не дружеский, Галина улыбнулась. «Какой-то там день, как мы работаем вместе», - вспомнив формулировку Николая Петровича, полковник посмотрела на своё отражение. Только женщина может найти в этой фразе второй смысл, имеющий намёк на возраст. И полковник Рогозина исключением не стала. Возможно, Галина Николаевна ещё долго мучила бы себя тёмными мыслишками, если бы блудный майор не вернулся с ночного рандеву. С красивым, сочным, наливающимся фонарём под глазом.