Три четверти

Кое-как бросив машину на парковке, Николай быстрым шагом буквально летел в сторону их совместного с полковником номера. Даже тот факт, что небо будто прорвало, а дождь заканчиваться даже не собирался, Круглова не останавливал. Всё это казалось такой мелочью. Майор взлетел по ступеням в комнату. Несколько раз споткнувшись, Круглов чертыхнулся. Быстро схватившись за ручку двери, он воспользовался своим ключом. Скрип резанул слух. Прищурившись от освобождённого света, мужчина огляделся. На тумбочке одиноко блестел светильник-бра. И больше никого – ни живого, ни мёртвого – не было. Двумя шагами измерив пространство, зам Галины Николаевны выглянул на балкон. Капли дождя с силой стучали по стеклу. Женщины, увы, не было. Осмотрев дворик, ФЭСовец вернулся в комнату. Немного подумав и взвесив все последствия, Николай Петрович спустился к ресепшену. Удивлённая и сонная девушка рассказала постояльцу, что его спутница ушла на улицу сразу после того, как Кулагин покинул пансионат. Поблагодарив сотрудницу, майор быстро направился на улицу. Задерживаться было нельзя. Улица была холодней обычного. Дождь с неистовой злобой на всё живое разливался по воздуху. Капли больно били по лицу. Круглов, прикрывая глаза от дождя, достал дрожащей рукой телефон и, пытаясь попадать по нужным клавишам, набрал номер Майского. Серёга лишних вопросов не задавал, ограничившись одним: «Твою мать!» Пробежавшись по дорожкам двора, Николай Петрович успел разочароваться в собственных силах и пожалеть о том, что они ввязались в такую авантюру. К несчастью, жалеть было поздно. В воображении отрывками, словно трейлер какого-нибудь кино, повествующий о его невероятно громком, необычайном сюжете, всплывали проведённые вместе недели. Недели вдали от всех. Воспоминания порождали чувство безысходности, рвущее грудь остриём своего ножа. Насквозь промокший майор неожиданно набрёл на интересную вещь. Мобильный Рогозиной забыто лежал на мокром асфальте, едва заметно блестя в ночной темноте. Оглядевшись в столбах ледяного дождя, Круглов ужаснулся собственным подтверждённым догадкам – в кустах висел платок с характерным мед. запахом. Ситуация накалилась не на шутку. Мир в ту секунду остановился. Рухнул. Очень трудно мыслить, когда личное уверенно мешает служебному. Что уж было говорить о том, когда служебное и есть личным? Гремучая смесь. Чёрт. А ведь всё так хорошо начиналось. В лучших романтических традициях. Как же быстро романтика переросла в личную драму. Нельзя им привязываться, нельзя. Совсем вовремя раздалась трель сотового. Отчего-то она была слишком тревожной. Николай быстро извлёк мобильный телефон и посмотрел на экран. Номер не определился. Майор, оглядевшись по сторонам, нажал на зеленую кнопку. «Алло».