Цветные сны Лилли Коул

Лилли не помнила своих снов лет с десяти. Все они оставались сказками или кошмарами ночи, а Коул предпочитала жить днем, в реальности. Когда начался ад, когда зомби заполнили весь тот гребаный мир, в котором она жила, Лилли стала запоминать свои сны. Они всегда были болезненно отчетливыми, одними из тех, что уже никогда не забудешь. Коул всегда запоминала каждую деталь в этом невероятно реалистичном сне. Люди там не были шарнирными куклами, они вполне натурально улыбались, разговаривали и плакали. Они носили одежду от “Diesel”, ели сэндвичи из “Subway” и собирались сходить на фильм, чтобы дотянуться на Роберта Дауни Младшего, который должен был приехать на премьеру. Но сны всегда были бесцветные. Словно черно-белое кино из прошлого века. Хотя там было много цветов, на самом деле, там было целых «Пятьдесят Оттенков Серого». Первый сон пришел в Мейконе, когда они заперлись в аптеке, незадолго до появления в её жизни Ли Эверетта. В том сне не было ни самого Ли, ни Клементины, ни репортерши, которую она пристрелила, ни неповоротливого Дага, которого утащили зомби. Ни даже чертового Кенни и его семейки. Отца там тоже не было. Только военная база и ребята из её коллектива. После того, как она уехала на фургоне, так и не дождавшись Эверетта и Клем, сны стали сниться еще чаще. Мало того, они стали цветными. И в них всегда был Ли. Поначалу она надеялась, что там может появиться её отец. Он бы снова сказал, что она глупый ребенок, и Лилли почувствовала себя хотя бы чуточку спокойнее. Иногда Эверетт появлялся в привычной синей рубашке и брюках, иногда в белой хлопковой футболке и джинсах, один раз он даже появился в смокинге. В ебаном черном смокинге, с белой рубашкой и бабочкой, которая так по-дурацки на нем смотрелась! Клем там тоже была. Иногда в смешных девчачьих платьицах, милых шортах и майках с медвежатами или пони из тех мультиков, которые любят дети. Последний сон приснился ей, когда она была на полпути в Вудбери. Ли сидел на скамейке в парке, под деревом, листья которого начали медленно опадать. Он был таким спокойным и умиротворенным, словно из-за угла не может подскочить зомби. И правильно, в снах Лилли не было зомби. В них был Ли Эверетт, который был её самым страшным ночным кошмаром. - Ты знаешь, я не хочу сдаваться, - послышался его голос. – Когда все это закончится, будет здорово увидеть, как снова расцветает мир. Я буду рассказывать своим студентам о том, какую тактику надо применять во время апокалипсиса и «как зомби повлияли на всемирную историю». А нашим детям я буду говорить «Эй, ваши родители выжили в зомби-апокалипсисе. Так что, не советую вам шалить, молодые люди, это может плохо обернуться», - Ли тихо рассмеялся. - А что если это никогда не закончится? – тихо спросила Лилли. Запахнув куртку, в которой была, поплотнее. – А что если мы не доживем до того времени, когда все придет на круги своя? - Ты доживешь Лилли, обязательно доживешь. И однажды будешь гулять в таком же парке и сидеть на этой скамейке. - А ты? - Я постараюсь. Но у каждого свой срок, и мой, говорят, скоро. Лилли просыпается в холодном поту, чувствуя боль в затекшей спине. Прикусив нижнюю губу до крови, она пытается сфокусировать зрение. На ощупь идет к водительскому сидению, дрожащими руками проверяет, заполнен ли бензобак. Достает из бардачка карту и размещает её так, чтобы было легче с ней сверяться. Судорожно вцепившись в руль и выжимая педаль газа, в голове Коул мелькают сумбурные мысли, среди которых четко звучит лишь одна. “Саванна. Они собирались в Саванну.”