Генерал Ли

Я никогда особо не любил музыку. Собственно, почему? Я и сам не знаю. В моей голове не прокручивались мелодии каких-нибудь песенок - я в тот же час забывал что слышал. Но, услышав однажды одну песню, я до сих пор не могу перестать отчетливо слышать ее в моих мыслях, подыгрывая кантри на воображаемой гитаре. А сам текст песни? Заел, иначе не скажешь! Почему-то я всегда поздно вечером начинал напевать эту песню, или, скажем, ранним утром. Пф, с моим-то голосом... С моим голосом можно только орать на весь квартал, чтобы соседи перестали шуметь в три часа ночи, что, в принципе, я и делал. Мимолетные воспоминания, так сказать. Но в такие времена я уже начинаю скучать по своим соседям, которые устраивали бардак и вечеринки. Да и моей собаке было не так уж и плохо - постоянные шумы были ей безразличны. Сарита из-за моей дурной привычки стала постоянно подшучивать надо мной! Но, сколько бы я не злился и не топал ногами от гнева, она все также ласково прижмет меня к себе и не отпустит, пока мой буйный нрав не утихомирится. Люблю эту женщину, она напоминает мне Катю. Может, поэтому Сарита мне и понравилась? Впрочем, я и сам не могу ответить на этот вопрос. Но самое забавное то, что песня называется «Генерал Ли». Я хочу смеяться от этого, будто услышал какой-то смешной анекдот, но это будет слишком черным юмором. Даже для такого афроамериканца, как мой старый друг Ли Эверетт. Почему я вспомнил это имя? Я хотел бы вспомнить однажды, кто это, кем он был до и после, но его образ размазан акварельными красками, потому я даже не помню, как он выглядит. Но одно я помню точно - он был прекрасным человеком. Я понятия не имею, откуда у меня ассоциация с Ли и тем генералом из песни, но когда я начинаю напевать первые строчки, я почему-то вспоминаю именно ЕГО. Много воды утекло с тех пор, но мое измученное из-за многочисленных шрамов сердце не дает мне силы забыть.

***

Последние дни августа. Последние теплые деньки, которые больше не дают долгожданного покоя и тишины. Разве что прохладный ветерок приносит за собой хрипы и стоны ходячих, которые околачиваются около Мотеля. Боже, мне даже не верится, что в нашем мире поселились такие уродливые твари. Так как я верующий, смею предположить, что Господь дал нам очередное испытание. Но кто продержится в этой битве за жизнь? Я хочу надеется, что моя семья выдержит эту нелегкую ношу на своих плечах. Хочу верить, что с Даком все будет в порядке. Его в последнее время мучают кошмары, что крайне тревожит. А Катя? Я делаю для неё все что могу, потому что нескончаемо люблю. Несмотря на тяжкие времена зомби-апокалипсиса, она все также продолжает мне улыбаться. Но я же вижу по твоим глазам, дорогая моя Катя, что ты скрываешь от меня столько боли… - Что, скучно тут? - голос Ли вывел меня из лабиринта мыслей, в котором я был на протяжении некоторого времени. Я лениво глянул на него. Внизу стоял чернокожий мужчина средних лет, одетый в джинсы и белую кофту. Видимо, оставил подобие «пиджака» с загнутыми рукавами в номере. Мне нет смысла его разглядывать в мельчайших подробностях, так можно и зрение быстро посадить. Ведь сейчас почти непроглядная ночь, что окутана загадочностью и страхом людей, чьи стуки сердца слышны за километры. Их сердца одержимы страхом. Страхом смерти. Но черт подери, что ему от меня надо? Я сейчас пытаюсь дежурить, а он меня только отвлекает! Я усмехнулся, потирая рукавом свои засыпанные «песком сна» глаза. - Да и не говори. Скучно, пиздец. А ты-то что не спишь? - Бессонница. Ну, ты понимаешь, о чем я. - Ли поник головой. Я знаю, о чем ты, Ли. Прекрасно знаю… - Отправишься дальше спать или не будешь давать мне втихаря вздремнуть? – спросил я, отвернувшись от него. - Пожалуй, второе. – пожал плечами Ли. - Тогда бери один из пляжных стульев и тащи свою задницу наверх. Ли сразу же послушался моего «приказа». Пока он на цыпочках ходил туда-сюда, я успел уже и вовсе раззеваться и... Блять! Чуть ружье не уронил! Да когда уже закончится эта каторга?! Пока я негодовал касаемо нелегкой работы дежурного, Ли уже и подоспел. Однако быстро, что крайне удивило. Обычно он медленный как улитка. И как он еще не угодил в пасть зомби? - Ну что ж, можешь начинать развлекать меня. - хмыкнул я, все также не поворачиваясь к нему лицом. - Какое развлекать? Я просто не хочу спать. Сна ни в одном глазу. - А у меня вот сразу в два глаза. Может, подежуришь за меня, а? – я наконец-то к нему повернулся и сделал «грустные глазки». Мол, пожалей меня, отпусти душу грешную поспать. - Нет уж, отсидимся как-нибудь.- решение друга как никогда было твердым и окончательным. В ответ я только фыркнул, в очередной раз сматерившись: - Блять. Пока Ли толковал о том, что долг дежурного – отдежурить тот срок, который ему предназначили, я все же не удержался: - Ну серьезно, Ли, ты просто не представляешь, как я хочу спать! - говорил я, изображая из себя несчастного. И тут мой взгляд пал на небольшую книгу, которая была у Ли в руках. Красного цвета, кажется. Впрочем, в такой-то темноте ничего и не разглядишь. - Что это? Это, случаем, не книга? - я прищурился и попытался разглядеть надпись, что была на обложке, но мои глаза от такого напряжения начинали болеть, потому прекратил тщетные попытки. - Хм, а ты вполне догадливый. - мой друг слабо улыбнулся.- Но не думаю, что она здесь пригодится. - Тогда зачем ты ее притащил? - озадачился я. - Это моя любимая книга, без нее - как без рук. Я чертовски обрадовался, когда нашел её среди завала того мусора, что был в Мотеле. Помню, я всегда перед сном читал, а теперь никак не могу избавиться от этой уже вредной привычки. Хотел бы продолжить чтение, но фонарик я оставил в номере. - Даже Зомби-апокалипсис не помеха твоим вредным привычкам? - Даже Зомби-апокалипсис, верно. И все же меня терзало любопытство. Я спросил, о чем же все-таки книга, а он мне: - Про генерала Ли. - Кто такой генерал Ли? - спросил я, изогнув бровь. Он облокотился о спинку стула, глубоко вдохнув холодный ночной воздух, после чего сказал: - Роберт Эдвард Ли. Генерал армии Конфедеративных Штатов Америки, командующий Северовирджинской армией во время Гражданской войны в шестьдесят первом году. Как это можно не знать? - за этими словами последовала легкая улыбка.

***

Типичный будний день. Зомби, напряженная атмосфера, отсутствие безопасности - не раз играла эта шарманка, от которой уже тошнит. Вот что значат серые будни в этом мире. В новом мире, где негде спрятаться от самого себя. Но это уже лишнее. В моей голове все перемешано, будто одна огромная масса, похожая на кашу. Только вот... ложки не найдется, чтобы все это расхлебать. Да и каша невкусная. Если начну думать о чем-то важном, могу в любой момент переключиться на что-то менее серьезное. Примером может послужить все что угодно, но чего-то определенного сказать не могу. И я даже не знаю, зачем и почему это говорю. Правда, забавно? С кем я говорю... только богу известно. Хм. - Кен? Меня передернуло, будто разряд тока прошелся по моему телу. Я обернулся. Это был Мэттью, который вечно входит в чужие комнаты без спросу. Кто его вообще воспитывал? Но черт... - Как ты меня назвал? - я подошел к нему, но тот даже и не думал мне отвечать. - Серьезно, повтори, я плохо расслышал. - Я назвал тебя твоим же именем! - оправдался Мэтт, отойдя на несколько шагов назад. - Ты уже успел забыть, что тебя зовут «Кенни»? - Ты сказал «Кен».- ответил я, скрестив руки. - Я же слышал, ты сказал именно это. - Блин, чувак, у тебя уже паранойя. Я сказал «Кенни»! Вздохнув, я извинился. Мне всякое слышится. И не такое бывало, в это вполне возможно поверить. - Так... ты что-то хотел? - сразу переменил тему я. - Ах, да. - Мэттью переменился в лице. - Мы тут на разведку собираемся. Как насчет того, чтобы пойти с нами? - Только ты, я и Уолтер? - Ну, можно еще подключить и Сариту, если настаиваешь... Сразу сказав «нет» тому, чтобы Сарита пошла с нами, я согласился пойти на разведку. Честно говоря, я боюсь куда либо отпускать Сариту. Ведь кругом столько опасностей! Если потеряю и её, я... я не знаю. Я не знаю, что буду тогда делать. - Что ж, тогда встречаемся в холле через десять минут. Ничего не забудь, старик! - напоследок сказал Мэттью и ушел, оставив меня в одиночестве. И с открытой дверью. «Ну, дверь, что делать будем?» - мысленно спросил я неодушевленный предмет. - «Как ты смотришь на то, чтобы оставаться дальше открытой?» Я усмехнулся. «Сам пошутил - сам посмеялся» называется. По правда говоря, я и раньше не умел шутить. Чего только стоит шутка про гетто... про гетто? Не помню, чтобы я про такое шутил. Или просто намеренно хотел забыть. Наверное, мне было стыдно за эту шутку, раз решился забыть. В принципе, в моей комнате нет ничего, чтобы я смог взять с собой. Хотя... Я открыл один из ящичков в тумбочке. Пусто. «Они должны же быть здесь!» - возмутился я, продолжая искать важную для меня вещь. Ах, вот они. Чтобы я делал без них? Это были наручные часы. Красивые такие. Серебряные... но часы никто не чистил, потому невозможно увидеть тот отблеск серебра, который был раньше.

«Я рыцарь» «Подобно добряку в сияющих доспехах» «Я обаятельный боец,» «И если беда придет к вам, позовите меня,» «Все мои друзья знают меня как Генерала Ли»

Я не помню, где нашел их, но время их довольно сильно потрепало. Хотя они до сих пор тикают… Боюсь признаться, но когда нашел их, они не шли. Застыли, будто указывая время смерти своего носителя - ровно три часа дня. Стоило мне их взять в руки, как время снова пошло.

«Я главный герой» «И заставлю тебя прочувствовать, каково же быть мной» «Когда за тобою мчатся с твоим же дробовиком» «Когда вечно наступает тебе на пятки закон» «Славой повязан я, и когда погоня прекратится» «Сверну я горы» «И будет весело, весело, весело!»

«Замолчи, глупая песня! Замолчи, замолчи!» - билось у меня в мыслях. Единственное, что я хотел – так это больше никогда не вспоминать эту песню. Никогда! Никогда не напевать её, навсегда забыть её строчки и все, что с ней связано! Но… Я схватился за голову. В море мыслей проникло еще что-то. Что-то, что может разрушить тот карточный домик, который считается «жизнью с чистого листа» - Кенни, ты там долго еще будешь копаться? – послышался голос Уолтера с нижнего этажа. Это мгновенно привело меня в чувство. Кажется, десять минут уже прошло. Даже больше. Не медля, я надел на запястье серебряные часы и поспешил уходить. «Мне нельзя оставаться так долго одному…» - подумал я, закрывая за собой дверь.

***

- Спасибо конечно, Ли, - начал я,- но... это не дало мне много познаний в истории. Я даже в политике не разбираюсь, о чем уж тут говорить. - Причем тут политика? - удивился Ли.- Политика не имеет к истории никакого отношения! Впрочем, если подумать... Так и завязался разговор. Говорили о том, о сем. О правде и честности, о лжи и горечи, ну или просто о том, почему я носил очки до выпускного и как Ли сумел упасть на торт на дне рождения брата. Но история о Генерале Ли все-таки вышла на свет под звук аплодисментов. И эти аплодисменты даю я. Если образно выражаться, конечно же! Какой дурак станет аплодировать просто так? Причем поздней ночью? Да и еще в Зомби-апокалипсисе?! Ну что за тупость! Учитель по истории начал неторопливо, плавно. Его бас с бархатными нотками увлекал меня в нечто удивительное, чего я не мог познать раньше. Мне показалось на мгновение, что я - простой ученик, который не сдал контрольную по истории, а теперь мне решили преподать материал еще раз. Лично. Ли описывал этого «Сказочного героя» как настоящего храбреца, который имел огромную семью и яркое пламя в душе. Пламя, которое даже смерть не погасит.

«Он был Цезарем без амбиций, Фридрихом без тирании, Наполеоном без эгоизма, Вашингтоном без вознаграждения»

Я не мог ничего сказать в ответ, да и не нужно было. Закрыв глаза, я просто сидел и внимательно слушал. Слушал до тех пор, пока он не закончил. Ну, почти закончил. У меня тоже имеются дурные привычки, и одна из таких привычек - перебивать собеседника. - О, а потом... - но Ли не успел договорить, потому что я его перебил. - Ли. Мужчина наивно на меня посмотрел, как бы даже без слов говоря «Что?». Хех, видимо, мы уже начинаем понимать друг друга с первого взгляда. Разве это не один из признаков настоящей дружбы? - Все те качества, которые ты перечислил... - монотонно проговорил я, после чего сделал небольшую паузу, а затем продолжил. - Знаешь, мне кажется, что... в общем, ты похож чем-то на Генерала. Внезапно Ли рассмеялся. Уже желая надавать ему за такую безответственность, я только ограничился словами «Прекрати смеяться, нас же зомбаки услышат!» - Боже, Кен, - Ли вытер со щеки скупую мужскую слезу, которая возникла благодаря смеху. – Это практически невозможно. - Почему нет? Вы чем-то похожи, – подчеркнул я. – Ведь… - Кен, повторюсь, это невозможно. Я черный, а он белый. Разве это не очевидно? В то время афроамериканцы были рабами, и именно эта война положила конец работорговле, самому рабству и прочему, но вдаваться в детали не стану. - А я думал, что он тоже черный… - произнес я мысли вслух, которые не нужно было даже озвучивать. - Стыдно, Кен, стыдно. - Да хорош, дурак, я понял тебя. – резко ответил за меня мой ебанутый характер. И этот же характер заставил меня пихнуть локтем Ли, чтобы тот больше не задирал мое незнание всей этой дребедени. - Но… - начал Ли, а я стал внимательно вслушиваться в его слова. – Спасибо за такое сравнение. Правда, спасибо. - За что мне говорить «спасибо», умник? – я все также был невозмутим. - Ну, - Ли улыбнулся. – Для меня великая честь, когда меня сравнивают с таким удивительным человеком. - Ты фанат уже давно мертвого человека? - И-и-и, - затянул чернокожий.- ты опять чертовски прав! - Все равно не понимаю смысла этого фанатизма, - пожал плечами я. – Если человек уже мертв и к нему приходят на ужин разве что червяки, то нет смысла его обожать. - Не каждый умирает как герой. И не каждому такое дано. Странно слышать такое от меня, но каждый умирает по-особенному. Ну, то есть, своей особенной смертью, предназначенной только для него. - И к чему ты клонишь? - К тому, что каждый умирает по-своему героически. Кто-то спасет маленькую девочку от языков пламени, кто-то пожертвует собою ради других, а кто-то просто умрет от голода, в ожидании помощи… - Ты в курсе, что сам себе противоречишь? - В курсе. Но в этом и есть вся суть. Я промолчал. Да с этим парнем не так? То он сам себе противоречит, то ведет себя как простак… мда, пора бы ему уже спатьки. Бессонная ночь явно повлияла на его мозги. Философ из него явно хреновый. Но мне стали понятны его доводы, пусть они и сильно искажены. Нет, я бы даже сказал очень искажены, словно он какой-то ребенок, которому не поняты новые слова и он пытается что-то этакое съязвить. Этакое, что сделает из него некого мыслителя или мудреца, пусть ему не дашь и десяти лет. И к чему это я? Наверное, мне тоже пора бы спать. Вот кончится смена - сразу Бена подгоню сюда. Ну а что? Вроде взрослый, может уже патрулировать. Думаю, никто не будет против моего решения. Знать бы время, да нет при себе наручных часов. Хотя погодите… у Ли же есть. Надеюсь, он не оставил их в своем номере? Уже собираясь задать необходимый мне вопрос своему другу, но, к моему удивлению, он уже заснул. Да не просто заснул. Каким-то боком я не почувствовал, что на моем плече оказалось нечто тяжелое, и это «нечто тяжелое» являлось головой Ли. Получилась, однако, милая картина. Наверное… Я не могу взглянуть со стороны, даже если этого захочу. «Ну точно как ребенок!» - подумал я. Несмотря на то, что Ли резко вздумалось думать, что мое плечо – это своего рода для него «подушка», я не злюсь на него. Ни капельки, как ни странно это бы звучало. Наоборот, даже чуть ближе прижал его к себе, чтобы тот по нелепой случайности не упал и не ударился обо что-нибудь. Ведь он такой неуклюжий, помилуй господь! Даже во сне всегда умудрится упасть, к примеру, с кровати. Это подобно будильнику - каждый божий день будит меня чуть ли не с рассвета! Один я, кажется, слышу, как он падает на холодный пол, да так, что даже стены трясутся. Стены-то трясутся, а один только я слышу. Остальные будто не знают про существование Ли и спокойно спят дальше. - Спасибо за беседу, о великий генерал Ли. – улыбнулся я, гладя его по голове.- Спокойной ночи.

***

Я сделал громкий вдох. День склоняется к вечеру, закат перекрашивает затемненное небо в более яркие цвета, а тени сосен словно пляшут свой неведомой науке пляс. Выдох. Стоя у края, я видел огромный мост, который по чудесной случайности еще не пал, как остальные. Естественно, этот мост нельзя сжечь, как поется поэтами. Как там было? - «И сожжем мы за собою мосты и последние черты, увидев свой последний полет». - словно прочел мои мысли напевал себе Уолтер, таким образом, удивив меня. Я оглянулся на него. - Снова забываешься? Пора бы потихоньку вспоминать, что на свете появились такие уродцы, как ходячие, - продолжал он на ходу, приближаясь ко мне с оружием. – Уже темнеет, нам пора обратно. Я кратко кивнул. И, взглянув последний раз украдкой на уходящее солнце, последовал за моим «новым товарищем по несчастью». Почему «новым»? Дело в том, что мы (Я и Сарита) встретили их буквально недели две назад. Мы искали себе ночлег, а те двое были настолько добры к нам, что решили предложить нам свое убежище на этом лыжном курорте. Вот глупые собачьи дети, в этом новом мире нужно выживать как только можно, никому нынче нельзя доверять. С одной стороны это так, но у меня до сих пор остается желание их благодарить за такую щедрость. Но такое качество… точно их до добра не доведет. Могу ручаться за это. И, может, я не прав, но это самый ценный урок, который я вынес за два года существования в Зомби-апокалипсисе. - С тобой все в порядке? – Уолтер был явно обеспокоен моим «безмятежным» состоянием. – Сегодня ты еще более нервный, чем обычно. - Я? Нервный? – мое фырканье на подобное обвинение вызвало только усмешку у «товарища по оружию».- Да я здоров как бык! Да даже лучше быка! Да, намного лучше быка, уж поверь мне. И я не нервничаю, мне нужно быть начеку! - Твои оправдания только подтверждают мою теорию. – улыбнулся Уолтер. Чтобы не начинать тут выяснять отношения «Кто нервный, а кто нет», я решил перевести разговор на другую тему. Ведь в отряде не хватало еще одного члена команды. - Мэттью опять пошел караулить мост. Никогда не понимал, почему ему так нравится отсиживаться в одном маленьком домике да всматриваться в эту рухлядь из заржавевшего металла. - Начнем с того, что я сам велел ему через день там дежурить. – монотонно ответил я.- Но, видимо, Мэтту наскучило с нами ходить кругами и обсуждать, какие грибы съедобные, а какие нет, потому он и решил уже сегодня там подежурить. - Возможно ты и прав. – пожал плечами учитель. – Кто знает, может ты сделал правильный выбор, послав его туда. - Очевидно же, потому что я всегда прав. В ответ молчание. Что? Я опять сказал что-то не то? Обычно, когда молчит Уолттер, это уже не добрый Уолтер. Это злой Уолтер. А что делает злой Уолтер, когда ему что-то не нравится? Правильно, превращается в истинного патриота США. Причем в такого, что аж дрожь пробирает, когда он атакует своими «могущественными» аргументами, и под напором давления чувствуешь себя каким-то дауном с заниженной самооценкой. И таки оказался прав. Взглянув на него, я поймал недоброжелательный взгляд с его стороны, что уже не удивляло меня. Все же повисла неприятная тишина. Не то чтобы совсем тишина, под ногами до сих пор хрустят осенние листья как утренние хлопья на завтрак, когда их поедают с молоком. Ну, и вороны каркают, предвещая то снег, то дождь. А вот про хлопья я удачно сравнил, получилось забавно. Прошли в тишине и «мраке в ночи» почти всю дорогу. Только когда уже начало виднеться наше убежище, Уолтер все же подал голос: - Ты все еще борешься с прошлым? – его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Я был малость растерян таким неожиданным поворотом событий, но, собравшись с духом, с гордостью ответил следующее: - Боролся. Теперь я полностью победил эту гадость и готов к абсолютно новой жизни. К жизни с чистого листа. - Ты так уверен? – в голос Уолта закрались нотки сомнения. – Еще вчера ты сам с собой говорил о каких-то вещах, смотря на угольки догорающего камина. - «Смотря на угольки догорающего камина»… - иронично повторил я. – Снова поэтизмом занимаешься? - Всегда этим занимался и буду заниматься, это же мое хобби. - Совершенно верно. - Но ты так и не ответил на мой вопрос! - Послушай, это очень долгая история и… - но, не успев и начать свою балладу я увидел, как к нам подбегает Сарита. Она была испугана и растеряна. Никогда не видел её такой. Не думая, сразу же прижал к себе бедняжку, которую до смерти люблю. Господи, только бы больше не видеть её такой! Сердце разрывает на части от неведомого чувства, которое только и причиняет страдание при виде её страха и беспомощности. И если кто-то обидел Сариту… - Сарита, что случилось? – настороженно спросил напарник. - У нас гости. – единственное что сказала девушка, указав на небольшое столпотворение людей, именуемое «группой». И эта «группа» явно намеревается расположиться со всеми удобствами на нашей базе. - Разберемся. – холодно сказал я. Никто не смеет вторгаться в наши владения без ведома, и я был решительно настроен на разборки. Думаю, придется пострелять. И примерно через несколько минут, две группы (моя и чужая) пошли на контакт. Эти люди не выглядели дружелюбно, пусть и их юный главарь хочет мирно разойтись. - Вы здесь чтобы ограбить нас? – спросила Сарита, на что ей сразу ответила беременная женщина из чужой группы какой-то нелепой отговоркой, вроде «Извиняюсь, милочка, но разве, блять, я похожа на вора?». Черт, она мне уже не нравится. - Пожалуйста, успокойтесь все! – нервозно требовал чернокожий толстячок в больших очечках. - Нахуй! – огрызнулся я, уже решаясь стрелять. Предчувствуя угрозу с моей стороны, мужик в клетчатой рубашке сразу попросил свою дочку спрятаться за его спиной. - Сара, держись позади меня, не подходи близко! - Х-хорошо, папа. – ломающимся голосом согласилась девочка-подросток. - Так, что у вас происходит? Среди этой толпы, появляются знакомые очертания. Два силуэта, которые должны были забыться в размазанных красках на той самой изрисованной бумаге. Первым силуэтом оказался чернокожий мужчина, на котором была темно-коричневая куртка, а под нею красная рубаха. Он зарос бородой так же, как и я. И все бы ничего, если бы… у него не отсутствовала одна рука. Той самой руки, с часами. А рядом с ним была девочка с маленькими хвостиками и лиловой футболкой поверх полосатой кофты. А на голове была до ужаса знакомая бело-синяя кепка с буквой «D». Мое сердце замерло.