Гости из зазеркалья

— Привет, Ремус! — поздоровался Гарольд с Люпином, стоявшим у запертой двери в кухню. — Как дежурство? — Без происшествий. Не заходи туда. — Что случилось? — Там Сириус мирит Молли и Кассиопею. — Что-то я не слышу криков и бьющейся посуды, — Гарольд покосился на дверь. — Они там живы? — Там заглушающие чары, — чуть улыбнувшись, сообщил Люпин. — Не волнуйся, когда я вышел, твоя подруга собиралась извиняться перед Молли. — Э... — Гарольд открыл от изумления рот. Потом закрыл и озадачено посмотрел на Люпина. — Что с Касси стало? Чем дядя ей пригрозил? — Он с ней просто поговорил по душам... Об уважении к старшим... и ты прав, Сириус пригрозил лишить её доступа в лабораторию и в библиотеку. — Пожалуй, это единственное, чем её можно пронять... А Молли? Она извинилась? — Извинилась, — кивнул Люпин. — Они обе извинились. Понимаешь, Гарольд, Молли замечательная женщина, она искренне любит своих детей и Гарри. Иногда мне кажется, что она видит детей и в нас... Но миссис Уизли привыкла повелевать. Когда дома шестеро мальчиков, иначе нельзя, особенно если есть такие непоседливые, как Фред и Джордж. Впрочем, Билл и Чарли в свое время тоже доставляли немало проблем. А Кассиопея слишком гордая, чтобы подчиняться, идти на компромиссы или просто промолчать... — Дома она всегда слушалась свою мать и Сару... А Молли... — Ей чужая, и распоряжается в её доме. Но как тут не распоряжаться? Кассиопея старается, но ей не хватает сил и опыта, чтобы вести хозяйство. Понимаешь, Гарольд, они обе привыкли к другим порядкам, им не хватает чуточку терпения, такта, понимания... Братья Молли погибли в войне с Сам-Знаешь-Кем, и она очень боится за детей и поэтому пытается отгородить их от войны. Их и Гарри, а теперь еще и тебя с Кассиопеей. — Она напоминает тетю Элизабет. Это жена Регулуса. Когда дяди начинали заниматься со мной, она все время пыталась выгнать Касси и близнецов, говоря что не надо маленьким детям слушать страшные истории про войну, рано им пока колдовать... А Сириус и Регулус ей возражали, говорили, что... — Доброе утро! — дверь распахнулась, из неё вышла немного бледная Кассиопея. — А все-таки она вертится! (1) — шепнула девочка, проходя мимо Гарольда, и поднялась наверх. На кухне осталась Молли, священнодействовавшая около плиты и Сириус с кружкой кофе. — Доброе утро, Гарольд. Молли сейчас приготовит завтрак, подожди немного. — Крестный, я хотел бы поговорить... — Хорошо, секунду, — Сириус быстро допил кофе и встал из-за стола. — Помни, что сказал Дамблдор! — вмешалась миссис Уизли. — Он не должен знать больше, чем... — Я помню, Молли! Пойдем в гостиную. Рем, подожди немного. — Ты хотел поговорить о Касси? — спросил Сириус, когда они расположились в гостиной. — Не волнуйся, все обошлось. Они помирились... Кассиопея даже уступила Молли право готовить завтрак. — Империо и зелье подчинения незаконно, — напомнил Гарольд и, чуть улыбаясь, предположил: — Мощный Конфудус? — Просто разговор по душам. — Сириус, я хотел поговорить о другом. В школе вечная чехарда с преподавателями защиты. Чего один Локхарт стоит! Думаю, стоило бы немного подучить всех драться. У тебя большой опыт, ты можешь многое рассказать и показать. Если нет времени — могу я. Меня учил ты и Регулус, Флитвик и Грюм давали частные уроки. И пользу получим, и дом уцелеет. Мы скоро от скуки начнем на стену лезть... — Отличная мысль, Гарольд, — Сириус потрепал его по голове. — Я поучаствую в этом, но чуть позже. Начни ты, мне интересно посмотреть, как ты поведешь занятия. — А... — Я дам тебе свою волшебную палочку. Но только на время занятий. После них будешь её возвращать, — произнес Сириус строгим голосом и погрозил пальцем. — Тебе все понятно? — Да, крестный... А где моя? — Она тут, не волнуйся, с ней ничего не стало. Но у Гарри точно такая же. Я не хочу рисковать и пытаться узнать, что будет, если в поединке волшебная палочка столкнется с самой собой. — Да, такими вещами лучше не рисковать. — Если увижу с палочкой вне тренировочного зала — будешь до первого сентября помогать Кикимеру вычищать дом. Третий уровень подвалов! Там последний раз убирались при моем прапрадеде. — Понял. Думаю, такую раритетную грязь грех трогать. Сто лет копилась и пусть еще столько же копится. — То же относится к Касси. Кстати, ты вовремя предложил начать учебу. Молли, чтоб вы не скучали, хотела вас всех заставить убираться... Кикимер старается, но пыли еще хватает... — Надеюсь, Касси не узнает об этой идее. — Я тоже надеюсь, мне надоели скандалы. Если бы не твоя подруга, я бы уже выкинул весь хлам отсюда. Тут слишком много мусора и в нем теряются действительно нужные вещи. — Дядя, есть еще кое-что... У Гарри бывают видения из-за связи с Волдемортом. Его надо научить окклюменции. — Про него я знаю. А у тебя тоже бывают? — насторожился Сириус. — Было что-нибудь дома или тут? — Дома ничего. Тут... пару раз ощущал что-то смутное на краю сознания. — А должен полностью экранировать. Возможно, эта связь имеет немного иную природу, это не простое считывание мыслей и чувств — хотя бы потому, что вас разделяют многие мили. Может быть, это что-то вроде пророчества, предвидения... — произнес Сириус и отметил про себя, что Гарри нахмурился. — Окклюменция тут мало поможет. — Но научить не помешает. Я не понимаю, почему раньше никто не озаботился?.. — Я в прошлом году говорил на эту тему с Дамблдором, но он сказал, что окклюменция может быть вредной для детской психики, особенно для такой, как у Гарри. Что лучше подождать до шестнадцати-семнадцати лет... — Я слышал о чем-то таком. Но, по-моему, это из разряда «вредно до одиннадцати давать палочку в руки»... или про шерсть на ладонях. — Может быть, — вздохнул Сириус. — Но разум — это не та область, где хочется ставить эксперименты. В большинстве семей, где учат окклюменции, начинают с шестнадцати лет. Думаю, ты знаешь, что многие традиции возникли не просто так. Но это все пустое. У нас есть ты. Живой пример, что Гарри может выучить окклюменцию без вреда и что она частично помогает. Ты со скольких лет занимаешься? — С двенадцати. Но перед этим я несколько раз видел сцены из жизни Волдеморта, и еще у меня при его виде болел шрам. Дядей это очень взволновало, и они решили не откладывать в долгий ящик. — Разумно. Я позанимаюсь с Гарри. — Могу и я... — Нет! Гарольд, вашим разумам лучше не сталкиваться! Неизвестно, что будет! Ты слишком беспечен, Гарри. Ты постоянно забываешь, что мы ничего не знаем о законах взаимодействия миров и последствия могут быть самыми ужасными! Я бы на твоем месте не стал рисковать и даже не приближался бы к Гарри! — выпалил Сириус и, чуть успокоившись, добавил. — Хотя удержаться от соблазна взглянуть на другого себя было бы невероятно сложно. — Но мы... — Вы попробовали, пошли на огромный риск. К счастью, все обошлось, физический контакт для вас безопасен. Но разум — более тонкая материя. Тем более что у вас у обоих непонятная связь с Волдемортом. — Я осторожно прощупывал его... — И все! — отрезал Сириус. — Хватит, больше не надо. Лучше не рисковать по пустякам. — Думаю, ты прав. Надо быть осторожнее с двойником. — Осторожность не повредит... Предлагаю сейчас пойти на кухню, Молли уже должна была приготовить завтрак. А потом... ты составишь мне компанию в тренировочном зале? — Сириус задорно улыбнулся. — На пощаду не надейся! — Конечно!

***

Большинство сочли бы новое тело Темного Лорда слишком пугающим и отвратительным, но сам Волдеморт, будь у него выбор между теперешним обликом и тем утонченным красавцем-аристократом, которым он когда-то был, не колебался бы ни секунду. Дело даже не в том, что прежнее тело напоминало ненавистного отца-магла. Просто новое было гораздо удобнее. Да, оно хуже переносит высокие и низкие температуры, практически отсутствует обоняние, глаза чувствительны к яркому солнцу... Зато новое тело сильнее старого, оно не знает усталости и способно довольствоваться лишь часом сна в сутки... Пока из всех свойств своей оболочки Волдеморт больше всего ценил способность работать двадцать три часа в сутки. Его организация, на создание которой он положил столько сил, была разгромлена четырнадцать лет назад. Бывшие лучшие слуги в Азкабане или ненадежны. Счета заблокированы, конфискованы или исчезли в неизвестном направлении, почти все хранилища артефактов, зелий и ингредиентов для них найдены авроратом — слуги откупались от Азкабана всем, чем только могли... От разведывательной сети в Министерстве, аврорате и Гринготтсе остались куцые обрывки... Многое, очень многое утрачено или пришло в упадок и теперь это приходится восстанавливать, собирать по кусочкам. И на все нужно время и силы. А ведь еще есть много текущей работы, нужно планировать новые операции, войну. А еще иногда судьба подбрасывает сюрпризы. Как, например, этот. Волдеморт коснулся палочкой Омута памяти и из него выплыли полупризрачные фигуры юношей в очках и с непокорными волосами, похожих, словно близнецы. Только один был чуть-чуть старше и крупнее. — Кто из вас? — спросил Волдеморт у призраков. — Мало мне одного Поттера, теперь их двое... Старый или новый? С одной стороны, старый Гарри Поттер причинил ему немало неприятностей. Из-за него Темный лорд потерял тело, потом этот мальчишка встал между ним и философским камнем, а совсем недавно он ухитрился не дать убить себя и сообщил Дамблдору о возрождении Волдеморта. А еще мальчишка уничтожил один крестраж с бесценным кусочком его, Темного лорда, души! Ничего, придет время и Поттер за все заплатит... И Люциус заплатит за то, что не сберег дневник. Но это потом, позже... Но с другой стороны, второй Гарри Поттер был темной лошадкой. И, надо сказать, обученной лошадкой. По словам Снейпа, он знал окклюменцию и наверняка разбирался и в иных науках. — Может быть, второй Поттер знает еще какие-нибудь заклинания, кроме «Экспеллиармуса», — произнес Волдеморт. — Неужели этот глупец считает, что может победит меня обезоруживающим заклятьем? — Хозяин, ты больше его и тяжелее, — осторожно заметила Нагайна. — Ты победишь детеныша и без оружия... А потом ты отдашь мне его тело или съешь сам? — Отдам, — пообещал Лорд, чуть поморщившись. Несмотря на ненависть к Поттеру, идея съесть мальчишку не вызывала в нем восторга. — Второй Поттер... Как боец он должен быть посильнее первого... но тоже он ничто по сравнению со мной! Ничто. Ни знания глубин магии, не десятков лет тренировок... — Да, хозяин, — согласилась змея. Единственная, кто осмеливалась шутить с Волдемортом и обращаться с ним почти на равных. — Ты сильнее хотя бы потому, что у тебя есть я... — Ты не подозреваешь, насколько права, — улыбнулся Волдеморт. — Я оставил четкие указания слугам. В этот раз не потребуется годами скитаться бесплотным духом... Как ты думаешь, Нагайна, о ком из них пророчество? — Пророчество? Зачем тебе эти сказки, Повелитель? Лучше я расскажу, где много сочных, вкусных мышей... — Это не сказки!.. Придет тот, в чьих силах победить темного Лорда, — повторил про себя Волдеморт первую строчку рокового пророчества. — Придет... Не пришел ли он только что? Дата рождения и родители те же... Как мало информации! А ведь Орден выставил наблюдательный пост у Отдела Тайн. Его мы заметили случайно и то по наводке Снейпа. Орденцы регулярно дежурят у входа под мантией-невидимкой... Значит, в пророчестве есть что-то важное? Нагайна забралась на трон, прислушиваясь к словам повелителя. Что-то важное должно быть и вкусным? Впрочем, люди странные существа, они ценят столько мертвых, несъедобных вещей... — Решено! Мы раздобудем пророчество, Нагайна. И только тогда начнем действовать против Поттеров. Младшего я убью. Может быть медленно и мучительно, но убью. — И съешь его, хозяин, — посоветовала змея. — Лучше глотать целиком, но потом трудно ползать... Если хочешь, я помогу, Повелитель, вместо тебя съем детеныша. — Спасибо, Нагайна! — рассмеялся Волдеморт. — Я очень ценю твои советы и твою помощь. — Я рада служить моему хозяину! — Одна ты мне верна во всем... Ты и заточенные в Азкабане. Как мне их не хватает. Скоро я переманю дементоров на свою сторону, и стены неприступной тюрьмы падут предо мной! Из старшего Поттера я вытяну все, что он знает о своем мире и тоже убью, как и девчонку. Нет, её ненадолго отдам Макнейру, он любит это дело и хорошо потрудился для меня в Министерстве. — Ты мудр, хозяин, — заметила Нагайна. — Незачем выбирать одну из жирных вкусных мышей, нужно есть обоих. — Всех трех! Потом я убью Лонгботтома. Будет забавно, если он окажется тем, о ком говорится в пророчестве. — Убей их всех, повелитель! Вонзи клыки в их горло! — Убью, не беспокойся. Меня тревожит другое. Что это за мир, откуда пришел второй Гарри Поттер и его подружка. Единственная зацепка — в том мире почему-то жив и здравствует Регулус Блэк... — Волдеморт задумался, вспоминания тот бой, когда он потерял молодого, но многообещающего слугу. Сам он не присутствовал там, но Треверс в свое время поделился со своим господином воспоминаниями. Нелепая стычка, мальчишка, горя энтузиазмом полез куда не следует и попал под «Бомбардо Тоталус» от своих же. Не нашли ничего, ни одного клочка... — Почти как от Питера Петтигрю! — произнес пораженный Темный лорд. — Мерзкая облезлая крыса! — охарактеризовала Хвоста Нагайна. — Его даже есть противно! Только и ждет момента, чтобы сбежать от моего Повелителя... Волдеморт быстро перелил воспоминания в Омут памяти и принялся тщательно его просматривать. Теперь он знал, на что обращать внимание. С пятого раза Темный лорд все-таки разглядел, что за мгновение до взрыва Блэк аппарировал. А еще Волдеморт заметил безвольные глаза того слуги, что кинул усиленную «Бомбарду», избыточную и ненужную в данном случае. Значит, Блэк наложил Империо, заставил запустить взрывное заклятье и под его прикрытием сбежал. Инсценировал свою смерть. Но тем же вечером все ритуалы поиска показали, что он мертв! Даже на гобелене появилась дата смерти — Белла лично проверяла, ей можно верить, а гобелен так просто не обманешь. Где этот предатель мог погибнуть? Прирезали какие-нибудь бандиты, у которых он попытался достать нелегальный портключ за границу? Ошибся в расчетах, аппарировал в море и не смог повторно аппарировать? Можно гадать вечно... Но узнать правду необходимо. — Если я выясню, почему Блэк погиб, то пойму, как он мог в другом мире выжить и чем миры отличаются! А поняв это, я узнаю, чего ждать от второго Поттера! — Ты говоришь непонятные и мудрые слова, хозяин, — польстила ему Нагайна. — Но куда мальчишка мог направиться? В Министерство? В Хогвартс? За границу? Для начала стоит выяснить, почему он предал. Блэк был верен мне, с радостью принял метку. Что случилось? Следует узнать все о его последних днях, месяцах... последних операциях, поручениях... Хвост! — Да, мой лорд, — Петтигрю отворил дверь и согнулся в низком поклоне. — Позови ко мне... Малфоя, Эйвери и Нота. По очереди, — приказал Темный лорд и вернулся на змеиный язык. — А для тебя, Нагайна, будет особое задание...

***

Кассиопея мечтательно улыбнулась, вписывая последний ингредиент в длинный список, и закрыла ветхую книгу. — Не лезь не в свое дело, не суди о чем не понимаешь... Болваны! Они думают, что заперли меня здесь и что я ничего не смогу сделать? Нет! Меня не удержат никакие запреты! Она огляделась по сторонам, схватила со стола чистый свиток пергамента и принялась с остервенением рвать на мелкие кусочки. Потом Кассиопея рассыпала получившийся мусор по комнате и хлопнула в ладоши: — Кикимер! — перед ней явился домовик. Эльф ударил головой в пол и произнес: — Моя госпожа! Недостойный жить с вами в одном доме приказал Кикимеру докладывать обо всем, что вы ему поручите. Он мужчина из рода Блэк и его приказ важнее вашего! Моя госпожа! Простите старого верного Кикимера!.. Ему придется рассказать обо всем! — Кикимер, я на тебя не сержусь, — улыбнулась ему Кассиопея. — Ты хороший эльф и ты выполняешь все приказы хозяев, даже если они тебе неприятны. Встань, не валяйся на полу. Я уверена, Сириус скоро смягчится и простит меня. Не сердись на него, он в чем-то прав. — Как будет угодно юной госпоже. — У тебя хорошо получаются пирожки с яблоками. Испеки их для меня и для обоих Гарри. — Да, госпожа! Кикимер испечет ваши любимые пирожки! — А пока приберись тут. Можешь не торопиться. — Да, госпожа, — Кикимер смерил её взглядом и начал одну за другой поднимать бумажки с пола. — Мы с Гарри навестили Дурслей, это его родственники. Они магглы и живут в небольшом городке Литтл Уингинг, мы там с тобой были с тобой вчера днем. На Тисовой улице, дом четыре, — произнесла Кассиопея, глядя куда-то в стену. — Боюсь, Орден Феникса может передумать и вернуть Гарри его родственникам. Дурсли ужасно обращались с ним. Плохо кормили, из одежды лишь обноски кузена. Жил он в чулане. В чулане под лестницей! — Магглы всегда были злыми и глупыми животными, госпожа. — Знаешь, я верю в справедливость, в то, что зло рано или поздно будет наказано. Было бы справедливо, если бы дом, в котором юный волшебник работал, как домовой эльф, внезапно сгорел. Надеюсь, что Дурсли успеют выбраться — я не хочу их смерти... Если волшебник или кто-нибудь еще пойдет вершить справедливость, ему лучше не колдовать около дома — авроры найдут его магический след. Нет, безопасней и символичнее было бы сжечь маггловский дом маггловскими средствами. Одними спичками поджечь дом непросто, но у Дурслей в гараже есть машина, а в ней — наверняка канистра с бензином Бензин... это почти тоже, что и керосин. Ты ведь заправлял керосиновые лампы и знаешь, что с горючими жидкостями следует соблюдать большую осторожность, не так ли? — Да, госпожа, — произнес Кикимер и уставился на не неё, словно пытаясь что-либо понять. Вдруг его лицо озарилось, морщины разгладились, и домовой эльф гордо выпрямился. — Кикимер постарается. — Кикимер, я верю, что справедливость скоро восторжествует. Сегодня темная ночь... Кикимер, ты все понял? — Да, госпожа. Кикимер все понял, Кикимер сделает все, как вы велели, сделает все, что хочет благороднейшая госпожа. Он не разочарует госпожу. — Я рада, что ты такой хороший и понятливый слуга, — Кассиопея ласково улыбнулась домовику и положила на стол мешочек с деньгами и лист пергамента. — Мне бы очень хотелось купить эти ингредиенты в аптеке, но, к сожалению, я не могу в неё сходить и не хочу тебе приказывать — Сириусу не стоит знать, что я варю. — Кикимер сделает все, что хочет благородная и мудрая госпожа, истинная наследница благороднейшего и древнейшего дома Блэков! — Что я тебе приказала? — Убраться в комнате и приготовить пирожки. Это прямые приказы. Еще встать с пола. — Ты хороший слуга, Кикимер. Надеюсь, ты не сделаешь ничего, за что тебе надо будет себя наказывать? — Нет, госпожа. Кикимер не нарушит ни одного приказа, выполняя ваши пожелания. Если бы моя хозяйка была жива... Она гордилась бы вами, госпожа! (1) А все-таки она вертится! — по легенде, привлеченный к суду за приверженность к учению Коперника о движении Земли, Галилео Галилей отрекся от своих взглядов, но потом сказал «А все-таки она вертится!».