Совратить Чимина

- Черт, - Джин роется в огромном синем рюкзаке, пытаясь что-то найти, - кажется, я телефон забыл в гримерке. Ребята, стоящие рядом, сразу же начинают нещадно издеваться и подшучивать. - Неудачник, - иронично констатирует Шуга. - Замолкни, - парень оборачивается, бросая недовольный взгляд на рэпера. - Давай, иди забирай скорее, пока он там еще остался, - лидер кивает в сторону коридора с гримеркой, - уже совсем скоро машина подъедет. - Да, я сейчас. Парень не слушает, что еще ему вдогонку успевает крикнуть Шуга. Быстро шагая по длинному коридору, он проходит десятки одинаковых серых дверей с пронумерованными табличками. Стафф специально перестал подписывать комнаты опознаваемыми надписями, после одного инцидента с фанаткой. Девушка каким-то совершенно немыслимым образом проникла в здание, чуть не сорвав концерт. Она подстерегала любимую группу в гримерке. Так что теперь лишь самый приближенный персонал знал, на каком этаже и под каким номером скрывается та самая комната, в которой готовятся к выступлению айдолы. 217. А вот и она. Парень дергает ручку, но дверь остается закрытой. В недоумении он пробует еще раз, но опять тот же результат. Совсем сбитый с толку он решает, что, наверное, кто-то из стаффа уже успел закрыть гримерку, и почти обреченно вздыхает, представив, что вечер придется провести без игр на телефоне, ведь только завтра менеджер попробует отыскать пропажу. Неожиданно из-за двери доносятся странный шум и приглушенные вздохи. - Да… От удивления Джин не понимает в чем дело, но пару секунд замешательства быстро проходят, сменяясь внезапным озарением. Парень неловко топчется под дверью, не зная что делать. Похоже, какая-то совершенно безумная парочка решила использовать их гримерку для своих утех. Нет, Джин совершенно не видит в этом ничего плохого, где-то в глубине души он даже завидует потерявшим, от накала страстей, осторожность любовникам. В отличии от него, они имеют хоть какое-то право на личную жизнь и надежду на то, что однажды будут счастливы. Вокалист едва заметно улыбается, представляя, что бы он чувствовал, будь они с Чимином на месте этой парочки. - Ах. Пожалуйста, быстрее. «Что?» Рука непроизвольно вздрагивает. Кажется, мысли материальны, ведь именно его Чимин сейчас так отчаянно стонет за дверью. Его голос Джин узнает всегда, в памяти еще слишком отчетливо звучат стоны младшего в ТОТ вечер. И, кажется, теперь он их точно никогда не забудет. «Какого черта?» Чувство, что за миг вспыхивает где-то в груди, не является злостью. И грустью, болью или отчаяньем тоже не является. Оно абсолютно новое, еще не познанное ранее. Что-то такое, что, если очень задуматься и покопаться глубоко в себе, можно было бы назвать… Парень стучит в дверь, но никакой реакции. Потом снова, снова и еще, каждый следующий удар становится сильнее и резче. Он не чувствует боли в костяшках пальцев и не замечает тонкий порез, который тут же начинает немного кровоточить. «Если ты не откроешь, я сломаю эту чертову дверь». В комнате начинают тихо материться, слышатся возня и звуки застегивающейся молнии. Вокалист уже решает, что никто не откроет, но внезапно дверь отворяется. На пороге стоит раскрасневшийся Чимин. - Джин? Что ты тут делаешь? - Невозможно описать словами все эмоции, успевшие смениться на его лице всего за секунду. - Мобильник забыл. Старший быстро заходит в комнату, видит растрепанного, удивленного Тэхена, сидящего в кресле. Тот не мигая глядит на него, но не выдержав сразу же отводит взгляд. Вокалисту плевать. Теперь уже все равно кто, где и в какой позе трахал Чимина. Все в один миг стало бессмысленно и не важно. Джин молча подходит к зеркалу, без каких-либо эмоций забирая телефон со стола. Так же молча он разворачивается и выходит из комнаты. - Стой, это не то, что ты думаешь… - Чимин пулей вылетает за ним, хватая за руки, но вокалист даже не поворачивается в его сторону. – Пожалуйста,- голос младшего звучит так тихо, что слова едва можно было различить. - Заткнись. - Хён… - Старший начинает идти еще быстрее, надеясь, что брюнет отстанет, перестанет цепляться, нести какую-то чушь, а лучше вообще исчезнет. Сейчас и навсегда. - Пожалуйста, стой, я могу все объяснить. Вокалист останавливается, но молчит, хоть он и очень хочет высказать все то, что твориться у него в голове. Мысли терзают и не дают покоя. Хотя, на самом деле, мысль всего одна: «Чимин, как ты мог?» - Отстань от меня. - Хён… - почти скулит младший. - Если будешь идти за мной и дальше, я не отвечаю за то, что может случиться. Хотелось ударить, дать звонкую пощечину, так чтобы выплеснуть хоть часть того, что давило в груди. Странно, люди говорят, в такие моменты должно быть больно, не хватать воздуха, темнеть в глазах, происходить Армагеддон и прочая хрень. Но ничего подобного не было и близко… Чувство было абсолютно новым и еще не познанным ранее. Что-то такое, что, если хорошо задуматься и покопаться в себе, можно было бы назвать… разочарованием. - Знаешь, - Джин на миг посмотрел в глаза младшему, - за все то время, что мы прожили вместе, ты стал для меня семьей.