Совратить Чимина

Тэхен делает вид, что ничего не заметил, что ничего не произошло, да и произойти-то не могло. Он старается это вбить себе в голову и не сжать руку на запястье Чимина. Те фотографии, что принес с собой Шуга, его случайный выбор места около Тэхена на диване - почему-то хочется приложиться головой к плечу рэпера и биться об него, словно о стенку, пока не расшибешь все в кровь. Но что еще хуже хочется действительно расшибить в кровь только не себя, а голову Джина. Тэ на время даже представил, что Чимин не спал со старшим, ведь Ви уверен, что секс с ним был куда лучше, чем с Сокджином. Сложнее принять то, что Джин внезапно сдружился с Юнги, и теперь тот фотографирует его под проливным дождем с томным взглядом, смотрящим на фотографа. А сейчас стоит посмотреть на все широко открытыми глазами и сложить все происходящее вместе: Чимин, глядя на фото, порывается отнести еду Сокджину, Юнги останавливает его и идет с ужином проведать все того же самого старшего. Возникает вопрос: а не слишком ли много внимания Джину? И, кажется, появляется желание подсыпать яд в еду болеющего. - Все в порядке? – Тэ делает самый спокойный и безразличный вид, поглаживая руку Мина. - Да, - натянуто улыбается Чимин, и все по глазам видно, по мимике. Внезапно выводит. Хочется уйти. - Но как хороши фотографии, - поет себе под нос маннэ, и, да, желание убивать становится основным в голове. - Я, наверное, пойду, - он отпускает руку Чимина и уходит в комнату. Ничего не объясняя и не выдавая никаких эмоций. Он это умеет, его никто не заподозрит в резкой смене настроения. Ви ложится на кровать, достает запутанные наушники и с особым спокойствием разматывает каждый узелок. Включает громче музыку, чтобы не думать даже. Закрывает глаза и вспоминает Чимина, который все эти дни ему улыбается и сияет. Он прикасается к губам, вспоминая поцелуи с Мином и его мягкие губы, и жутко ревнует. Ужасно. Слишком сильно. Можно наслаждаться этим парнем, горячим, добрым и милым, его вечной простотой и легкостью в общении, его невинной и в то же время пошлой улыбкой и чувствовать, как тот крепко обнимает его, но мешает мысль, что он не полностью его. - Ты почему ушел? – когда Мин заходит в комнату, на него даже не реагируют, и только потом парень слышит, как со стороны Тэ доносятся биты и музыка. Он усмехается, прикрывает за собой дверь и садится на кровать, чуть пугая от неожиданности вокалиста. – Чего ушел? - Спать захотелось, - вытащив наушники и выключив музыку, отвечает Тэ. - Ну, тогда спать, - танцор ложится рядом, обвивая руками парня. - Чонгуку потом объяснять придется, - младший отодвигается к стене. – Лучше не делать так дома. - Тебе не помешало присутствие всех, чтобы трахнуть меня на кухне, - Мин поднимается на руках. – Да и маннэ уснул на диване. М? – он наклоняется к этим необычным губам, улыбка на которых всегда неповторима. - Закрой комнату, - просит Тэ, прикусывая нижнюю губу. - Ты же хотел спать? – ухмыляется Чимин, но послушно встает и закрывает дверь. – Что-то случилось? Когда Мин возвращается к кровати, Тэхен тянет его к себе, укладывая на кровать и нависая сверху. Танцор смотрит парню в глаза, смотрит на подрагивающие губы, чувствуя, как сжимаются пальцы Тэ в его волосах и как колотится сердце в груди друга. Брюнет даже понимает все без слов, когда поцелуй выходит смазанным и немного грубым. Чи знает, что он виноват, поэтому прощает болезненный укус в шею и слишком сильно сжатые пальцы на своем бедре. Да, он заслужил. - Все в порядке, - Тэ целует жадно, будто бы мечтал об этом долгое время, но не мог получить. Он грубый с Чимином, но все же с ним. А вот где Мин, тут надо задуматься. Еще час назад в голове танцора творилось безграничное счастье от того, что Тэхен водит его на свидания, как влюбленную школьницу ведет за собой влюбленный, но более опытный школьник. Они одинаковые, но Мину так нравится, как для него все делает этот парень. Он влюблен, ему хочется каждый день прикасаться к Тэхену, перебирать рыжие прядки и валять дурака на камеру, а без нее страстно целовать губы и слышать томные стоны. Вечера вдвоем неповторимы и незабываемы. Мин уверенно может сказать, что подобного для него не делал никто, да и вряд ли сделает. Но как бы хорошо не было, всегда нужно быть готовым к форс-мажору, и вот он настал. Неожиданно, как гром среди ясного неба, под предводительством Шуги-хена, его камеры и мокрого Джина. И имя у грома Сокджин. Сверкают молнии, разрезают небо и устремляются в землю, будоража кровь и тело. С кем сейчас мысленно Чимин, а с кем физически, может запутаться даже он. - Я так устал, что-то, - Мин целует нежно Тэхена и, перевернув того на спину, укладывается ему на грудь. – Можно, я посплю сегодня вот так, - он обвивает Тэ руками и мостит удобнее голову. В груди у рыжего колотится сердце подобно пойманной только что и запертой в клетке птице. – Мне так уютно, - он сжимает объятия чуть крепче и выдыхает. Ви молчит и только поглаживает по волосам, а старшего убаюкивает колыбельная от стука сердца, которая становится все тише и медленнее, будто бы боясь лишним стуком отпугнуть сон. - И я устал, - произносит одними губами Тэ, поглаживая танцора. Вокалист устал метаться. Чимин пришел к нему просто так, не за дозой секса, с которого все могло начаться и им же кончиться, а чтобы поспать на его груди. Этот парень порой совсем ребенок, и Ви будет решать за них обоих, чтобы по-умному, по-взрослому, ведь он умеет, когда захочет. А Юнги он точно отпустит. Прямо сейчас. Вот на следующем ударе сердца. Вот на этом. Тук. Все. Прощайте, чувства. *** Та ночь и сон в объятиях друг друга были впервые не просто потому, что кто-то уснул в чужой кровати. Их теперь связывает что-то намного большее и нежное. В груди понемногу разливается спокойствие и тепло, так умело вызываемое улыбками или случайными прикосновениями. Романтика в счастливых отношениях, когда не хочется до последнего возвращаться в общагу, даже зная, что Намджун уже рвет и мечет. Ежедневные побеги из общаги и смс от лидера: «Я скоро поставлю решетки на окна и заберу у вас ключи». Но от прочтения еще больше в крови адреналина, ведь никто не знает, что чувство влюбленности напрочь сносит крышу. И только дома что-то возвращает их в прежнее русло. В общаге они становятся опять другими. А Чимину жутко не хватает его лучшего друга. Он заходит в комнату после поздней прогулки с Тэ и не застает там никого. Больной внезапно выздоровел и куда-то сбежал. Мин догадывается с кем и может только предположить по рассказам Юнги, как тот проводит время, куда. Ему не хватает доброго друга, вечно ждущего его в их общей комнате, готовящего на кухне вкусные блюда или спящего, укутанного в одеяло с температурой. А Юнги ведь все равно, уверен Чимин, ему лишь бы не одному теперь тусить по разным своим особым вечеринкам, где полно таких баб, как та, что на фотографиях. Мин достает стопку сложенных в конверт фотографий из ящика старшего и перелистывает их уже неизвестно который по счету раз, но всегда он находит в них что-то новое. Например, вот здесь девушка позволяет себе лишнего, опустив руку ниже ремня Джина, а здесь она целует его. А на самой последней на него всегда смотрит пошлый и томный Сокджин, с прилипшей к голому телу мокрой рубашкой, выпирающими немного сосками, красивыми ключицами и прекрасной шеей, с желанными приоткрытыми губами и таким взглядом, что посмотри на фото еще десять секунд и кончишь. Чимину не хватает Джина. Чимину катастрофически мало Тэхена, потому что они несравнимы, каждый по-своему. Утром Сокджин обнаруживается в своей кровати, уставший и вновь с температурой. Рядом бубнит нотации Намджун о том, что нужно сначала вылечиться, а уж потом пускаться с Шугой в загулы ночами, и что пить Сокджину сейчас тоже не желательно. А потом появляется в комнате Юнги и забирает лидера, чтобы тот не донимал больного. - Как ты? – начинает Чимин, взволнованно глядя на друга. – Ничего не хочешь? - Спать, - коротко отвечает Джин, не открывая глаз. - Ты лучше не тусуйся с Юнги, здоровье ведь… - Я спать, не мешай, прошу, - Джин поворачивается к стене, а Мин досадливо поджимает губы, ведь он же хочет как лучше для старшего. – И не сверли мне взглядом спину. Ничего не остается, как встать и уйти. Внизу уже встречает веселый и сверкающий, как солнце, Тэхен, и, кажется, внутри что-то отпускает. Пока никто не видит - легкое прикосновение к губам и предложение сбежать сегодня вечером в одно миленькое местечко, в котором, по словам рыжего, Мин еще не был и уж точно не пожалеет, если согласится. Кажется, можно и так. Без друга прожить, только с Тэхеном. Или же только кажется, и телефон в кармане раскаленным железом обжигает, так и заставляя показать сделанное фото последнего снимка Джина.