Совратить Чимина

– Эй, ну, прекрати, – Тэхен пытается не провалить миссию в игре, но настроенный серьезно Чимин претворяет свой план по отвлечению с отменным умением. Тэ шипит сквозь зубы, пытается отстраниться мыслями от происходящего, но звук расстегивающейся на его штанах ширинки этому никак не способствует. – Мин-а, – тянет рыжий, – Намджун в любой момент может зайти проверить, не сбежали ли мы в этот раз, и, представь, что увидит. – Не зайдет, – старший устраивается между ног парня и верит в то, что еще максимум минута и рыжий сдастся и забьет на игру. Острый глаз лидера слишком уж пристально следил за своими младшими, доставляющими ему последнее время много хлопот и волнения, что и привело к жесткому желанию любви и ласки. Чимин уже готов волком выть, не имея возможности прикоснуться к Тэхену, а от поцелуев становится только еще хуже. – Чимин, – Ви отнимает руку от клавиатуры и поднимает за подбородок лицо старшего, наклоняясь к нему почти вплотную. – Не играй с огнем, – он прикасается к губам и тут же отстраняется, когда слышит новую реплику из колонок о том, что враг приближается. Мин хочет из вредности встать и уйти развлекаться с маннэ или Джином, или на крайний случай сильно укусить парня за ногу – странное желание, но представляя, как тот взвоет от боли, ухмылка селится на лице, и это желание уже не кажется таким абсурдным. – Не играй с огнем, – фыркает танцор, – я и не с ним собирался играть, – и в точности до наоборот, как надеялся Тэ, Мин возвращается на то же место, оттягивает резинку чужих трусов и пробегает пальцами по уже возбужденному члену. Этого Мин и добивался. Одно его нахождение на уровне пояса Тэхена заставляет рыжего возбуждаться и желать его, и если сам рыжий говорит «нет», то все его тело так и просит взять, облизать, отыметь. – Ты играй, не отвлекайся, – заканчивает этот разговор Чимин и пододвигается ближе, проводя кончиком языка по члену. Слышит, как Тэ с шумом выдыхает, и проводит еще раз, а затем накрывает губами головку и опускается ими вниз. Горячая плоть касается языка, и это не должно, в общем-то, вызывать у Чимина такой бури радости, но, черт возьми, вызывает. Ему хочется ощущать этот член у себя во рту. Когда между своими причмокиваниями старший перестает различать клацанье мышки и клавиатуры, он приступает к следующему этапу. Губы скользят по члену быстрее, сильнее сдавливая, когда это надо, и вызывая хриплые приглушенные стоны Ви. Запущенные в волосы пальцы сжимаются, а затем тянут голову вверх. Танцор выпускает влажный член из губ, пошло облизывается и получает свою долгожданную дозу Ким Тэхена вместо воздуха. Тэ целует жадно и горячо, сползая со стула, не переставая сильно стискивать темные волосы. Локтем толкает стул, который покорно отъезжает в сторону, а крики о том, что город вот-вот падет и от армии толком никого не осталось, становятся непонятным шумом, заглушенным частым и громким звуком своего же сердцебиения, гулко отбивающимся в ушах. Тэхен валит Чимина на пол и только потом отпускает волосы парня, проводя от них линию по скулам и подбородку. – У кого-то будут проблемы, – пропевает Ви и грубо стягивает с парня черные шорты. – Проблемы решаемы, – язвит старший. – Приступим к решению? – его руки тянут с Тэхена уже расстегнутые штаны чуть ниже задницы. Ему всегда кажется, что раздеваться в их общаге для секса полностью слишком опасно и занимает много времени, поэтому и так пойдет, а затем сжимает в руках задницу Тэ и ждет, когда у того откажут тормоза. Ждать долго не приходится, тормоза тут же скрипят и обещают своему владельцу, что на следующем повороте он разобьется. А главное, что сегодня, как и всегда, Чимин станет тем обрывом, с которого на полной скорости слетит Ви, когда педаль тормоза уйдет бесполезно вниз. Тэхен ласкает тело Чимина руками и губами, а Мин тает, тихо поскуливает от нетерпения и просит, чтобы быстрее все началось, потому что дверь далеко, а ее никто не соизволил закрыть. Этот аргумент становится отправной точкой. Потому что к двери идти нет желания, и по идее в нее-то и зайти никто не должен, ведь это комната Тэ и маннэ, а младший сегодня на дополнительной практике с тренером Соном, а значит, и вернется как обычно, не раньше начала четвертого ночи. Сейчас же, насколько помнит Тэ по началу войны, не больше половины первого ночи и всем и так есть чем заняться, вместо того, что прийти и проверить их. Еще пара поцелуев чуть ниже шеи и в плечи, перед тем как толкнуться в горячее тело вокалиста. Ви прижимается слишком тесно, обхватывает плечи Мина, пропустив руки под его лопатками, и обжигает дыханием чужую шею, входя быстро и с чувством. Он теряет себя в этих чувствах, но не теряет Чимина, который не знает даже, куда руки деть, меняя то и дело их положение с Тэхеновой задницы и поясницы на крепкие плечи рыжего, и тогда кажется, что они еще ближе. Толчки все быстрее, а дыхания все больше походят на одно на двоих. И черт с ним, что все слишком быстро, просто они давно не были вместе, поэтому кровь кипит, и нет сил растягивать удовольствие. Поэтому еще пара толчков, вогнанные в спину ногти, и покусанные красные губы целуют с такой страстью, что можно не останавливаться и выходить на второй круг. Чимин запоминает это прикосновение губ младшего и возвращается в жуткую реальность, когда между тихим «Мне, кажется, этого мало» слышится звук открывающейся двери. Ощущает остановку и как уходит от страха сердце в пятки, и кажется, что гул его падения эхом проносится по всей вселенной, когда раздается голос Хосока: – Гуки, у тебя бинты есть? – а затем, как в замедленной съемке, изменение лица старшего, его огромные глаза и открытый рот, сдвинутые сердито брови и еще тонна эмоций, успевающая отразиться на лице вместо привычной улыбки хена. – Вот блять, – и хлопок двери. – Твою ж мать, – выдыхает Чимин в плечо Тэхена, все так же лежащего на нем. – Ну, мы хоть успели кончить, – посмеивается Тэхен, и, да, он всегда такой, поэтому и особенный. – Вставай и пойдем что-то придумывать, – пытаясь уже в уме представить серьезный разговор с Хосоком, Мин чувствует, как становится легче дышать, когда парень встает. – Хосок-хен, ты все не правильно понял, – стирая салфеткой со своего живота немного спермы Чимина, ржет Тэ. – Ты мог подумать, что мы тут трахались, – он останавливается, комкает в руке бумагу, – хотя нет, ты все правильно понял, – рыжий смеется, застегивает джинсы и кидает в Чимина салфетками. – Ты придурок, – заключает вокалист, но не может скрыть улыбку, потому что этот разговор, что вот-вот случится, в общем-то, так и будет происходить, ведь не отмазаться уже никак. Выходить из комнаты страшно, хочется остаться в ней и представить, что ничего не произошло, однако все уже произошло, и по шуму из кухни понятно, что все самое страшное только начинается. Выйдя в коридор, Чимин жалостливо смотрит на Тэхена, а тот добро улыбается и успокаивает: – Это Хосок, он поймет, – Тэ проводит рукой по шее старшего и обходит его, чтобы первым войти в кухню, где гремят посудой. Таким Хоупа парни еще не видели. Джей стоит у раковины и нервно перемывает гору оставленной посуды, не церемонясь посреди ночи ставить тарелку или кружку с такой силой на стол, что даже удивительно, что они не разлетаются на мелкие осколки. – Хен, – тихо начинает Ви. – Блять, – выпаливает старший и, повернувшись, одаривает парня гневным взглядом. – Блять, как так можно?! Вы вашей башкой что, совсем не думаете? А я еще с вами в одной группе, ну пиздец, – парень закрывает кран, и последняя кружка не переживает гнева танцора, а принимает удар на себя, разлетаясь со звоном на множество частей по полу. – И давно вы трахаетесь, а? Блять, так вот почему вы теперь везде таскаетесь друг за другом! Ооо, теперь мне все ясно. То есть, все те ночи, когда я отмазывал вас у лидера со словами «Дай детям погулять», вы за углом устраивали перепихон. Заебись, – Хоуп наворачивает круги по кухне. – Хен, не кипятись, – просит Тэхен и хватает парня за руку. – Что тут плохого? – Тебе на пальцах показать, что тут плохого? – освобождая из захвата руку, Хосок выходит из кухни. – Хен, давай поговорим спокойно. Ночь уже. Все спят, – догоняет его Чимин. – Спят, о, так вы надеялись, что все спят. – Хен, в чем проблема? – не выдерживает Тэхен и уже сильнее хватает парня за руку, теперь не позволяя вырваться. – Тебе не нравится, что мы спим друг с другом? Что это мы или вообще такие отношения? Блять, в чем твоя проблема, хен? – Тэ даже забивает на правила приличия и на то, что со старшим он никогда раньше так не разговаривал, просто истерика у Хоупа ну уж очень беспричинная, будто бы у него любимую девушку увели и трахнули перед ним. – Или ты сам хотел с кем-то из нас спать? – Не приписывай меня к таким, как ты! – Каким таким, как я? Я сплю и с бабами, и с парнями. Что тут плохого, я ведь не тебя в свою постель силой тащу? Чимин смотрит на происходящее и просит всех богов, чтобы те, кто еще есть в общаге, спали очень крепко, потому как эти двое уже переходят на крик. Боги не слышат Мина, и лидер, который оказывается единственным еще не вовлеченным в разборки в этом доме сейчас, приходит на шум. – Что за истерики? – Намджун потирает глаза и зевает. – Я только заснул, чего разорались? – Ничего, – огрызается Тэ. – Совсем ничего, – поддерживает его Хосок и толкает с силой на диван. – Расскажешь сам, или мне это сделать? – Что, мать вашу, случилось? – теперь уже злится лидер, потому что, если его разбудить посреди ночи, он заводится с пол-оборота. – Мы встречаемся, – спокойно поясняет Чимин, и глаза лидера округляются. – Повтори еще раз, а то мне кажется, что я сплю, и сейчас начнется резня прям в нашей общаге. – Трахаются они с Тэхеном, что непонятного? – подливает масла в огонь Джей-Хоуп. – Что вы делаете с Тэхеном, Чимин? – Отношения у нас, и что в этом плохого? – на этот вопрос лидер даже не сразу находит ответ. – И поэтому ваши две гейские задницы сбегали все это время? – лидер хмыкает и садится в кресло, пытаясь переварить всю информацию. В комнате повисает тишина. Чимин устраивается в кресле, а Хоуп подпирает дверной косяк. Истерика заканчивается сама собой, перерастая в затянувшееся молчание, ведь, что сказать, пока не приходит на ум ни одному из присутствующих. – И давно? – Да какая разница. – Блять. Комнату будто бы заполняет вакуум. Слышно лишь дыхание и опять недостаточно слов, чтобы все объяснить. Щелкает дверной замок, и, спотыкаясь о гору обуви, домой вваливаются Джин и Шуга. Они перешептываются, Шуга посмеивается, а Джин чертыхается, задевая плечом открытую дверцу шкафа. – Вечер удался? – парни еще даже не успевают зайти в гостиную, когда Хоуп приветствует их не самой приятной интонацией. – А вы у нас не вторая ли парочка голубков? – Не понял, – Юнги вздергивает бровь, окидывает находящихся в комнате парней и, пройдя внутрь помещения, усаживается рядом с Тэхеном на диване. – Это ты сейчас о чем? – Да так, делаю выводы. – Делай их обоснованно, – злится рэпер, повышая голос. – Или не делай вовсе, а то мне твои подъебы не в кайф. – Что за сборы в ночное время? – вступает в разговор спокойный Джин. – Что-то случилось? – У нас, оказывается, отношения в группе завязались у парочки, что везде друг за другом ходит, – как бы невзначай поясняет Хосок. – А тут вы, и я вспомнил, что не только эти двое последнее время стали не разлей вода. Понимаешь, к чему я веду? – а Хосок, в общем-то, уже и сам перегорел и успокоился, просто все слишком внезапно произошло и так откровенно, что планку сорвало. Ему, вообще, по жизни глубоко все равно, кто с кем спит и кто кого трахает. Но навалилось все одним комом, и ему не хватило самообладания, ведь тоже хочется быть с кем-то, целовать, зажимать, спать вместе. Просто обидно, что ли. И парень это сейчас уже понимает, но остановить истерику и сказать, что все нормально, это как-то тупо. А потом в глаза бросаются несколько ярких засосов на шее самого старшего, и волна злости накрывает повторно. – А по дороге сразу расскажи, как на шее Сокджина появились эти прелестные засосы. – О, ты заметил, а я так старался это сделать как можно незаметнее, – наиграно вздыхает Шуга. – Да мы тут тоже перепихоном занимаемся, когда делать нечего. И баба не нужна, и секс регулярный, да, Тэхен-а? – Шуга обнимает Тэ за плечи и получает в ответ его холодный взгляд. – У тебя разве не так с Чимином? Захотел потрахаться – зажал нашего Мини и трахай сколько влезет, – парень подмигивает рыжему и с удовольствием наблюдает, как тот натянуто улыбается, проглатывая ответные реплики, которые лучше не произносить вслух. – Хватит, – обессилено выдыхает лидер, – как хотите, а я спать. Голова от вас кипит. И весь разговор на этом и заканчивается, потому что никто не хочет продолжать, доказывая кому-то что-то. Все решится потом, позже, само собой.