Совратить Чимина

Воздуха в комнате катастрофически не хватает. Грудь парня вздымается вверх и резко опускается вниз. Чувство будто бы кто-то выкачал последний кислород из помещения, закупорил все окна, закрыл вентиляцию, приложил руки к шее Тэхена и медленно сдавил ее. Дыхание есть, а воздуха – нет. Можно перестать бессмысленно дышать пустотой, что вокалист и делает. Задерживает дыхание, смотрит перед собой, а грудная клетка не движется ни на миллиметр, только сердце внезапно, спустя полминуты, начинает колотиться в груди, а парень задыхаться. Воздуха нет, его заменяет пустота, но приходится ею продолжать дышать. Очередной вдох пустоты и все заново. – Ты что творишь? – Чонгук в комнате появляется раньше, чем Тэхен его замечает. – Лежу. – И? – И дышу, – Тэ поворачивает голову к младшему. – Только не дышится. – Открыть окно, или, может, пойдем прогуляемся? – старший машет рукой в знак того, что ему не интересно предложение, а сам Чонгук не сильно-то настроен уговаривать. У него вообще на вечер другие планы, и менять их в очередной раз из-за хена желания нет. – Я в зал. – Будь осторожен, – слишком заботливо выдает Ви, отчего появляется внезапное желание ударить его по лицу, тоже только из хороших побуждений, в качестве отрезвляющей терапии. Но в противовес своим желаниям младший тихо угукает, кидает последний взгляд на лежащего на кровати парня и уходит. Тэхен выходит из комнаты спустя минут двадцать и подобно призраку прогуливается коридором. Идет тихо мимо двери, из-под которой выбивается свет. Где-то там, по ту ее сторону, сейчас находится его Чимин, которому «некогда» и менять он это не хочет. Парень заходит на кухню, выпивает залпом стакан холодной воды, подхватывает зажигалку и идет на балкон. Тэхен на самом деле курить не хочет, он бросил чуть больше года назад, но это не мешает зайти сейчас на балкон, открыть окно, сесть на пол, опершись спиной о стенку, зажать в губах одну сигарету из пачки Юнги и, чиркнув зажигалкой, подкурить ее. Легкие в один момент перестает заполнять пустота, ее сменяет густой дым, и им хочется, а главное, получается дышать. Он как глоток свежего густого воздуха. Тэхен дышит одну за другой, прикрывая глаза и вставляя в уши наушники. Там долбит что-то привычное, отгораживая парня от всего мира, погружая в темный вакуум, где есть только небольшой огонек тлеющей сигареты. Юнги дергает за провод, в ответ дергается Тэхен, резко открывая глаза. Рядом кто-то стоит, но первые секунды вокалист не понимает кто именно. – С тебя новая пачка, – констатирует рэпер, а Тэ прикрывает глаза и собирается вернуть наушник на место, а себя в вакуум. Ему этого не позволяют сделать, снова дергая за провод. – Я не закончил. – М, – как бы «что поделать – говори». – Голос посадишь, – посмеивается Юнги. – Недостаточно хриплый? – Тэхен даже не думает отвечать, очередной раз делая вдох густым дымом. – Угости моими же сигаретами, – парень протягивает пачку, Юнги цепляет одну кончиками пальцев и быстро подкуривает, опускаясь рядом. – Все так херово? – Тэ передергивает плечами, хотя Юнги и так знает ответ. Он по какой-то ебаной случайности тоже в это все с головой окунулся, уж точно не по своей прихоти. Вот только чем дальше, тем сложнее понять, кто в этой ситуации конченый мудак, и все больше рэпер склоняется к тому, что мудак во всем этом – Мин Юнги, который нихрена не понимает. – Хреново, – заключает старший вслух. – И что собираешься делать? – вокалист подается головой назад, немного ударяясь затылком, и тяжело выдыхает: знал бы, что делать – уже бы сделал, но вот незадача – он не знает. А что, мать его, сделать? Злость берется откуда-то сама собой. Но ведь вопрос остается открытым: что не нравится Чимину в Тэхене? Он зря старался? Он слишком старался? Он слишком просчитался, а лучше бы видел в Чи, как и собирался в самом начале, только секс, но ведь не видел с первого свидания, не видел этого в танцоре потому, что он не такой, а о Чимине хочется заботиться и баловать. Тэхен кладет голову на плечо Шуги и думает, что все происходящее – это «ебаный пиздец», а сердце пора сдать в утиль, потому что явно работает хреново. – Что будешь делать, Ви? – Дышать, – хмыкает Тэ с закрытыми глазами, и сигарета шипит от затяжки громче, чем голос парня. Юнги хочется взять сейчас блокнот, карандаш и написать все это в лирике на бумаге. Ситуация как надо, вот только не к месту, когда мелкий тихо лежит на плече и сказать нечего ни одному, ни второму. Тэ не двигается, а Юнги был бы рад уйти спать прямо сейчас, но как-то не выходит встать, заставив подняться и вокалиста. Тот похож на кота, прикорнувшего у него на руках, только Тэхен человек и в придачу совсем глупый ребенок. Шуга устал как собака после прогулки с Джином, глаза слипаются, и жутко клонит в сон. Веки тяжелеют. Юнги резко открывает глаза, понимая, что заснул, подскакивает на месте, осматривается и узнает свою комнату и кровать. Падает обратно на подушки, тянется к телефону и набирает несколько пришедших в голову строчек. И, кажется, он сделал несколько неправильные выводы. Засни Тэхен на балконе, Юнги бы вскоре ушел, максимум накрыв парня пледом, хотя верится в это слабо. А вот Юнги не проснулся на полу в тесном пространстве, он почему то у себя в комнате, и это похоже на пиздец в придачу к внезапно заботливому Тэхену. *** Тэхен сидит в комнате на той кровати, где когда-то, пока в доме их было только двое, он нежно обнимал Чимина и наслаждался поцелуями чужих пухлых губ. Тэ вспоминает это иронично и даже горько, понимая, что губы все больше становятся чужими для него. Дверь открывается неспешно, в проеме парень в одних шортах полотенцем вытирает мокрые после душа волосы и не видит, что его уже ждут. В общаге, как и тогда, никого больше нет. Тэхен, бывший тише воды в штиль, поднимается, подходит, обнимает за влажную немного талию и прикасается губами к шее. От Чимина пахнет, как всегда, теплом и чем-то приятным, а кожа чуть прохладная от капель с волос. Чи дрожит от прикосновений и прикрывает шею полотенцем, мешая внезапной ласке. Тэхен прижимает его грубо к стене, резко тянет за полотенце так, что оно обжигает нежную кожу, целует губы. – Я соскучился, – он дышит глубоко и тяжело, у него даже дрожат руки, что отчетливо чувствует Мини, когда парень ведет пальцами по пояснице. – Блять, я бы тебя ударил за все, – Тэ жестко кусает за нижнюю губу, желая прокусить ее до крови от чувства обиды, но отпускает, услышав стон. – Ты делаешь мне очень больно, – рыжий грубо тянет танцора за шею и толкает на кровать. – Боже, как я соскучился, – парень не врет ни секунды, ни даже меньше, потому что его всего трясет от того, как не хватало ему Чимина. Он почти наркоман, а Мин его очередная доза, которая запросто приведет к передозировке. – Прекрати, – Чимин улыбается, пытаясь несильно оттолкнуть его от себя. – Нет, – Тэ прикусывает губу и улыбается в ответ. – Эй. – Я тоже, – кажется, искренне говорит Чимин, потому что ему нравится Тэхен, такой Тэхен, его. – Но нам нельзя, – он опять старается оттолкнуть парня. – Можно, – Ви целует его губы, увлекая в страстный поцелуй и устраиваясь между ног Мини. Старший томно стонет и ерзает под ним. – Нет, – Пак сжимает его поясницу ногами и трется пахом. – Нельзя, – Чимин закрывает глаза и видит тот самый тяжелый взгляд Джина и много разочарования. А еще вспоминает, как вчера засыпал в кровати старшего, обнимая и чувствуя аромат его волос. – Все скоро вернутся, – ставя старую пластинку, выдает Чимин, отпускает руки с шеи Ви, расслабляет ноги и уже не отвечает на поцелуи. – Я не хочу как в прошлый раз. – Все уже знают, и мир не рухнул, – Тэ успокаивающе целует в висок, гладя рукой по волосам. – Скоро все примут это, и все станет как раньше, – он тычется носом в щеку Мини. – Но сейчас все не так, – Чимин отворачивается. – Да что не так? – Тэ резко встает и повышает голос. – Что не так, Чимин? – Ничего, – танцор отводит взгляд. – Нужно подождать. – Как дождешься, скажешь, – Тэхен путается ногами в брошенном на пол полотенце, ругается вслух и громко хлопает дверь, а Чимин валится на кровать и не знает, кто именно и чего должен ждать в их отношениях. *** По привычке перед сном Юнги ходит на балкон покурить. Особая традиция, точно гарантирующая спокойный, но короткий сон. Избавиться от нее сложнее, чем от курения до выступления или в течение всего дня. Парень может не курить вообще, но, не выкурив одну сигарету или не сделав хотя бы пару затяжек, уснуть не получится. Шуга во время прогулки с Джином докуривает последнюю из пачки и, перед тем как зайти в общагу, выкидывает ее в мусорку около дома. Они опять вернулись за полночь, и разборок на утро не избежать, потому что Намджун все еще не спит и встречает Юнги испепеляющим взглядом. – Что? – спрашивает старший. – Задолбали, – выдает лидер и выключает сперва ноутбук, а потом свет в комнате. Мин переодевается в шорты и футболку, в которых обычно спит, ставит будильник, швыряет телефон на подушку и выходит из комнаты. – Оставишь меня без сигарет, – заключает парень, проходя на балкон и прикрывая за собой дверь. – Куплю новые, – Тэхен опять сидит на полу с сигаретой, зажатой в пальцах. "Ему чертовски идет сигарета и весь этот образ", – думает Юнги. Наверное, даже лучше чем всем, кого он знает. – Лучше мои в покое оставь, – Шуга берет одну из пачки и подкуривает. Хватает чуть больше минуты, чтобы не спеша докурить, потушить бычок и оставить Тэхена одного. Хуже становится, когда на следующий вечер сигарет на балконе не находится. Юнги матерится, собирается, закинув несколько купюр в карман, и выходит в магазин. Он клянет чертового Тэхена, который перетаскал все его сигареты, и все их проблемы, что привели его к потере успокоительного. Чертов Тэхен находится в магазине с двумя пачками только что купленных сигарет и бутылкой соджу. Маскировка у него на все 200%: только маска на лице, а рыжие волосы ну совсем не выдают его. Шуга вздергивает бровь, встречая парня на входе, окидывает взглядом с головы до ног, потом пакет, заглядывает в него и еле слышно хмыкает: – Пойдем, – разворачивается и точно знает, что младший идет за ним. Балкон стал их местом сборов, а пол, кажется, полюбился тэхеновой заднице больше, чем мягкая кровать. Младший не предлагает выпить Юнги, наплевав на все правила, открывает бутылку и пьет с горла так, будто бы это простая вода. Капли текут по подбородку и впитываются в ворот футболки. Старший снова садится рядом на пол, забирает алкоголь из рук Тэ, меняя ее на свою подкуренную сигарету, и отпивает пару глотков, в ответ Ви делает несколько затяжек. – Ты в курсе, что я уже заебался с вами? – Тэхен лишь бросает короткий взгляд на старшего и, как обычно, не отвечает. – И твое поведение меня заебало, – младший натянуто улыбается. – И твоя ухмылка тоже. – Кури и иди спать, – низким голосом произносит вокалист. – Совет от Бога, – Тэхен передергивает плечами, выпивая еще алкоголя. – Прости, от бухла не откажусь, – смеется Юнги, забирая соджу. – Ты куришь мое, я – пью твое. Закон вселенной. – Хех, – Тэ все равно. Он пьет, курит и слышит в голове чертов голос Чимина, видит перед закрытыми глазами улыбку Чимина, а потом пугает Юнги, внезапно ударяя кулаком в стенку перед собой. – Блять, – ошарашено произносит Шуга, а младший шипит от боли. – Ну ты придурок, – Юн отдает остатки выпивки вокалисту и накрывает чужую руку своей. *** Сегодня в студии собрались все для прогона и записи очередного трека для нового альбома. Чимин сидит на диванчике, болтая с Чонгуком и бросая короткие взгляды на сидящего на кресле Джина. Юнги что-то объясняет Рэпмону и говорит, что первым должен быть Тэхен, и если не будет так, вся песня пойдет коту под хвост, а уж кому-кому, а Юнги известно это на все сто процентов. – Хорошо, – соглашается лидер, – пусть записывается первым, но если не пойдет, мы все изменим. – Я посмотрю, на что ты менять будешь, – тихо говорит Юнги, понимая, что выиграл этот спор. В комнате записи стоит Тэхен, рассматривая листок и пробегая глазами по написанному тексту. Он помнит указания Юнги и Намджуна, советы учителя по вокалу, прочищает горло, надевает наушники и дает знак, что готов. Музыка раздается в наушниках, и слова так хорошо ложатся на нее, будто бы история его жизни на видеопленке с хорошим, но грустным саундтреком. – Еще раз. Прочувствуй слова, – а Тэхену кажется, что лучше невозможно прочувствовать, потому что от каждой новой попытки записи к горлу подступает ком, а надо снова и снова повторять их как молитву. – … стараюсь пережить это в одиночестве… Скажи мне прямо сейчас. Дай мне знать, что все кончено. – Еще раз, – Тэхен смотрит пристально на Юнги, проклиная за эти написанные рукой рэпера строчки, отданные именно ему. – Как будешь готов, скажешь, – что-то задевают эти слова в груди, и Ви дает знак к продолжению записи. В наушниках звучит начало трека, перед глазами строчки, вот только взгляд отрывается от знаков на листке, поднимается вверх, устремляясь в комнату за стекло ко всем, и цепляется за улыбку на губах Чимина, который что-то выпытывает у Джина и в шутку душит маннэ. – Эй! – напоминает о записи Шуга и включает трек с начала. – Соберись, – а Тэхен думает, что строчки написаны именно для него, и знает, с какой интонацией надо их произносить. Прикрывает глаза, вдыхает полной грудью и еле слышно, спокойно поет. Он будто бы оказывается в комнате наедине с Чимином, стоящим перед ним, смотрит тому в глаза и так же тихо, без крика, без истерик, очень спокойно произносит: «Скажи мне, если все кончено». И внутри разливается тепло, тревога и боль. Ответа нет, только голос Юнги, оповещающий о том, что наконец-то получилось как надо, а Чимин все так же дурачится с остальными, поэтому и не отвечает ему. Ком в горле становится еще больше и давит теперь еще и на все внутри. Глаза чуть щиплет, приходится выйти, чтобы хотя бы умыться. Чертовы строчки песен от чертова Мин Юнги, который пишет, черт его побери, слишком правильные песни.