Совратить Чимина

Чонгука бьет легкая дрожь, когда он заходит в свою комнату. Желание вернуться в коридор, догнать Чимина и врезать подступает к горлу. Парень сжимает кулаки и уже готов развернуться, но Тэхен на кровати ерзает, стонет тихо и скидывает с себя одеяло. Опять на пол. – Ты спать нормально не умеешь? – Чон тихо выдыхает и идет поднимать. Откуда-то берется смертельная необходимость забраться под это одеяло тоже. Он ложится рядом, укрывает себя и Тэ, подлазит под руку старшего, обнимает, и тут вторая жгучая необходимость – тэхеновы губы. Он так давно к ним не прикасался. И хочется еще больше. – Теперь тебе легче будет следить за моим одеялом, – Ви зарывается пальцами в темные волосы, утыкается губами в шею Чонгука и всего один раз целует. – Еще хочу, – тихо говорит маннэ, подставляет под прикосновения губы, закидывает на бедро ногу и жмется близко. – Спать надо. – Дурак ты. – Блондинка группы. *** Утром Намджун стучит безбожно громко в дверь. Чонгуку хочется накрыться одеялом с головой и испариться из вселенной хотя бы на денек, чтобы выспаться. Тэхен нехотя открывает глаза и легко улыбается. – Выспался? – Ни капельки, – вздыхает младший. – Спать ночами надо. – Я с тобой могу спать, – Чонгук валит Тэ на спину и ложится сверху. – Каждую ночь. Сначала не спать, а потом засыпать, – Чон проговаривает это в губы друга. Он садится на бедра старшего, а Тэ опускает руки на поясницу Гука, потом ниже и, сжав ягодицы, будто насаживает младшего на себя, на утренний стояк в своих шортах. – Ты этого хочешь? – подаваясь бедрами вперед, спрашивает парень. – Тебя. – Я не могу, ты знаешь, – и Чонгук знает, опускается лбом на грудь Тэ и выдыхает громко. – Пойду в душ, – его за руку останавливают, когда он встает с Тэхена. Старший держит крепко, смотрит в глаза и дует по-дурацки губы. – М? – он сводит брови домиком. – Ну ты и уебок, – вздыхает Чонгук. – Я твой хен, – подрывается с кровати Ви, хватает парня и валит на кровать, начиная щекотать и кусать за открытые плечи и шею. А маннэ вырывается, почти кричит от действий старшего и отбивается, как попало. – Хен, хен, хорошо, хен, – вопит Гук, а Тэхен теряет опору, соскальзывая коленом с края кровати, сдирает кожу на ней и, падая, тянет за собой Чонгука. У младшего майка рвется, и он больно ударяется ногой и рукой об пол, но видеть, как улыбается придурок Ким Тэхен, того стоит. Он, кажется, принимает предложение Чимина. *** Сегодняшняя тренировка выводит Тэхена из себя. Он сжимает сильнее зубы, продолжая прогонять движения. Он сейчас будто на пороховой бочке с подкуренной сигаретой Юнги танцует. Или даже так – под ногами не просто паркет, все сплошь и рядом – порох, Тэ выронить бы сейчас сигарету и замереть, отсчитывая одну секунду. И все. Хватит. Устал. Он дурак и сам это признает, но не получается втиснуть в свою голову хоть кусочек серого вещества. Отпив немного воды, Тэхен идет к сидящему на полу Чимину и протягивает полотенце и бутылку. – Держи, – и, конечно же, Тэ улыбается. – Спасибо, – Чимин не отказывается, берет воду, делает пару глотков и передает дальше. На этом все, а Ким так и стоит около него будто каменный. Поднимает глаза вверх, выдыхает и отходит – порох под ногами начинает искрить от соприкосновений с резиновой (металлической в фантазии) подошвой кроссовок. Тэхен сейчас бы станцевал степ в ботинках с металлическими носками и каблуками, вот бы все вспыхнуло. На деле же он валится на пол у вентилятора, раскидывает в стороны руки и закрывает глаза. – Эй! – голос принадлежит Хосоку, рука на груди младшего тоже его. Он гладит немного и ложится так, что голова теперь на животе у Тэ. Старший чувствует, как внутри отбивается под тяжестью пульс, младший тоже чувствует и внезапно улыбается. Он кладет руку на мокрый лоб Хоупа и, отводя с него волосы, немного прижимает. – Не прыгай, – просит Тэ, хоть и понимает, что это никак не зависит от старшего. – Я попрыгунчик, – он накрывает руку Тэ своей и убирает на пол, не отпуская. – Договорились. Ему абсолютно ясно, что у него тот еще вид, раз даже Хосок после всего пришел и решил поддержать. Но в том даже есть свои плюсы, старший снова рядом. А Чимин, Чимин смотрит в совершенно другую сторону. *** У Сокджина ноги трясутся от напряжения после тренировки, желание после душа одно – кровать, но планы рушит надоедливый друг-рэпер. Юнги слушает его отговорки вполуха, смотря куда-то в сторону или набирая что-то в своем телефоне, а потом встает и выдает как факт: – Мне все равно. Я устал. Я хочу на ту вечеринку, но один туда не поеду. Полчаса на сборы, иначе выволоку, в чем будешь. – Раньше как-то ездил же, – еще препирается Джин, но встает с кровати и идет к шкафу. – Хватит ныть. Самое время сбежать из общаги, пока Намджун в студии, и его хмурый лидерский взгляд встретит их только ночью или утром. Джин на пороге встречается глазами с Чимином, выходящим из кухни, домашним, плюшевым и растрепанным Мином, который за последние дни стал снова более родным. Но мелкий наглый рэпер выталкивает за дверь и запихивает в ждущее такси. – Веселись, – дает указание Шуга, а сам теряется с первой же минуты в толпе людей около домашнего импровизированного бара. И вот он шанс сбежать обратно, но, пока Джин выжидает, Юнги возвращается с парой банок пива и парой девушек. – Знакомься. Джин не запоминает имена и не слушает болтовни Юнги, но момент побега безвозвратно потерян, а младший пьет, как не в себя, уже четвертую банку и хмелеет на голодный желудок быстро. Теперь уж точно не оставишь тут одного. А тот болтает и тискается с девушкой. Джин наблюдает это достаточно долго, чтобы нервы дали сбой. Его жутко раздражает, что приходится сидеть непонятно в чьей квартире, дышать сигаретным дымом, мешать пиво с чем-то покрепче, но смутного качества, и созерцать девушку на коленях Юнги. – Я уезжаю, – спустя долгих, мучительно долгих полтора часа заявляет Сокджин. – И ты едешь со мной. – Езжай, – отмахивается от него рукой Шуга, а девушка с его бедер, где ерзала последние минут десять, выводя Сокджина еще больше, спускается на пол, становясь на колени. Джин понимает, что сейчас он обламывает другу абсолютно все, но тянет Юнги на себя. Джин больше в два раза, сильнее и практически трезвый, чего не скажешь о младшем, поэтому со стороны выглядит довольно смешно, когда старший забирает с собой недовольного рэпера. Юнги курит на улице в ожидании машины, переминается с ноги на ногу и что-то бурчит под нос. – У меня до сих пор стоит от той телочки. – Подрочи за углом. – А потом: здравствуй, Диспатч. – Тогда не ной, – парирует сегодняшней фразой в ответ младшему и жутко радуется, когда такси останавливается рядом. – Поехали. В общежитии темно и тихо. Их не встречает разъяренный лидер, никто не шумит на кухне и не смотрит до посинения аниме в гостиной. Джин не ждет, пока младший разуется, скидывает кроссовки и идет к себе. Юнги, покончив со шнурками, шатаясь, заходит в комнату и не находит там Джуна, который, скорее всего, за три часа их отсутствия еще даже не вернулся из студии, хотя на часах третий час ночи. Шуга разрывается между желаниями спать, жрать, дрочить, курить и начинает с последнего. Дурацкий Тэхен, кажется, единственный не спит в этом доме. – Блять, Тэхен, заебал, – на одном дыхании говорит Юнги, закрывая балконную дверь. Тэ протягивает ему пачку сигарет и зажигалку. – Как я устал, – он садится рядом на пол, – от вас всех, гребаные истерички. – Не обращай внимания. – Как, блять? – повышает голос парень. Тэ шикает на него, чтобы тот был потише, но это не помогает. – Как, блять, на этот пиздец не обращать внимания? – Тэхен закрывает его рот рукой, и теперь слышится приглушенное: – Ну пиздец, – куда-то в ладонь Тэ. – Прекрати ругаться. – Прекрати бабой быть, – бурчит все так же в руку Кима, а потом убирает ее от себя. – А то выебу, мне как раз с бабой обломалось. – Постараюсь. – Постараюсь что? – будто провоцирует. – Постараюсь не быть бабой. – Мне обломалось второй раз за вечер,– Тэхен в ответ хмыкает и тушит бычок в пепельнице на полу. – Я заразился от вас хроническим пиздецом. – Докуривай и пойдем. – Вали. У Юнги закрыты глаза, запрокинута совсем немного назад голова и сигарета зажата в губах. Он делает затяжки, не отнимая от губ сигареты, выдыхает едкий дым. Парень внезапно совсем тихий. Кладет голову на плечо так и сидящего рядом Тэхена, а сигарета падает на руку младшего, чуть обжигая кожу. Он тушит ее и сидит еще немного, просто наблюдая в балконное окно за соседним домом, где осталось только несколько горящих окон и там тоже своя странная ночная жизнь. Вот только у них в общежитии эта жизнь перестает радовать Тэ, ему с каждым днем хочется сбежать на километры дальше. Парень зависает, сидя на балконном полу, минут на двадцать, пока в последнем видимом им окне не гаснет свет. Лишь тогда он возвращается в реальность, где на его плече спит хен. Он бы посадил его на спину и понес, как любят это делать в дорамах, но на балконе не развернуться. Приходится взять на руки, благо, старший – самый маленький в группе, и Тэхену совсем не сложно донести его так до комнаты. Он ногой открывает дверь, кладет спящее тело на кровать, и вот то самое время, чтобы уйти. Но Тэхен, когда влюблен, совсем дурак и очень внимательный, неважно в кого влюблен и к кому проявляет заботу. Он снимает с парня пропахшую сигаретным дымом и каким-то жутким женским парфюмом футболку, расстегивает ремень, стаскивает штаны и даже носки. Потом проделывает фокус с вытаскиванием из-под старшего покрывала и одеяла. Укрывает и хмыкает. – Ну и кто в группе у нас мамочка? Подтягивает одеяло Юнги под самую шею, так и стоя перед кроватью на коленях. А его внезапно тянут за шею ближе и целуют одними губами невесомые, выбитые из времяисчисления три или четыре секунды, потом рука на шее ослабевает, а тепло чужих губ пропадает. – Глупый спящий хен, – проговаривает Тэ, облизывая губы и поднимаясь на ноги. – Воды принесешь? – доносится до Тэхена, когда он собирается закрыть за собой дверь. – Угу, – Юнги даже во сне умеет давать указания, это было проверено годами, поэтому Киму совсем спокойно, ведь мало ли что можно сделать спьяну во сне, когда с сексом за вечер обломалось дважды. Парень хмыкает, идет на кухню, останавливаясь около двери в комнату Чимина и Джина, где именно сейчас гаснет свет и слышится какое-то копошение. Тэ полнейший дурак, он прикасается кончиками пальцев к двери, стоит немного и отнимает руку, когда в комнате слышится громкий скрип кровати. Парень оставляет стакан с водой около кровати своего хена, а вернувшись в комнату, лезет под чужое одеяло к посапывающему мирно манне. Внутри все равно не отпускает.