Самый важный человек

Они смотрят телевизор — вместе. Никаких надоедливых мальчишек и странных девушек, и даже Рагнарек умолк после тройной порции пирожных. Сегодня очередь Маки готовить и, как обычно, она справляется выше всяких похвал. — Может, и ты бы приготовила, — как-то роняет Соул. Упрек справедлив: Хрона бывает у них слишком часто, редко ест у себя — только с ними. Или в общей столовой. Она всегда сидит рядом с Макой. Хрона понимает, что она раздражает Соула, и это неудивительно. Если по правде, он раздражает ее тоже. — Мака — хороший друг, — говорит Блек Стар. Она — единственная девушка, удостоившаяся от него такой высокой похвалы. Хрона знает — и ей обидно от этого. «Почему именно Мака? Почему он к ней пристал? Почему он может входить с ней в групповой резонанс, а я — нет?» Блек Стара не спасает даже предложение помочь Хроне «в случае чего»; он раздражает ее не меньше Соула. Единственное, за что она ему признательна — так это за отвлечение внимания Цубаки. Для Назукасы в целом мире существует только Блек Стар, ей никогда бы не пришло в голову… Хрона очень надеется на это. С Кидом все иначе. Кид приходит к Маке потом, после занятий. Соул пассивно сидит в своей комнате (и этим раздражает Хрону еще больше), а Киду, как всегда, позарез нужно обсудить что-то… важное. Только Хрона не считает это важным. Она его насквозь видит. То, что он признает Маку своим лидером — неспроста. Его девушки — безопасны; они никогда не пойдут против воли своего повелителя оружия. Они не помешают ему стать ближе к загадке отваги Маки, которая и делает ее лидером. И Соул не помешает тоже. Инертен. А может, доверяет. Хрона доверять не может. Ее привязанность к Маке слишком сильна; и Хрона не слепая. Хрона видит. Вот так у них все, по-странному; а Мака не умеет стесняться. Когда, отправив Соула в магазин, они смотрят телевизор — только Мака и Хрона, — и смеются над какой-то шуткой в очередном шоу, прижавшись лбом ко лбу — Мака не стесняется. Хрона готова покраснеть, готова потерять сознание, готова вырвать трепещущее сердце из груди и вручить его Маке, — а та только смеется. И это хорошо, правильно, и естественно — не менее, чем их губы, которые встречаются над миской попкорна. У Маки губы узкие и твердые, и волевые, и соленые, в крошках — полная противоположность губам самой Хроны. Мака может не понимать Хрону, но никогда не оттолкнет; от Маки пахнет солнцем. Они как день и ночь — полные противоположности. Сутулая фигура неуверенной Хроны — против прямой спины Маки, которая всегда твердо стоит на ногах. Ее широкие щиколотки — достоинство, а не недостаток, она никогда не потеряет свой смысл. Она так непохожа на Хрону… Впрочем, у них есть и кое-что общее. Они обе — повелительницы оружия. Они обе — обладательницы черной крови. «Ты хуже всех, — когда-то сказал Рагнарек. — Но ты останешься с Хроной до самого конца». Хрона никогда не могла понять, почему. Почему Мака выбрала ее? Что их объединило? Ведь у Маки есть Соул, который никогда не оставит, и Кид, который точно знает, чего хочет, и Блек Стар, который пока не готов признать, что… У Маки есть друзья. Она нужна. А Хрона нужна только Маке. То, что другие защищают ее — заслуга Маки, как и теплое отношение Марии-сенсэй, и доброта профессора Штейна. Хрона не может понять, чем заслужила привязанность той, к кому привязаны все остальные; но в такие моменты, когда они только вдвоем, когда Мака целует ее и потом не стесняется, — Хроне кажется, что она понимает. Есть друзья, которых любишь. Есть единственный, самый важный человек. Тот, который друг… и больше, чем друг. Хрона не знает, как, но она стала таким человеком для Маки, и ей хотелось бы, чтобы так было всегда.