Столкновение

Все было так же, и, к сожалению, так же сидел Мадара в том самом кресле. Он был совершенно спокоен и молча смотрел на Эльзу. А Эльза смотрела на него и разрывалась плачем, не в силах успокоить свои нервы. Учиха поднялся с кресла, и девушка заметила, как он опрятно и красиво выглядит в этом обычном черном одеянии, и как ужасно выглядит она по сравнению с ним в этих грязных кровавых лохмотьях, что были до этого такой же обычной и чистой одеждой. Мадара молча подошел к девушке. У Эльзы не было сил делать шаг назад или как-то ему помешать. Казалось, если она сейчас шагнет куда-либо, то упадет. От Мадары веяло каким-то мужским теплом. Или лучше сказать – жаром. Она давно не стояла рядом с мужчиной, так близко, и хоть он ее не касался, она все равно чувствовала, что он давно вне границ нужной дистанции. В какой-то момент Мадара взял ее за подбородок и приподнял, встречаясь с ней глазами. Эльза не могла спокойно посмотреть на него, то и дело разрушая тишину комнаты своими всхлипами и тогда Учиха крепко прижал девушку к себе, обнимая, словно родную дочь. Эльза не выдержала и обняла его в ответ, разрыдавшись еще сильнее. Мужчина мягко проводил ладонью по спине девушки, прижал ее голову к своему плечу. Эльза содрогалась, охотно прижимаясь. - Расскажи мне, что ты видела? – вдруг так же спокойно, как и обычно, спрашивал Мадара. Прерываясь на вздохи, девушка отвечала. - Люди, шиноби, много раненых шиноби… - Хорошо, что еще? - Много крови и… и смерти, мертвые люди. - Да, смерти. Еще? - Ад.. Ад и войну. - Да, – прервал он ее, - Ты видела войну. Мадара немного отстранил о себя Эльзу, которая более-менее успокоилась, чтобы встретиться с ней взглядом. - Ты видела мой мир – мир войны и ужаса. И это не только мой мир, это мир всех нас, что пришли в твой дом. Каждый день в нескольких уголках мира шиноби проходит подобное сражение и это далеко не самое страшное, что может быть. Маленькие дети погибают на таких войнах каждый час, молодые шиноби, у которых, казалось, вся жизнь впереди. Война не щадит никого, оставляя после себя моря из слез одиноких матерей. Эльза почти успокоилась. Она молча слушала его, не смея перебивать. Они смотрели друг другу в глаза. Самый ужасный инквизитор, вдруг стал для нее спасителем. Она даже не понимала, от чего такого он ее спас, ведь он в этом всем и виновен. Мадара столь мастерски играл на ее чувствах, что именно сейчас, когда ему нужно было, чтобы Эльза испытывала к нему доверие и трепет – то самое она к нему и испытывала. Он обхватил ладонями ее лицо и вытер большими пальцами слезы с ее щек. - Мы с тобой из разных миров, Эльза. В самом прямом смысле этого слова и ты должна понимать, кто перед тобой. Мы росли в разных условиях и были воспитаны разными людьми. Они все так же смотрели друг на друга. Крики и шум в сознании Эльзы давно пропали, теперь она слышала только эхо слов Мадары. Даже если он замолчал, его пронзительный голос, такой мягкий, и в то же время басистый, словно тихое рычание тигра, все еще звучал в ней. Мадара продолжал завороженно гладить девушку по щеке. В какой-то момент она прикрыла глаза и чуть склонила голову, прижимаясь к его руке. Вдруг он резко зажмурился и хлопнул ладонями по плечам девушки, с силой сжимая их. Эльза распахнула глаза, чуть промычав от боли. Что-то пошло не так, она впервые видела его такого. Мужчина отбросил девушку в сторону, да так сильно, что она ударилась о дверь и скатилась вниз, свернувшись на полу от боли. - За что..? – тихо прохрипела она. Но и сам Мадара, кажется, ужасно чувствовал себя. Мужчина упал на колени и зарычал, словно зверь. Что было дальше - девушка не знала, потому что ее разум затуманился, а вскоре и вовсе отключился. Все тело стонало. Веки невозможно было поднять, но девушка все-таки с огромным трудом это сделала. Белоснежный потолок. Эльза поморгала, медленно повернула голову в одну сторону: окно, стол с ноутбуком, светлые шторы. Она повернула голову в другую сторону: шкаф, дверь, тумба и на ней множество незнакомых колбочек и стаканчиков. Да, она вновь лежала на своей кровати и в своей комнате. Не привязанная. - … Принесите рис! – послышался мужской голос, а после звук хлопающей двери. Эльза попыталась посмотреть, кто это был, но он сам подошел к ее кровати и сел на край. - Здравствуй, Эльза, – мягко и с легким прищуром говорил мужчина. - Сасори… - тихо отвечала девушка, - Привет. - Как себя чувствуешь? – его лицо было так живо и так часто сменяло свои маски, то улыбка, то беспокойство, то добродушие и любезность. Девушка прикрыла глаза, пытаясь кивнуть. - Хорошо. Данна легко рассмеялся. - Я и вижу. Ты самая живенькая тут среди нас. Эльза слабо улыбнулась, но вдруг вспомнила, как он уговаривал ее на этом же месте, с той же самой его улыбкой, вернуться в зал и попросить прощения у Акацки, подставив ее на самом деле. Лицо ее вмиг изменилось, и она отвела голову, не в силах отвернуться всем телом. Сасори, разумеется, заметил изменения в ее поведении, и немного подумав, спокойно спросил. - Все в порядке? Эльза молчала. Мужчина понял все сразу. Он прикрыл глаза и выдохнул. - Ясно, - подняв веки, он немного наклонился, продолжая, - Если ты так и будешь всю жизнь молча отворачиваться, то мы никогда не решим эту проблему. - Я не хочу ее решать, – тут же негромко отозвалась девушка. - Я хочу. Да, я сделал это, но не просто так. Это наша работа, Эльза. Так сказать, чтоб ты не расслаблялась. Она все так же молчала. Сасори быстро переводил в голове все слова, которые можно было бы сказать. Ничего не решив, он протянул руку и мягко повернул лицо девушки к себе, так же тихо заговорив. - Я не желаю тебе зла и прекрасно понимаю все, что ты чувствуешь. Ты все еще, определенно, ребенок. Но я хочу, чтоб ты, наконец, повзрослела и перестала придумывать для себя проблемы и трагедии. Его слова поразили девушку. Как бы Сасори не поступил – он все так же оставался самым близким человеком среди всех этих преступников, и единственным, кто ее понимает и проявляет хоть какое-то сочувствие. Девушка медленно поднялась, сев на кровать. Над ними нависла тишина. И Сасори и Эльза молча смотрели друг на друга. Перед ней был человек такой кукольной и невероятной красоты, словно молодой юноша, но все равно самый взрослый и все понимающий. Она настолько загляделась, что в какой-то момент ею овладело непонятное чувство. Эльза подалась в сторону Сасори и прикрыла глаза. Парень же нервно взглянул на ее губы, и захотел было так же закрыть глаза и прильнуть к ним, но в мгновение отстранился от девушки, беря ее за плечи. - Тебе нужно выспаться, – только и сказал он ей, кладя обратно на кровать. Эльза будто очнулась, встряхнула головой и почувствовала себя самой стыдливой девушкой планеты. Какое счастое, что Сасори смотрел куда-то в сторону и не видел ее лица. Девушка приложила все силы, чтоб отвернуться к окну всем телом и спрятаться от скорпиона и подавить все смущающие ее чувства. Сасори же смотрел не куда-то, а на сидящего в кресле Итачи, который был свидетелем всего этого и сейчас не отрывал своего взгляда от Сасори, у которого был болезненный вид. Данна резко поднялся, готовый покинуть комнату, но тут же в нее ворвался Какузу. - Ты просил рис? - Да, – как-то по злому отвечал Сасори. - Держи. Оставь немного, надо еще Тоби оставить. - Он еще не очнулся? – спросил вдруг Итачи. - Нет, - мотнул головой Какузу, - Черт знает, что с ним случилось. Лежит и еле дышит. С этими словами мужчина покинул комнату, а Сасори отдал рис Итачи, визуально передав тому, что не может более находиться в этой комнате. Учиха все понял и спокойно взял тарелку. - Я займусь, - кивнул брюнет. - Спасибо. Через пару секунд дверь в комнате вновь захлопнулась.