"Наташе всегда нравилось на авианосце ЩИТа..."

Наташе всегда нравилось на авианосце ЩИТа. Аскетично и высокотехнологично одновременно, людно, но при этом тихо. Никто никогда не болтал лишнего. По крайней мере, в коридорах. Шум здесь мог означать только экстренную ситуацию и ничего больше. В остальное время можно было по звуку шагов различить кто идёт и в каком расположении духа он или она находятся. Не то что бы это было важно, но Романова за свою не слишком простую жизнь привыкла подмечать мелочи практически неосознанно. Поэтому, когда она в первый раз услышала в коридоре свист, она, в первую очередь, подумала о том, что где-то засорилась вентиляция. Но потом, когда свист, по мере приближения, стал складываться в какую-то незамысловатую мелодию, Наташа подумала о том, что у неё галлюцинации. Затем добавились шаги. Пружинящая походка была незнакомой. Нарушитель? Нет, вряд ли, сработала бы система защиты. Значит, кто-то из новобранцев. Романова нахмурилась. Она не любила подобное нарушение дисциплины, хотя, нужно было признаться, свист не был таким уж неприятным на слух. Наконец, из-за угла вывернул незнакомый светловолосый мужчина, одетый - здесь сюрпризов не было - в форму ЩИТа. Кинув короткий взгляд на нашивку, Наташа узнала имя незнакомца. Клинт Бартон. Она не слышала этого имени раньше. Продолжая непринуждённо насвистывать, Клинт прошёл мимо Наташи, кивнув ей и, прервав свою мелодию на мгновение, одарил короткой улыбкой. Романова сухо кивнула в ответ, продолжая чуть-чуть хмуриться, и, как ни в чём не бывало, завернула в примыкающий коридор, из которого только что вывернул Бартон. Очередной рядовой агент, ничего особенного. Клинту не слишком нравилось на авианосце. Здесь было слишком тихо. Не то чтобы он любил грохот и бесконечные разговоры всех со всеми, но от какого-нибудь шёпота не отказался бы. Бартон был снайпером, его чувства слишком часто бывали напряжены до предела, как тетива лука, которую он натягивал куда чаще, чем любой, даже самый необычный его коллега. Поэтому между заданиями ему хотелось расслабиться. В тишине же он невольно прислушивался к каждому шороху. Клинт знал, что по уставу свистеть запрещено, но ничего не мог с собой поделать. А ещё ему понравилось, как та девушка, встретившаяся ему в коридоре в самый первый день работы на новом месте, хмурилась, когда слышала это. Он ждал, когда она скажет ему что-нибудь, поэтому, если только представлялась такая возможность, проходил мимо неё. Так же, как Бартону понравилось, как она хмурится, ему понравилось её имя. Необычное для такой организации. Даже слишком. Это было интересно. Примерно через неделю после того, как Клинт впервые вступил на палубу авианосца, он наконец-то услышал в бесконечных коридорах разговор. Он, собравшийся было вновь начать насвистывать какую-нибудь мелодию, потому что тишина опять грозила стать невыносимой, осёкся. Один голос был знакомым. Это точно директор Фьюри. Второй - нет. Но здесь было не так уж много женщин с - это совершенно точно, "р" слишком резкая - русским акцентом. - Сэр, если вы решили собрать вокруг себя занимательных людей, я... - Именно это я и собрался сделать. Нам нужны лучшие. - Но у него лук! - Зато он не промахивается. - Он нарушает устав. - Какая разница, агент Романофф? Пока он попадает в цель, то пусть стреляет из рогатки и танцует румбу у нас на мостике. Клинт справился с удивлением и усмехнулся. Агент Романофф заинтересована? Он и не рассчитывал на такой успех. Бартон отошёл назад и пошёл вперёд с таким видом, как будто он не знает, что где-то за поворотом стоят Фьюри и Наташа. Когда он наткнулся на женщину, она была уже одна. Клинт одарил её ещё более открытой улыбкой, чем обычно, а Романова, в свою очередь, только сильнее нахмурилась. Клинт слегка нервно мерил шагами контрольную комнату за спиной у Фьюри. Вообще, он пришёл сюда только за тем, чтобы из первых рук узнать, как у Наташи дела, и не выдать себя одновременно. Поэтому он делал вид, что просто нетерпеливо ожидает, когда Фьюри сможет его выслушать по делу, которое, на самом деле, было высосано из пальца. Бартону не нравилась затея с тем, чтобы внедрить Романову как двойного агента к Старку. Совсем. Это не было нормальным заданием, оно больше походило на фарс, но, тем не менее, вызывало куда больше опасений. Хотя бы потому, что Наташи слишком долго не было на авианосце. Клинт, который постепенно подбирался ближе, даже перестал насвистывать, чтобы рассеять тишину. Теперь здесь то и дело сновали агенты, Фьюри явно что-то задумал. Что он там говорил про лучших? Впрочем, на это Бартону было плевать. Ему больше интересно было, может ли Старк, даже в самом плохом своём состоянии, притягивать женщин так же, как и тогда, когда об этом писали все газеты? У всех снайперов и киллеров есть свои странные слабости. Одни вяжут вечерами носки, чтобы расслабиться, другие разводят котят, третьи играют с друзьями, которые ни о чём не знают, в покер, а Клинт - как очень странный снайпер - любил читать таблоиды. Наконец, Наташа вышла на связь. Она была уставшей, но удовлетворённо сообщила, что всё получилось, её приняли на работу в Старк Индастриз и несколько дней работы прошли удачно, ей удалось многое узнать. Увидев за спиной Фьюри Клинта, она нахмурилась, так же, как и обычно, но снова ничего не сказала. Бартон же едва удержался от того, чтобы не просиять и выдать себя с головой. Только сейчас он окончательно понял, как ему не хватало этого неодобрительного взгляда. Наташа вернулась с Экспо, доложила обо всём произошедшем, а затем с нескрываемым наслаждением погрузилась в привычную для себя обстановку. Да, теперь здесь почти всегда была суматоха, но Старк вымотал её больше, чем любое другое задание. Она не любила, когда говорят попусту. А когда говорят так много, как это делал Тони, можно было сойти с ума. Теперь для полного возвращения в привычное русло не хватало только одного - негромкого свиста откуда-нибудь из-за поворота и этой дурацкой улыбки. Но время шло, а Клинта всё не было. Только потом Наташа узнала, что Бартона командировали в Мексику, вместе с агентом Коулсоном. Через пару дней Романова начала понимать, почему Клинт не замолкал, когда ходил по авианосцу. Здесь и правда было слишком тихо. Романова с лёгким волнением поднималась на лифте на верхний этаж едва ли не самой высокой башни в Нью-Йорке. Выдался крайне насыщенный год, но Наташа никак не ожидала того, что Ник решит привлечь и её к этому проекту тоже. Ему нужны были лучшие. Что же, она всегда стремилась к тому, чтобы её могли называть именно так. Ради такого можно потерпеть даже то, что снова придётся работать со взбалмошным Старком, а ещё общаться с древним богом и живой легендой Второй Мировой. Не говоря уже о том учёном, которого лучше не злить. Не то чтобы это было плохо. Просто не укладывалось ни в какие уставы, к которым Наташа успела привыкнуть. Кажется, теперь всегда будет очень шумно. Фьюри говорил о том, что их будет шестеро. Интересно, о ком ещё она не знает? Романова вышла из лифта и сразу увидела такой знакомый длинный коридор. Похоже, здесь такой же лабиринт, как и на авианосце. Разве что здесь людей всегда будет раз в десять меньше. Наташа чувствовала себя неуютно. В последний год она остро чувствовала любую тишину, которая грозилась придавить своим весом. Так получалось, что она была на заданиях тогда, когда их не было у Клинта и наоборот. Она соскучилась по тому, что что-то в привычной обстановке идёт не так. Это было странно, ведь она практически ни разу не говорила с этим снайпером, не говоря уже о разговоре наедине и, если быть честной, разговоре, а не паре сухих слов. Так, казалось бы, почему она так привязалась к этому? Погружённая в свои мысли, Романова не сразу поняла, что где-то далеко звучит знакомая мелодия. Когда же до неё это дошло, она вскинула голову. Как и в первый раз, ей показалось, что у неё галлюцинации. А ещё она почувствовала, что ей стало спокойнее. Недоверчиво, Наташа прошла дальше и, наконец, наткнулась на нужную ей дверь. Насвистывание стало громче. Она распахнула дверь и увидела в пока ещё пустом конференц-зале того, кого ожидала и не ожидала увидеть одновременно. Всё логично. Он лучший и очень странный - как раз то, что нужно Фьюри. Клинт оглянулся на звук открывшейся двери и перестал свистеть. Он, в отличие от Наташи, был исключительно удивлён. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. - Агент Бартон, вы нарушаете устав, - произнесла она ту фразу, которая должна была прозвучать больше года назад. Ему понравилось, как прозвучала его фамилия с её акцентом. - Агент Романофф, мы не на авианосце ЩИТа, здесь устав не действует, - Клинт стряхнул с себя оцепенение и улыбнулся так, как улыбнулся бы больше года назад, если бы Наташа сказала ему что-нибудь в этом же духе. Он подождал, не скажет ли она что-нибудь ещё, но, когда ответа не последовало, вздохнул и, наконец-то, решил взять инициативу в свои руки. - Я не знал, что мы будем работать вместе. - Я тоже, - коротко и по-деловому отозвалась Романова. Она не знала, что ещё можно сказать. Теперь она поняла, почему ни разу не говорила с Клинтом наедине. Она не знала, что можно сказать конкретно ему, он не вписывался в её правила. Бартон усмехнулся. Ну вот, это совсем просто. Нужно было давно завести какой-нибудь разговор. - Как на счёт того, чтобы после всего этого цирка сходить куда-нибудь и отметить наше... сотрудничество? Наташа подняла взгляд на Клинта, а затем, не успев взвесить все за и против, свериться со своими правилами, кивнула, одновременно подумав о том, что лучник-снайпер отлично подходит этому цирку. Это следовало сделать давным-давно. Теперь Наташа понимала, что такое вполне можно разместить между какими-нибудь правилами, слегка подвинув их. Теперь всегда будет шумно.