Пустота

Вытянув перед собой ноги, обутые в ярко-красные кеды, Освин неожиданно ухмыляется чему-то своему и довольно громко бьёт пятками обуви друг о друга ровно три раза. Просто вспомнилась обычная детская сказка, где у девочки были волшебные башмачки, способные перенести её туда, куда вздумается. Но, увы, это не сказка, а скорее триллер, её волшебные башмачки всего-навсего обычные потрёпанные кеды, вокруг одна пустота, а у её «сокамерника» есть и мозги, и сердце, только вряд ли он умеет пользоваться последним. Но и сама Освин хороша, какая из неё героиня сказки, скорее, подручная главного злодея, не имеющая шанса снова стать человеком. Она с интересом ощупывает кожаный покров на руке, пытаясь в очередной раз убедиться, что это не иллюзия. От далека осталось лишь «внутреннее содержание». Хроническая ненависть, которую она уже приучилась не замечать, периодические вспышки агрессии и обрывки фирменной фразы всех далеков. Только первый слог и порой даже шёпотом: «Ун…ун…ун», но и это способно вызвать приступ смеха у Кибер-планировщика. Сам он называет себя «Мистер Умник», но Освин даже не думает так его называть, в то время как он с интонацией, пропитанной насквозь едким презрением, обращается к ней «девочка-далек». Но проблема даже не в именах, просто порой Освальд ловит себя на мысли, что не помнит момент их встречи. Нет, у неё есть воспоминание об одном из их первых диалогов, а всё, что было до этого, будто испарилось в пустоте этого места. - Почему у тебя лицо Доктора? - Тебе ли об этом спрашивать, Клара? - Вообще-то моё имя Освин, а не Клара, и ты не ответил. - О-о, да ты та самая…о-о, девочка-далек, - незнакомец с лицом Доктора и странной штукой, которая пауком обхватывает его левую щёку, чуть ли не хлопает в ладоши от радости. Только потом Освин узнает, что странный аппарат, закрывающий левую половину лица её нового «соседа», это кибер-юнит, а перед ней вовсе не Доктор, а Кибер-планировщик, который когда-то пытался завладеть телом её старого знакомого, и, видимо, не очень удачно, раз он здесь. А так как это было его последнее физическое воплощение, то, как следствие это лицо Доктора. Мистер Умник стоит в нескольких метрах от Освин, заведя руки за спину и сцепив их в замок, при этом его взгляд сфокусирован на самой девушке. От Доктора ему досталось только тело, даже выражение лица, мимика и повадки отличаются. В них есть отголоски чего-то докторского, но нет. Кибер-планировщик жесток, ненависть, что таится в нём, могла бы стать объектом зависти и восхищения для многих далеков. Но сейчас ему скучно и это значит, что сейчас настало время для шоу «Разозли меня». Прежде чем Кибер-планировщик успевает открыть рот, Освин думает, что её натура далека проявлялась бы не так ярко, если бы она находилась здесь в одиночестве, возможно, гнев просто накапливался в ней постепенно, словно крохотные песчинки в песочных часах. Прошло бы время, и она лопнула бы от такого количества ярости, не в силах держать это всё в себе. Тогда бы и наступил конец. - Ты же знаешь, что ты просто копия, - развернуться спиной и закрыть ладонями уши. – Он поэтому тебя не спас, оригинал - это милая девочка из настоящего, с хорошеньким именем Клара, а не девчонка с натурой далека, без памяти о прошлом и надежды на будущее. Даже твоё имя… - Сказал тот, кто даже с армией Кибер-менов и пятьюдесятью процентами мозга повелителя времени не смог выиграть в шахматы, - парирует Освин, не желая оставаться в долгу. Кибер-планировщик только фыркает в ответ, время идёт, а ни его аргументы, ни её аргументы не меняются. - Знаешь в чём плюс быть далеком? – Освин улыбается самой милой улыбкой, на которую она способна. – Обиду я не чувствую уже давно, как и всё остальное. Нотки сожаления слышны в остатке фразы, но Освин только поджимает губы и уходит в противоположную сторону, подальше от этого жуткого существа. Ей не хочется верить, что её жизнь не настоящая, а всего лишь некое ответвление от чьей-то. Пусть даже у оригинала такая же фамилия, такое же лицо, пусть она даже также как и Освин любит готовить суфле – быть чьей-то копией, по мнению девушки, одна из самых худших участей в мире. - Сразу после становления далеком, - проговорила она вслух. Её сокамерник тем временем с привычной для себя бесцеремонностью в действиях, выудил из волос Освин увядшую розу. Девушка резко разворачивается к Кибер-планировщику, намереваясь на этот раз не ограничиться словесной перепалкой, но мешает секундное помешательство, он стоит к ней почти вплотную. - Роза, - несчастному цветку хватает одного плотного сжатия в кулаке, чтобы рассыпаться сухой крошкой, - может рассказать тебе, какие у Доктора ассоциации с этим цветком? Но, боюсь, ты заревнуешь. Терпение лопается мыльным пузырем, и его брызги испаряются от горящей ярости, закипающей в Освин. Правая ладонь с громким хлопком ударяет по кибер-юниту, заставляя его хозяина скорчиться от боли, пальцы вцепляются в прибор мёртвой хваткой, пытаясь выдрать его с корнем, нет, с мясом, с кровью. Но всё идёт словно по давно написанному сценарию, в глазах Кибер-планировщика мелькает нечто знакомое, как будто в нём ещё остался крохотный невесомый кусочек Доктора, который способен отразиться только во взгляде и лишь на одно маленькое мгновение. Освин застывает в оцепенении, и всё ещё держась за кибер-юнит, пытается снова уловить то, что заставило её остановиться. Однако в глубине души она догадывается, что это всё самовнушение, в порыве ярости ей дано видеть то, что хочется, а не то, что есть. Только сейчас девушка обратила внимание, что правая рука Мистера Умника покоится на её шее, плотно смыкая пальцы и перекрывая кислород, но при этом большой палец не давит так сильно как остальные, а медленно поглаживает горло с какой-то наигранной нежностью в своих движениях. Вырваться удаётся на удивление быстро. Освин, скрестив руки на груди, идёт вперед, не разбирая дороги, всё равно придёт туда же, откуда пришла, пройдёт совсем немного и вновь всё по кругу. Кибер-планировщику скучно, и он развлекает себя тем, что злит Освин, как будто пытается пробудить в ней истинного далека, по сути, она ведь уже давно им стала. После такой эмоциональной встряски, ненависть на время прикрыта пеленой безразличия, и это лучше, чем слепая ярость, не имеющая способ выразиться и заставляющая лезть на стенку. Правда, Освин догадывается, что Кибер-планировщику это развлечение уже наскучило, и теперь он придумает нечто другое. *** Освин Освальд, бывший младший менеджер по развлечениям звездолёта «Аляска» и далек в человеческой оболочке, лежит на пиджаке Кибер-планировщика, который теперь служит ей подстилкой, когда сам его хозяин наваливается на неё всем своим весом. Девушка успевает про себя отметить, что ни его дыхание, ни даже его сердцебиение не участились. Только в нос бьёт запах как будто бы гноя. - От тебя разит гнилью, - пока он одной рукой задирает ей платье, а другой сжимает горло, Освин слегка дёрнувшись в попытки вырваться, теперь пытается отвлечься посредством глупых вопросов. - Машина и плоть, провода покрылись гноем, - девушка морщится, кажется, что это ещё противнее того, что Кибер-планировщик хочет с ней сделать. – Они тянутся прямо к мозгу, а плоть не любит вторжения. - Это точно, - каким-то глухим, словно в вакууме голосом говорит девушка. Освин поворачивает голову в правую сторону, изучая пустое пространство, и старается отвлечься от ощущения уткнувшегося ей в шею лица Кибер-планировщика, и его чёлки, щекочущей подбородок девушки. Толчки болезненны только первые несколько секунд, потом это становится просто неприятным. - Далек и Кибер-мэн, - от дрожащего шёпота Кибер-планировщика становится как-то не по себе, - не находишь это неким подобием извращения? Освин молчит, плотно сжав губы и сильнее раздвинув ноги, чтобы меньше чувствовать вторжение в собственное тело. Но отвлечься от этого не получается, он исполосовал ей ногтями все бёдра, не давая даже на миг забыть, что именно с ней сейчас происходит. Но когда он снова резко проводит ногтями по ещё свежим царапинам, Освин пытается его оттолкнуть. Кибер-планировщик, лишь злобно процедив что-то сквозь зубы, сжимает кисти рук девушки и прижимает их к полу, темп увеличивается, и он кончает с довольным вздохом, в то время как Освин издаёт что-то вроде обрывочного вскрика, не от удовольствия, конечно. Между ног саднит, но платье не порвано и то хорошо, а боль пройдёт, и красные полоски на бёдрах тоже скоро рассосутся, не оставив после себя даже воспоминаний. Дольше всего будет «жить» невидимый, эфемерный след от поцелуя в щёку. Награда для послушной девочки от Мистера Умника, противно только от этого. Но в отличие от всего остального, к этому она уже давно привыкла, и круговой цикл жизни оказался не так уж и плох. Вытянув перед собой ноги, обутые в ярко красные кеды, Освин неожиданно ухмыляется чему-то своему и довольно громко бьёт пятками обуви друг о друга ровно три раза.