Червоточина

Глупо было верить, что эта встреча принесет мне успокоение. Наоборот. Казалось, что тело жжет изнутри пылающий яркий огонь, и это было до безумия нелепо, непонятно, неправильно! Ведь должен был прийти покой, а боль - уняться (сколько времени не виделись!), но длинная лапа с острыми когтями, именуемая чувствами, едва ли не выворачивала наизнанку. Страдание? Это все для романтичных детишек, что пленились разговорами о любви, верности и прочей чуши. А так больно, словно как тогда, в первый раз, едва понял, что иначе не будет. Никогда. А праздник... какой идиот дернул меня прийти? Я, конечно, люблю Сару - милая наивная красавица, малышка, так свято и слепо оберегаемая родителями, она даже не догадывалась, сколько смятения принесет мне этот треклятый вечер! Гостей собралось немало, и отец бегал вокруг них, гарцевал, будто сумасшедший конь, предлагая попробовать сардины, бутерброды и "те очаровательные салатики", что приготовил самолично. Пожалуй, большего бреда и пожелать нельзя. И все же в те мгновения я был готовить благословить сей бардак лишь за то, что вот он, Виктор, стоит у двери и мило беседует с моей сестренкой. Здесь. Сейчас. Небрежный взгляд в мою сторону - и пульс учащается, а я готов пасть к его ногам, будто поверженная шавка. Докатился. Мне было великолепно жарко, я упивался этим ощущением, но тревожный голос Лилии ненадолго отвлек от происходящего, заставляя почувствовать себя едва ли не последним идиотом: - Рей, с тобою все в порядке? У тебя все лицо пылает. Ты не заболел? Она мягко коснулась ладонью моего лба - и я вздрогнул, отстраняясь, пытаясь уйти - от себя? А ведь не убежишь. Поздно: пора было принять правила игры и наконец понять, что все уже давно потеряно. Беты сейчас не в моде. Альфы-омеги - образец здорового и крепкого семейства. Но я не хотел просто так потерять... - Тебе стоит прилечь, - произнесла сестра, нахмурившись. - Я попрошу Сэма, чтобы он приглядел за тобой. - Сэма? Этого корявого братишку твоего не менее корявого ухажера? - возмутился я, отмахиваясь и пытаясь уйти из-под ее опеки. - Пожалуйста, оставь меня, Лилия, я действительно устал. Но более всего от этих двух придурков. - Рей, я всего лишь хочу помочь тебе. Отдохни. - Мне не от чего отдыхать, - я хотел уже отмахнуться от назойливой опеки сестры, когда голос Виктора словно резанул по венам: я резко повернул голову в его сторону, такого интеллигентного, яркого, и вновь вспыхнувшая в глубине души ревность обожгла горло. Потому что заметил взгляд, брошенный в сторону Сары. Нежный, теплый, и я подумал, что сошел с ума на почве все разрастающейся паранойи. - Дорогие хозяева и гости праздника! - начал он, а я замер, боясь пропустить и слова. - Я немного волнуюсь, все же это ответственный шаг... Вино в его бокале. Смущенная улыбка, искры в глазах, которых достаточно, чтобы пламя в моей груди бушевало во всю мощь. И плевать на то, что он там несет, мне был важнее сам процесс: словно гурман, тянул дорогой напиток, наслаждался его вкусом, только можно же было предположить, что отраву тоже можно подать шикарно! - ...мы с Сарой решили дождаться ее совершеннолетия и пожениться. Я понимаю, что... Что? Что, мать его, происходит с этим миром? Дальнейшие слова, мысли, персонажи - все смешалось в один большой клубок, а я стоял и глазел, как Виктор - Виктор, блять! - обнимает мою сестру, а она жмется к нему, радостная, и отец наконец предлагает выпить за здоровье и счастье молодых. А после меня увели в нашу с братом спальню, заставили проглотить таблетку: Лилия была непреклонна, а мне уже было лень сопротивляться, после уложили в постель, накрыв одеялом и приказав никуда не выходить, пока не отосплюсь. Тогда я почувствовал, как внутри меня разгорается злость на младшую сестренку. Это было даже глупо, но как можно было контролировать себя? Ведь это она украла у меня Виктора. Беззащитная, милая, готовая нарожать ему здоровых детишек. А со мной какие перспективы? Пустой секс, без права на оплодотворение и продолжение рода. Будьте вы все прокляты...

***

Прикосновения отдавались волнением внутри, мурашками по коже, разрастающимся пламенем внизу живота. Пальцы прошлись по животу, задирая рубашку, тело сзади согревало, приникая вплотную, горячее дыхание на затылке не давало связно мыслить, легкий укус заставил застонать, подаваясь назад. Бессвязные мысли, голоса за стеной, чужие руки, блуждающие по телу, страстное желание - все смешалось, превращаясь в поток, разрядом проходивший по венам, и имя, сорвавшееся с моих губ, наконец рассеяло сон: - Виктор... - Тссс! Я вздрогнул, резко открыв глаза, понимая, что человек, о котором я думаю большую часть своей жизни, сейчас явно не будет рядом, потому что... - Не суетись. Тебе же нравится... - Сэм?!! Реагировал ли я когда-нибудь так же быстро, как это было тогда? Вряд ли. В один момент вскочил на ноги и, матерясь, тут же полетел вниз, запутавшись ногами в одеяле. Смачный хлопок о пол заставил застонать уже от боли и обиды. Свесившийся сверху братишка дорогого женишка моей ненаглядной сестренки огорченно протянул: - Ну и какого хера, Рей? - Твоего! Того самого, мать твою! - заорал во всю глотку, выпутываясь из одеяла, надеясь, что мой крик достигнет глубин Вселенной. С Сэмом я познакомился в то же самое время, когда и с его долбанутым братцем-кроликом Стивом, от упоминания о котором у моих родственников начинает переть изо всех щелей отеческая любовь и желание затискать лапушку. Вот точно из-за этого и Сэм в скором времени стал частым гостем в доме моих родителей, ходячий трафарет вечного позитива, на которого возлагались большие надежды в плане карьерного роста. Как же, в фирме собственного дядьки работает, бабло зашибает. Жених - картинка на загляденье! Зеленоглазый блондин с широкой челюстью, странными взглядами на пищу и искренним намерением стараться быть лучше, чем есть на самом деле. Ничего особенного и превеликого, ко мне он относился с явно напускной симпатией, от которой меня воротило по полной, родители же (особенно мои) были в явном восторге от нашего тандема, который вызывал во мне злость и желание вмазать по брутальному личику так, чтобы искры, летящие из его глаз, разожгли нехилое пламя, а он сам сгорел бы в нем. Без шансов на возрождение. Матерясь, я вылетел из комнаты, в дверях едва не столкнувшись с отцом нашего семейства. Как ни странно, особого негатива к моей персоне родственники не испытывали. В семье ж не без урода, и как хорошо, что на данную роль выбрали именно Рея, а не кого-то из них. Великие личности, от которых порой жутко воротило. - Какого... - от избытка эмоций в голове бушевал ураган, а тело требовало быстрее принять душ, чтобы смыть следы посягательства на мое девственное тело. - Какого хрена этот хрен забыл в этой комнате? - Я не хрен! - протестующе донеслось из-за спины. - Я тоже человек, а человеки любви жаждут и понимания! - Жаждуй в другой месте! - И чего ты взбеленился? - завел свою шарманку отец, уперев руки в бока. - Смотри, какой Сэм внимательный и добрый, хоть кто-то за тобой, балбесом, ухаживает. А так что тебя ждет? Одиночество? Дрочка по утрам? - Тебе какое дело? Долбаный хирург любви по живому нашелся! Как раз вовремя! - Рей? На поле боя выкатили остальные недружественные мне силы, и пришлось держать оборону, чтобы те не захватили в плен и не отдали на растерзание оптимистичному братцу будущего зятя. Если семья и любила меня, то лишь как некоего инвалида, которому бы и в морду дать хочется, и выбросить куда подальше, чтобы не вспоминать, но он же словно калека, и так от жизни досталось! Как же это раздражало. Все эти пресловутые доминанты, которые живут по зову инстинктов, а когда доходит совсем уже до смешного, и они ищут пару, повинуясь запахам, вкусам, и кажется, будто выискивают себе блюда для кормежки. Что альфы, что омеги. Я хотел бы родиться котом с большими яйцами, чтобы любить кошек в округе, жрать в три горла и дрыхнуть по утрам, и чтобы был любим хозяевами, и издох в самом преклонном возрасте у миски с молоком. Родители, Лилия, только выползающий из комнаты и зевающий во всю глотку Стив, испуганная Сара и обнимающий ее Виктор. И это все, кто остались? Гиганты, ничего не скажешь! - Слушайте, компания, если вам так нравятся новые члены семьи, зачем вам я? Зачем вам бета, когда вокруг такие доминанты? Куда ни плюнь, гребаные омеги и долбанутые альфы! Весело, так ведь? - нет, это не истерика, лишь злость и немного обиды. Совсем чуть-чуть. И разве это повод бить меня по лицу? И ладно, если бы это сделал отец, он у меня вообще вспыльчивый порой не к месту, но... Удар был не такой большой силы, но в глазах на мгновение потемнело, а знакомый с детства голос - тот, который хотелось слушать и слышать - произнес, отмечая каждое слово: - Не смей говорить подобное. Что можешь понимать ты? Я поднял взгляд, фокусируя тот на одном лишь человеке. Виктор. Я бы убил тебя. Или Сару. Потому что вы слишком идеальны, чтобы быть парой. Образцы благочестия и благоразумия. Слепые. Это не я инвалид. Это вы - пустышки. Молча пошел прочь, сквозь тишину, прорываясь, как нож через масло. - Эй, Рей! Я не обиделся, правда! - донесся вслед голос Сэма.

***

Длинный коридор. Стены в трещинах, блеклые такие. На потолке - узор из швов, не один раз залатанный. Глаза закрываются, но я не намерен спать, и вновь открываю их. Мне все равно. - Рей? Ты слышишь меня?.. Не хотел бы. Но слышу...