Сыворотка Чистой Крови

Жертва: Астория Гринграсс.

<<...в частности мне всегда хватало двух слов, чтобы описать ее. Заносчивая королева. И чтобы не говорили, она всегда будет такой...>> - из записей Драко Малфоя, 11 сентября '97

Астория сидела в кресле в подземельях Слизерина. Русые волосы, каре-зеленые глаза, высокая, стройная... - Идеальная, - прошептал Драко Малфой, покручивая в кармане колбу. Он пристально следил за девушкой, а также за всеми, кто ее окружал. Она спокойно дышала, скрестив ноги, поглаживая зеленые края мантии. Драко наблюдал за каждым ее движением. К счастью именно сейчас это никого не интересовало и вскоре они остались вдвоем. Никто не говорил, они оба молчали. Но он понимал, что молчанием ничего не добьется. А тянуть было нельзя. - Астория, - начал он и девушка посмотрела на него, двумя пальцами все еще придерживая пуговицу, - У тебя утомленный вид. Астория обернулась и посмотрела на свое отражения, проводя пальцами по волосам, глазам и губам. - Да? - повернувшись к нему и подняв одну бровь, спросила она, - Ты думаешь? - мнение Драко Малфой в любой ситуации было авторитетным. Как ни крути. - Ты переутомилась сегодня, - улыбнулся он, вспоминая, как девушка сегодня целый день поднимала руку и отвечала на уроках, ну и он слышал ее рассказ об бессонной ночи из-за кошмара. Она боялась войны. Больше всех слизеринок она боялась войны, так как ее сестра, Дафна, наоборот ждала этого, как праздника. Астория боялась остаться одна. Ее мать и отец... они всегда были за старшую дочь. Младшая... не была авторитетна, - Выпей, - он протянул ей колбу. - Клянусь, тебе полегчает. Астория взяла колбу двумя пальцами и встряхнула, наблюдая за жидкостью. - Это не похоже на зелье Успокоенья, - заметила она. Драко проклял ее сообразительность. В этом была ее крупная проблема. Она думала, прежде чем делала. - Не волнуйся, - он посмотрел в ее глаза, улыбнувшись, - Оно безвредно и поверь, тебе станет легче. Я сужу по собственному опыту, - приложил руку к груди он. Девушка прихватила пробку накладными ногтями и вытащила ее, отбрасывая на пол. Она принюхалась и вздохнула, приоткрывая губы и отпивая глоток. Настолько изящно, что Драко отвернулся в сторону двери, улыбаясь. Когда улыбка исчезла, он перевел взгляд на слизеринку. Астория сначала схватилась за мантию, дыхание немножко сбилось, стало более учащенным. Потом пальцы расслабились. Она пригладила кусочек мантии и сделала один, глубокий вздох, откидывая голову и вытягивая руки вверх, к потолку. Он знал, что это значит. В ней пробуждаются и усиливаются клетки чистой крови. Она опустила руку на пуговицы мантии и расстегнула парочку, ослабляя хватку галстука. - Ну как? - с усмешкой поинтересовался Малфой, опуская руку на колено и наблюдая за ее улыбкой. - Бесподобно, - почти прошептала она, потягиваясь и блаженно закрывая глаза, - Мне хочется... надеть роскошное платье и поставить пару грязнокровок на место, - даже немного смущенно сказала она, но после рассмеялась. Так нежно, сладко, надменно... - Грейнджер все еще на патруле? - спросила она, вставая и теперь с большим довольством разглядывая свое отражение. - Я думаю, что да, - Драко откинулся на диване. Ему бесспорно нравился ход ее мыслей. - Пойдешь со мной? Мне не терпится унизить ее до слез, - с восторгом пролепетала она, поворачиваясь к нему. Он видел, как горели ее глаза, как губы уже предвкушали одно за другим оскорбления, как руки уже дрожали, она представляла, как будет махать перед жалкой гриффиндоркой своим слизеринским галстуком, смеясь и демонстрируя ей все достоинства своей фигуры, речи, положения. - Иди одна, - махнул рукой он. - Порадуй себя. Она улыбнулась и, подмигнув ему, ушла. Драко задумчиво прикрыл глаза. Это... превосходно.

<...пусть первой Я и хотел выбрать Паркинсон, этот неподражаемый настрой Астории придал мне сил и желания. Желания продолжать то, что началось. Что начал я сам> 12 сентября ‘97

Подозрение: Гермиона Грейнджер.

Гермиона сидела в углу темного коридора. Грязь, которую на нее лила "наследница древнейшего рода чистокровных волшебников", уже отказывалась быть воспринятой, поэтому Гермиона слышала лишь шум крови от страха. Точнее не Гермиона, а "заносчивая грязнокровка, поставившая себя туда, откуда вскоре ее спихнут, а после затопчут ногами, так как она это заслужила больше всех остальных". Гринграсс в числе "топтунов" обещала быть первой. - Я разорву тебя в клочья, Грейнджер, - с улыбкой склонившись к девушке, сказала слизеринка, - От тебя не то что пустого места не останется, тебя вообще никто не вспомнит. Никчемную, жалкую Зубрилку, - прямо перед глазами гриффиндорки из стороны в сторону качался герб этих чистокровных кретинов. Галстук Слизерина. Так и хотелось дернуть эту заносчивую Гринграсс за него и наблюдать, как ее превосходное лицо истекает кровью, как ломаются ее ногти, как она молит о пощаде. Но Гермиона была парализована. Окутана этими мерзкими словами, - Ты умрешь, как и все тебе подобные, - с торжеством прошипела Гринграсс, наблюдая за первым плодом ее труда, первой слезой, что скатилась по щеке гриффиндорки, - Но обещаю, тебе не придется стоять в очереди. Я лично сомкну пальцы на твоей шее и проткну твою глотку, – и, выпрямившись, она спокойно ушла, цокая каблуками. Шла так, словно ничего не говорила. Словно все эти угрозы Гермионе почудились. Гриффиндорка встала, перед глазами туман. Трясет от страха и холода. Но вдруг... она пригляделась и увидела, что к Гринграсс пристроился Малфой, и о чем-то разглагольствуя, они завернули в другой коридор, после заливаясь смехом. - Как дети, - недовольно прошептала Гермиона, но вдруг... лампочка в голове загорелась. Гринграсс, она никогда не говорила так с ней, да и не с кем кроме нее. Она никогда так никого не унижала, как ее сегодня. Не тот характер. Возможно ли, что это все - влияние Малфоя? Что она его новая подружка, а он уже учит ее своим... фишкам? Это более, чем возможно! С этой мыслью она направилась в спальню.

<<Малфой явно что-то замышляет. Раз Гринграсс стала такой, то это все не спроста>> дневник Гермионы Грейнджер 12 сентября ‘97