Сыворотка Чистой Крови

- Это была райская осень. Она согревала холодные души без лишних слов, как мать своих детей...- женщина улыбнулась и закинула ноги на стол, поправляя очки - ...в тот год все познали материнскую любовь жизни. Жизни без страха и боли... - И без ужина, как Я понимаю? - женщина откинула голову и улыбка озарила ее уставшее лицо. - Мои персонажи - люди в теле, - женщина отложила пергамент и спрыгнула со стула, чувствуя, как от резкого движения заболело плечо. Подавив стон, она подошла к возлюбленному и обняла его. - Я не думала, что ты придешь, - прошептала она, плавным движением стирая пылинки с его плеча. - Я должен жить на работе? Это намек? - с улыбкой стал расспрашивать женщину мужчину, но в ответ получил лишь поцелуй. Дафна и Теодор Нотты были самой необычайной парой послевоенных времен. Они сочетали в себе ум и игривость, серьезность и веселье. Этой паре уделяли много внимания в воскресшем Пророке, так как Теодор стал колдомедиком в реконструированном Мунго, а Дафна не смогла избавиться от привычки писать. На ее счету было три книги, распроданных широкими тиражами. Это была пара, живущая в гармонии и любви. Но была и еще одна жемчужина, что вбежала в комнату и, увидев отца, крепко обняла его за ноги. Афелия, как ни странно - Гринграсс. Она родилась до их свадьбы и Дафна оставила ей свою фамилию, лишь после рассказав, что не хочет конца своего рода. Имя Афелия девочка получила при забавных обстоятельствах. Когда она родилась в Мунго был перегруз и колдомедики путались с картами. И вот один колдомедик, красный и усталый входит в палату и спрашивает некую Афелию Дорнс. Получая отрицательный ответ он уходит, при этом помогая паре решить старый вопрос имени малютки. Афелия была одаренной и тихой девочкой. В отца тиха и в мать умна. Это была семья, в которой не было обделенных и недооцененных. Уютное семейство Ноттов.

***

- Еще лимонаду? - Только через мой труп. Женщина усмехнулась и отставила графин в сторону, садясь в кресло. Открывался чудесный вид на поле. Там резвились двое подростков, дети пары. Они бегали и прыгали, кричали и смеялись, падали и дурачились. Мужчина посмотрел на женщину, слегка покачиваясь в своем кресле. - Ты устала. Женщина утомленно зевнула и кивнула, откидывая голову. Мужчина встал с кресла и подошел к женщине, нежно целуя ее в уголок губ. Гермиона Малфой улыбнулась. Женщина, о которой теперь гордо говорили - героиня, победительница, спасительница. Она приоткрыла глаза и посмотрела в глаза мужа, Драко Малфоя. Она не знала, что могло стать для нее лучшим исходом войны. Но после поняла. Он. Вот лучший исход войны. Понять, что та суровая зима и жаркое лето, что они пережили вместе, те необычные чувства, хаотично меняющиеся между ними, что все не прошло незамеченным. Так и стало. После войны пара тут же обручилась. Нечего была тянуть, ничто не оттягивала момента, да и мать с отцом были не против... почему? Потому что Сыворотка Чистой Крови. Та сыворотка, что сначала все разрушила, после помогла соединить несоединимое. Когда змея, которая все же была найдена после войны, попала в организм Гермионы, она проткнула клапан, но после, на экспертизе крови в маггловской клинике Гермионе сказали, что у нее изменилась группа крови. А это, для магов, означало одно. Первая группа - чистокровные, вторая - полукровки и третья - маги. Ее изменилась из третьей в первую. И это доказало, что она стала чистокровной. Первой чистокровной, не имеющей в древе ни одного мага. Гермиона после войны активно занялась благотворительностью, а Драко поддерживал ее в этом, сам жертвуя колоссальные суммы на спасение тех, кто находился на грани жизни и смерти, так как именно такая доброта одного мужчины спасла жизнь его матери. Их дети, Роза и Скорпиус, были беззаботными, но воспитание бабушки и дедушки сделало свое дело. В школе они были отличниками, им не было равных не в одном предмете, разве что в Прорицаниях, но нелюбовь к этому предмету им досталась от родителей. Это была уникальная семья. Семья Малфой.

***

- Я первая! - А вот и нет! Компания рассмеялась. Лили снова стала толкать Скорпиуса ближе к Афелии, словно сваха. Афелия же заливалась смехом от шутки Джеймса, пока Джеймс уже что-то нашептывал полусонной Розе, что засыпала на его плече. А Джованни, хитрец, снимал эту счастливую компанию на колдокамеру, не забывая вставить и свою улыбчивую рожицу. Это были другие дети. И они пообещали разрушить все стереотипы о дружбе факультетов, отношениях и... мире. В них был героизм их родителей. И это оправдывало те слова, что сказала некая женщина в интервью Ежедневному Пророку.

Это поколение возникло лишь благодаря смелости старого поколения. Поколения, которое никогда не будет забыто.