Кто будет мной?

Будто вечность прошла. Будто переехал в другой город как в следующую жизнь, расселился кровью и нервами по рукам и ногам, перекрасил волосы как стены. Странное чувство. Потому что кое-что из этого правда. Наруто стоял, положив ладони на прочный, чугунный забор, и неотрывно смотрел, как уходят поезда. Луна, нереально большая и яркая, прощалась с каждым, кто спешил по перрону. Счастливого пути, приезжай еще. Узумаки был здесь три года назад. Город Гифа - как отправная точка настоящего взросления, истинных взглядов и разговоров. Воспоминания грели сердце, вагоны внизу стремительно набирали скорость, несясь навстречу и пропадая под мостом. В кроссовках становилось холодно. Это не то лето, когда Наруто с ужасом понял, что и не знал, когда у Саске день рождения. Когда возмущался долго и пронзительно: почему не сказал, что за приколы. Позвал сюда так просто - будто в день будничный. А оказалось - что схожи вы с этим городом, датой появления одного человека на свет и датой негасимой искры внутри от долгожданной встречи уже у вас обоих. Мудреные мысли как дань прошлому. Узумаки шмыгнул носом, поерзал на месте и подпер рукой подбородок. Мимо проходили люди, быстро и медленно, легкой и тяжелой поступью, на вокзал и домой. Обрывки разговоров проходили мимо ушей, не задерживаясь в сознании. Осенью особенно сложно впускать в свои думы внешний мир. В кармане зазвонил телефон. Громкая и настойчивая мелодия побуждала ответить. - Алло. - Наруто, привет! Давно не созванивались, тебе не кажется? Сакура часто начинала разговор с легкой претензии, но никогда на ней не зацикливалась. - Да, закрутился я как-то, переезд все-таки. - Вот именно, уехал невесть куда и пропал. - Ну... Не клеится. Наруто четко почувствовал вымученную напряженность своих будущих фраз. И это не потому, что он не был рад ее слышать. Со временем начинаешь особенно ценить тех, кто не теряется во временной рутине. Просто внезапно стало обидно, что кто-то прервал это твое молчаливое созерцание впаянных временем в землю рельсов. Харуно болтала непринужденно. О новой работе, полноценной, с белой зарплатой и записью в трудовой. О начальнике, о завистливых коллегах, о несправедливости и плохом кофе. Узумаки почти видел, как она сидит на подоконнике, закинув ногу на ногу, щурится на вечерние светлые окна дома напротив - и сердце кольнуло от совсем другого образа. Профиль, смазанный прозрачными шторами, и цепкий темный взгляд. Кольнуло и растеклось теплом по всему телу. Сакура была не права. Кайто был не прав. И Учиха в своем стремлении все оборвать у корня - тоже. Треснувшие, надломанные края ваших отношений сложились друг с другом как пазл. И в этом только ваша заслуга. В настойчивости и доверии, во взрослении, в нащупывании важного и отбрасывании устаревшего, отжившего. Наруто выпрямляется, сжимая в руке телефонную трубку. До чего же красив этот вокзал. Пожалуй, это самый лучший вокзал из всех, что ему суждено увидеть. И дело даже не в луне. *** Саске приехал на следующий день. Рано утром разбудил мягкой поступью по паркету. Наруто резко поднял голову с подушки и тут же уронил ее обратно, не признавая пробуждение, продолжением сна изучая знакомую фигуру, мелькающую за дверными стеклами. Суббота. Лежать и слушать, как квартира наполняется живым шумом. Стучит, звенит приятными отрывистыми звуками чужого присутствия. Лежать и слушать, как шуршит, распрямляясь, пакет, как щелкает выключатель, утрамбовываются в сумку книги. Книги, черт побери. Наруто рывком соскакивает с кровати, по привычке пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы. - Саске... я забыл. Учиха зыркнул неодобрительно, плавно застегивая молнию на куртке, но промолчал. - Она тебе уже позвонила, да? Чего ты вообще так рано? В двенадцать же поезд прибывает, я и встретить хотел. - Планы поменялись. - А написать, а? - Я написал. - Ночью? Наруто не хочется злиться. К тому же это он виноват, что не отвез вчера хозяйке квартиры обещанные книги. Пособия, учебники со страшными формулами. Узумаки всегда казалось, что учителя высшей математики, физики или химии не с этой планеты. Саске гремит ключами, а у Наруто разом плывут перед глазами все былые сны. Поэтому он необдуманно и цепко хватает Учиху за капюшон, натягивая непродуваемую ткань тому на затылок, закрывая ото тех, кого тут нет - как всегда привык. Никому не показывать свое счастье. И целует прямо в недовольные, но мягкие губы. - Это так здорово: просыпаться, но все равно видеть тебя. Саске смотрит прямо в глаза. Удивительно домашний и осенний одновременно. Ну как человек, родившийся летом, на самом пике солнечных дней - может быть таким осенним. - Тогда просыпайся окончательно. Учиха приподнимает подбородок вверх и теплеет взглядом. Перед тем, как нагло воспользоваться моментом и уйти, не дождавшись и слова в ответ. Наруто закрывает за ним дверь и улыбается. Так, как это делают за спинами любимых. Вы живете вместе. Саске упорно отказывается это признавать, каждый раз говоря, что это временная мера, пока он не найдет себе отдельное жилье. Но вы переехали в этот город, вдвоем. Потому что он нравится Учихе. Потому что Узумаки он тоже понравился. Потому что так реже придется расставаться. Но вот тут на тумбочке лежит его сумка, вещи из неразобранного чемодана постепенно занимают свои места на полках. Пусть так: "мы не живем вместе". Но он тут, побежал по вашим общим делам. Написал, пусть ночью, смс об изменившихся планах. Пусть так: "мы не живем вместе". Вам столько всего давалось с трудом, а теперь ты знаешь, что к обеду он точно вернется. Будет терпеть твои бредовые рассказы о старых и свежих снах, наставительным голосом произнесет, что сниться могут только те люди, которых ты так или иначе когда-либо видел. Припомнит крайне офигевшее лицо Наруто, когда тот нашел в старом мамином альбоме совместное фото группы детского сада. Будет греться. А ты - греть. Вы и правда словно поменялись дарованными вам при рождении покровителями. Наруто солнечным пластом всегда готов укрыть порой до невозможной жары. А затем приманить, как кошку в дом, удивительно пахнущей ночной летней прохладой. А вот Саске - это поздняя осень. Тонкая корка первого льда на лужах, чистый снег на черных крышах. Вы кутаетесь друг в друга уже непозволительно долго, любовь пережила заветную отметку в три года, и это кажется таким крошечным сроком. Наруто определенно хочет больше. И с этим чувством внутри он живет еще один день. Идет ставить чайник, мыть голову, вытирать стол и заправлять кровать. С этим чувством он вечером выходит к Саске на балкон и обнимает того со спины. Учиха доверчиво спокоен и мягок. Его пальцы ложатся на ладони Наруто, привычно и естественно. Узумаки довольно прикрывает глаза. - Слушай, я хотел спросить: как тебе? - Что именно? - Ну, балкон, вид с балкона, ты же ценитель, я помню - у тебя это как своя философия, поэзия и все такое. Саске молчит. Смотрит на освещенные согнутыми фонарями прогулочные дорожки, огибающие деревянные пустые лавочки, и молчит. - Хочу твой вердикт. Наруто вжимается носом Учихе в макушку, и тот выдыхает. - 8 из 10. - А? Почему? Что нужно, чтобы добрать еще три балла? Саске хмыкает. Где-то хлопает балконная дверь, по асфальту, взвизгнув, проносится городское желтое такси. - Два балла, умник. Два балла для сигареты. Наруто обнимает крепче. От Учихи все реже веет тяжелой сдержанной тоской и уже давно не пахнет табаком. Он выветрился, оставив после себя нечто столь же пьянящее, как дым костра. - Знаешь, Саске, никто для меня кроме тебя никогда тобой не будет. Сказал и замер, ожидая в ответ нечто про логику и странность фразы. Но осень хорошо умеет понимать несказанное или сказанное коряво. Особенно если эта осень была с тобой все три года после того откровенного и теплого лета. И можно даже добавить совсем уж невпопад: - Тебя никем не заменить. И не надо, да? Саске медленно поворачивает голову. Пристально скользит взглядом по чужому лицу, уже одним этим действием добиваясь счастливой улыбки. А потом тянется к уху и шепчет, вкрадчиво и персонально, всего два слова. От которых у Наруто по спине пробегает дрожь, а в груди распрямляется пуховым платком нежность. Такие простые слова, но как сказаны. Такие разные дни, что то отдаляли, то сближали вас. Все нити, все дороги: удивительно, но все, что вы думали, знали, любили и ненавидели, чего боялись, чем болели и от чего, застыв, смотрели в окно; что ранило, что лечило, что снова расчесывало ссадины и нарывы - все это привело вас сюда. В эту секунду, в эту минуту. Вы дождались. Этого вечера на балконе, этих слов, высказанных и нет. Этого легкого ветра в лицо, теплой кофты на голое тело и тотального неодиночества. Вы еще выше, чем раньше. На семнадцатом этаже, куда так мерно долетает гул машин со скоростного шоссе. Где луна, как большое белое медвежье ухо, висит на краю соседнего дома, чтобы потом отразиться в наполовину открытом окне. Где россыпь фонарей сменяется безвкусными вывесками магазинов, а в отделе сыров работает крайне сварливая женщина. Где Наруто каждый вечер проверяет, закрыта ли на замок входная дверь, а Саске проветривает комнату перед сном. Где куплен и поставлен на стол новый выгнутый чайник, привезены старые кружки и вымыты найденные в шкафу тарелки. Где будильник играет песню "Her Name Is Alice", а соседи сверлят одну и ту же дырку каждый день. Где Саске не носит нарукавники, а любовь Наруто никого не душит. Потому что вы - дождались. Потому что сны, как начало мыслей, способны менять реальность. Нужно только, чтобы эта реальность в правильный день и час вошла в неисправный лифт.