Mad head love

when the night hurts bad and the sun is growing old just turn me into something else Таэ смогла заснуть только далеко к полуночи. Теперь она хорошо понимала, почему её отец так долго не спал ночами. Человек, который ощущает сзади дыхание смерти, инстинктивно боится, что раз закрыв глаза, больше не откроет их. К тому же головные боли мучали её весь день, как и её глупый братик, что рассорился окончательно с не менее глупой сестренкой. Но сон длился не больше мгновения. Таэ проснулась, почувствовав легкий сквозной ветерок. Он заставил её зябко укутаться, поморщившись, в постели. В палате стало ощутимо прохладно. Еле разомкнув глаза, Таэ первым делом заметила, как развеваются занавески в свете луны. Окно открыто? Таэ ведь точно помнила, что медсестра, прежде чем уйти, проверила все окна, чтобы не было никаких сквозняков. Или всё-таки память подводит её? Таэ никогда не боялась темноты — старшая дочь, рано потерявшая родителей, чего ей бояться в темноте? Но внезапное шуршание заставил её встрепенуться. Таэ уставилась в противоположную стену, спрятанную под бархатным чернильным мраком. Там явно кто-то был. И почему-то Таэ знала кто это, просто знала. Ночной гость окинул её тяжелым взглядом. И против её воли — то ли писк, то ли шепот: - Г-Гин... сан?.. Нет, невозможно. - Это ты? Что ты несёшь? Несмотря на слабость, Таэ попыталась сесть. Желание убедиться. Желание увидеть. Не усомниться в своих догадках. Не смотря, на то, что её зрение ухудшается день за днём. Не смотря на то, что ей становится трудно дышать минуту за минутой. Не смотря на то, что её тело отзывается слабостью при каждом движении. Просто нужно убедиться, что она права: Гин-сан вернулся. Резкое движение, легкий порыв воздуха и ночной гость положил на её плечо руку. Большая рука, перевязанная бинтами. Он мягко надавил на неё, мол, лежи, не вставай. Таэ поддалась ему и опустилась на подушку. Ночной гость стоял возле её койки, как будто поникнув головой. Таэ слепо потянулась рукой до него и коснулась щёк. Подушечками пальцев она почувствовала грубую обветренную годами кожу. Ночной гость бережно, словно не веря, ухватился за её руку и прижал к своей щеке. Это не Шин-чан. Она почувствовала, как слёзы сами наворачиваются на глазах. Это Гин-сан. И он жив. И он вернулся. Её ледяные руки тут же растаяли в его большой, теплой и мозолистой руке. Почему он не говорит? Почему молчит? Неужели это очередной её сон? - Гин-сан... when I woke up next to you you told me I was like sunset light what I felt was something more Это оказалось правдой. Не вымыслом. Не кошмаром. Отаэ здесь, в больнице, умирающая приговором Белой чумы, его чумы. Он ведь пытался уберечь их, почему они не бросили эту гниющую Землю? Упертые бараны, черт возьми. Отсвечивающие в лунном свете белые волосы Отаэ, как и у него, разметались по подушке. Бледная-бледная кожа, как у Юки Онны, казалась бескровной. Может быть, она вовсе не заболела, а превратилась в злобную и мстительную Юки Онну? Вот возьмет и встанет с кровати, рассыпав из рукава кимоно снежинки, яростно заметет его метелью, заморозит и бросит погибать в глыбе льда где-то в горах за то, что он бросил их. Но у неё тяжелое дыхание, редкий кашель и, черт, такая облегченная улыбка. Изменилось всё, кроме её теплых карих глаз. - Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь. Не могу. - Почему ты ушел? Так надо было. - Ответь мне... Прости, не сейчас. - Знаешь, а Шин-чан и Кагура-чан... они продолжают твое дело... Они продолжают помогать людям, продолжают вести дело Йорозуи... Пусть даже проходят мимо друг друга.... Гин-сан, знай, что они скучают по тебе. Да, я знаю. - Всем не хватает тебя, нашего дорогого лидера. Да... - Я тоже скучаю по тебе... Я... - Гин-сан, - у него перехватило дыхание, когда он увидел, что по её щеке скатились слезы, - я умираю... Он закрыл глаза, не в силах сдержать слёзы. Прости меня. Прости. Прости. so i feel so fine so i feel so close - Отаэ... Таэ в немом шоке уставилась на него — его голос! Он нисколько не изменился, но звучал так отдаленно и совсем чуждо. Но его голос, что она не слышала долгие пять лет... Не сон. Родной, родной голос! Таэ почувствовало что-то влажное в своих руках. Её ночной гость плачет. - Скоро всё закончится... Ты не умрешь... Я вернусь, я всё исправлю... - Гин-сан... - Просто, немного подожди. Таэ почувствовала в своих руках его дыхание. Что-то теплое на долю секунды коснулось до них. А затем он отпустил её руку. - Спокойной ночи, Отаэ. И это было последнее, что она помнила, до того, как провалилась в сон. waiting for the late-night train draw the way I see this world if I see you again just know me and hold me again