Корабль

      Океан в этот вечер излучал какое-то особое радушие: волны мягко гонялись друг за другом по водной глади, пена, словно тонкая нитка жемчуга, обрамляла их; даже ветер был очень легким и ласковым. Он заботливо обдувал прохладой нагретую на солнце кожу людей, шаловливо взлохмачивал им волосы и словно шептал всем на ушко: «Свобода… Покой…» А небо! Ах, какая это была красота! Горизонт был залит ярко алым светом заходящего солнца, и при взгляде на него казалось, что где-то там вдалеке что-то пылает жарким пламенем, но никак это не представало перед глазами. И сквозь всю эту красоту — по волнам, навстречу ветру — продолжал свой путь корабль. От работающих винтов вновь во все стороны летели брызги, снова палуба заполнилась людьми. Шел второй день «свободы ». Пассажиры корабля были несказанно рады покинуть свои вынужденные места пребывания. Никто не верил, что происходящее реально: бунт подавлен, капитан и остальные корабельные офицеры были на свободе. Больше никто не тычет тебе в спину дулом автомата, никто не бросается страшными словами с угрозами — все вернулось на круги своя. И самое радостное было то, что люди, хоть и запоздало, обнаружили, что двигатели вновь работают и что корабль давным-давно продолжает свой путь. Безусловно, было и множество проблем: бунтовщики были заперты в трюме и теперь возле него регулярно дежурили часовые; в большинстве кают и в других помещениях царил невыносимый беспорядок, поэтому оставшемуся служебному персоналу пришлось в срочном порядке приводить корабль в надлежащий вид. Ко всему прочему нашлись еще и пассажиры, которые, после освобождения, снова пытались устроить скандал, угрожая подать на корабельную компанию в суд за нарушение безопасности и т.п. Но, в общем и целом люди были счастливы, что этот кошмар закончился. Еще в тот вечер, когда Малькольм и его люди были схвачены, после того как была выслушана куча благодарностей капитана и офицеров, Хината, никого не спрашивая, ни с кем не советуясь, просто ушла ночевать к Учихе. И все. Пусть все думают что хотят! Плевать на правила и условности! Слишком много их было в ее жизни. Вечером следующего дня они пришли к ней в каюту, чтобы забрать вещи — оставшееся время пути Хината будет жить у мужчины. И когда они застали в каюте Хизаши, говоря откровенно, были удивлены. Еще больше Хината удивилась, когда отец попросил ее выйти из комнаты. После продолжительного чисто мужского разговора, дверь, за которой стояла девушка, наконец, распахнулась, и показалось ласково-улыбающееся лицо Хизаши. — Ты только не теряйся, ладно? Звони, приезжай… Мы с Изуми все-таки тоже твоя семья. Хината не сразу поняла слов отца. Но смысл сказанной фразы постепенно дошел до ее сознания. — Так вы… Вы не против? — У Хинаты даже руки затряслись от избытка чувств. — Это твой выбор. Как же я могу быть против? — Смиренно пожал плечами Хизаши и его губы снова расплылись в улыбке. В теле девушки вдруг появилась какая-то необычайная легкость, словно с ее плеч только что свалился тяжелый груз. Она бросилась с объятиями к приемному отцу. — Папа, спасибо! Я так рада, что ты понял… Хизаши ответно обнял дочь и вдруг повернулся к Саске, стоявшему поодаль: — Я надеюсь, ты сдержишь слово? — Я поклялся. — Просто ответил Учиха. После продолжительного молчания, в течение которого Хизаши смотрел то на ничего непонимающую Хинату, то на Саске, он кивнул и вышел из каюты. Девушка тут же приблизилась к любимому и обняла его. — В чем ты поклялся моему отцу? Учиха молча погрузил ладонь в ее волосы и, чуть нагнувшись, поцеловал. Долго, нежно. Прервав поцелуй, но, по-прежнему чуть касаясь ее губ, Саске прошептал: — Что буду беречь и любить тебя больше собственной жизни…

***

— Неджи! Ну, ты где? Нас такси ждет! — Кричала Сакура, стоя у трапа корабля в порту города Нью-Йорка. Корабль завершил путь полчаса назад и теперь не прекращаемый поток людей устремился с его палубы вперед — на твердую землю. Ступив на деревянный пол дока, Хината почувствовала какую-то непривычную… устойчивость. Оказывается, она уже привыкла к морской качке! Девушка огляделась: огромное кол-во людей, здания, другие корабли… Все это было так непривычно! Как же она теперь понимала русалочку Ариэль из диснеевского мультика, когда та попала на землю! У Хинаты теперь были такие же ощущения. — Эй! Что с тобой? — Подошедший Саске чуть растормошил задумавшуюся девушку. — А? Нет, ничего. Просто ощущения очень… — Странные. — Закончил за нее Наруто, бухнув рядом свою сумку. Мимо прошли Кизаши, Неджи и Сакура. Молодой человек тесно прижимал к себе девушку, словно боясь, что она исчезнет. Они прошли в здание порта. — Кстати о птичках! — Вдруг провозгласил Узумаки так, что Хината и Саске вздрогнули. — Друг мой любезный… Ты ничего не забыл? На лице Наруто было столько превосходства, что Учиха невольно насторожился. — Узумаки, ты меня пугаешь. — Шутливо произнес Саске. — Значит, не помнишь… Хорошо. Я тебе напомню: отплытие… твое ворчание… спор… Учиха хлопнул себя по лбу. Ну, конечно! Он же поспорил с другом. — Ладно… Я признаю твою победу. Ящик коньяка придется тебе подарить. — Вот как?! — Наруто был явно немножко удивлен. — С каких это пор ты так легко смиряешься с поражением, Учиха? — С тех пор, как благодаря тебе, я обрел то, чего мне так не хватало в жизни. Произнося это, Саске приобнял свою будущую жену и ласково посмотрел на нее. А потом они все вместе отправились в здание порта. И проходя через огромную каменную арку, разделяющую док и порт, Хината почувствовала, словно переходит в другой мир. А все оказалось намного проще: эта арка всего лишь разделяла два ее мира — прошлое и будущее. Быстро обернувшись, девушка бросила последний прощальный взгляд на корабль, спасший ее от той, «иной» жизни. Вернул на ту единственную жизненную дорогу, которая приводит человека к счастью. Вот и арка осталась позади. Теперь Хината и Саске шли навстречу будущему, новой судьбе и новой жизни. Вдвоем. Рука об руку…