Не исчезай

      Прошло уже так много времени с того момента, как Изая вернулся в этот мир, но Селти пока не удалось найти ни единой зацепки. Хоть она и пообещала ему, что постарается найти возможность вернуть его к жизни, но ничего, чтобы девушка не пробовала, не подходило. Не смотря на это, Селти не отчаивалась. Почему-то она была уверена, что такой способ имелся. Перечитав множество древних скандинавских книг и несколько раз отправившись в чистилище, в надежде получить ответы там, Селти поняла, что это бесполезно. Шинра уже давно сдался, хоть и продолжал работать с анализами Изаи. Девушка знала, что он хочет помочь своему другу. Хочет, но никак не может и опускает из-за этого руки, уже утратив последние крупицы веры и надежды.       Но Селти не собиралась сдаваться, и, хоть времени оставалось всё меньше и меньше, решила посвятить его одному занятию. Она искала свою голову. Селти была уверена, что знание того, что способ воскрешения есть, не мог взяться из ниоткуда. Оно наверняка хранилось вместе с остальной памятью девушки в её голове, и Селти поставила всё на это. Но только одного решения тоже было мало: Стурлусон уже давно занималась поисками, ещё за долго до того, как случилось это несчастье с Изаей. Она чувствовала свою голову где-то поблизости, кажется, будто совсем рядом, но не могла определить где. Не могла даже понять в какую сторону ей следует ехать… Но уверенность в том, что голова не далеко, и, если даже не в Икебукуро, то в Токио точно, придавала чёрной всаднице сил и мотиваций.       Сегодня Селти зверски устала, прокатавшись всю прошедшую ночь и половину дня без отдыха и сна. Она снова возвращалась домой с пустыми руками. Впереди показался последний родной поворот, и девушка, пролетела его на быстрой скорости, заставляя свой чёрный байк взреветь мотором, издавая устрашающие звуки, наподобие лошадиного ржания. Притормозив у подъезда, Селти достала из рукава обтягивающего комбинезона свой КПК, бегло глянула на экран и быстро убрала обратно, собираясь скорее попасть домой. «14:23» — Шинра наверняка волновался за неё…       Она снова дала по газам и въехала в специальный лифт, стремясь как можно скорее увидеть любимого. Её немного волновал тот факт, что Шинра ни разу не написал ей за сегодня, как он обычно очень любил делать чуть ли не каждый час. Наверное, сегодня сильно заработался и забыл… Селти даже и думать не хотела о других возможных вариантах!       Лифт плавно остановился на нужном этаже, заставляя Стурлусон слегка покачнуться на своём байке, и двери отворились. Она припарковала мотоцикл в специальном для него месте и подошла к квартире, копошась в кармане. Наконец, когда связка всего из двух ключиков угодила Селти в руки, она вставила один в скважину, но замерла, поняв, что дверь не заперта. В чём дело? Испуг с головой накрыл Селти, подсовывая под нос мысли, от которых она пыталась избавиться ещё в лифте, думая о СМС. Почему не заперто? Шинра, хоть и обладал рассеянностью, всегда бывал предельно аккуратен в таких вещах.       Селти быстро дёрнула ручку и, стараясь заставить себя не паниковать, открыла дверь. Она медленно толкнула ее назад и, услышав характерный щелчок замка, плавно убрала ладонь с ручки. Оглядевшись по сторонам и, не обнаружив ничего необычного, девушка, всё же, оставалась стоять на месте, напряжённая тишиной и странной атмосферой пустоты. Справа за углом послышался шум, напоминающий шарканье старухи, которая уже была не в состоянии поднимать ноги над полом, и ещё сильнее пугал Селти, уже начавшую пятиться к обувнице.       — Се-елти-и… — простонал голосом Шинры тот самый человек, и чуть позже из-за угла показалась шатенистая макушка, а за ней и всё остальное, как всегда одетое в длинный медицинский халат и розовые тапочки.       — С возвращением… — Кишитани повернулся к ней с вымученным и каким-то изнеможённым лицом, в уголках карих глаз которого уже появились две крохотные слезинки.       — Се-елти-и… — он продолжал стонать и так же медленно плестись, намереваясь пленить девушку в свои объятия, как только доберётся до неё. — Я та-ак устал!       Селти вновь достала свой КПК и принялась усердно что-то на нём печатать, чувствуя как тяжеленный камень сваливается с груди. Боже, как хорошо, что это были лишь её глупые предположения! Девушка сильно увлеклась набором сообщение, видимо, вкладывая в него все свои эмоции и переживания, что не заметила, как Шинра успел приблизиться к ней так близко. Он обхватил её за плечи, наигранно похныкивая и жалуясь на усталость, обескуражив этим Селти. Придя в себя, она погладила по спине хныкающего, как ребёнока, Шинру и, дописала сообщение: «ты испугал меня! Почему дверь не запер? Я волновалась! Что случилось? Всё в порядке?»       — Это эти изверги, — фыркнул Шинра в сторону гостиной. — Они не заперли.       Селти удивлённо вздрогнула, услышав ответ Шинры, и снова стала что-то печатать, но Кишитани положил свою ладонь на её кисть, показывая этим, что не стоит ничего спрашивать: он сам знает, что она сейчас напечатает.       — Ничего страшного не случилось, — Шинра наконец решил поведать произошедшую получасом ранее историю. — Просто Изая сильнее разболелся, и сейчас они вместе с Шизуо спят.       Первые его мысли о том, чтобы пожаловаться Селти на непослушного Орихару, уже испарились, уступая место более здравым. Не стоит лишний раз волновать девушку, она и так достаточно переживает за них всех, включая и самого Шинру.       Селти не шевелилась каких-то пару секунд, но потом, решив, что Шинре можно верить, утвердительно кивнула своим жёлто-голубым шлемом и снова потянулась к мини-компьютеру.       — Но ты не волнуйся, — продолжил Кишитани, снова пресекая её попытки набрать сообщение, — с ним будет всё в порядке. Обычная простуда.       «А как Шизуо?» — всё же напечатала волнующий её вопрос Селти и, опомнившись, сняла шлем с шеи. Она положила его на верхнюю полку, позволяя густому чёрному дыму расправиться и ровно струиться вверх.       — Тоже в порядке, — Шинра потянул её за собой в лабораторию, собираясь показать кое-что новенькое. — Пока что в порядке.       Девушка опустила плечи, прекрасно понимая, что Шинра наверняка что-то не договаривает, беспокоясь о ней, и последовала за любимым. Добравшись до нужной части квартиры, Кишитани открыл первую же белую дверь и завёл Селти в большое просторное помещение, заставленное множеством стеллажей и столами с различными приборами.       — Мне кое-что удалось выяснить, но вряд ли это как-то сможет помочь делу, — он сел за один из столов на крутящееся кресло, пошевелил мышкой и закликал ею по папкам, открывая сохранённые данные. — Это касается речи Изаи, но для подтверждения нужно сделать ещё несколько анализов, которые при его состоянии невозможны, — Шинра вздохнул, два раза кликая на какое-то файл и отъехал назад в своём тёмно синем кресле, позволяя Селти как следует разглядеть замысловатую диаграмму.       Стурлусон кивнула ему в ответ, отходя в сторону и включая свет. Она всегда не любила полумрак в лабораториях Шинры, и тот знал это, но всё равно делал по своему, что было вполне справедливо, ведь он бывал в этих комнатах намного чаще.       — Я надеюсь как следует это исследовать! — он вновь подкатился обратно к столу, чтобы выключить компьютер, и добавил: — Я так устал…       «Работал всё время?» — Селти показала ему КПК, заставляя чёрный дым выходить из шеи надрывно, скачками, выдавая её волнения с головой. Она убрала экран, когда Шинра прикрыл глаза, снимая очки, и напечатала новое сообщение: «ты совсем себя не бережёшь!»       — Это ты себя не бережёшь, — возразил ей Кишитани, протирая линзы подолом своего лабораторного халата. — Во сколько ты вчера ушла? — он грустно посмотрел на Селти, видя, как та опускает плечи, и убрал очки в карман, доставая другие, с обычными линзами.       — Пойдём, отдохнём, — предложил ей Шинра, решая поступить по примеру Изаи и Шизуо. — Мы оба хорошо поработали!       Селти кивнула в ответ, и Кишитани, слегка приобняв ее за плечи, направился вон из лаборатории, выключая перед уходом свет. Он только потом вспомнив про спящего под наркозом парня в операционной, но решил не думать об этом, надеясь, что тот, даже если проснётся раньше всех, то не станет вытворять ничего криминального и просто уйдёт из квартиры. Ведь дверь-то они так и не заперли.

***

      Холодный лютый ветер метал за окном ветки деревьев, сгибая их и наклоняя чуть ли ни к самой земле, срывал последние оставшиеся листочки и закручивал их в маленьких вихрях, разбрасывая по всему Икебукуро. Изая сонно завозился под одеялом, понимая, что проснулся из-за звуков разыгравшейся за окном непогоды, и нехотя разлепил веки. Перевернувшись на другой бок так, чтобы оказаться лицом к прикроватной тумбочке, он сверился с ощущениями. Конечно, в таком полусонном состоянии было ещё рано делать какие-то выводы, но, по крайней мере, Изае показалось, что ему немного полегчало. Он прикрыл глаза на пару секунд, только чтобы снова открыть их, окончательно расставшись с соблазном заснуть. Орихара спихнул ногами одеяло вниз так, что оно напрочь свалилось на пол, и медленно сел на кровати. В голову сзади что-то стрельнуло, а сама она потяжелела, перед глазами появились разноцветные мелкие точки, постепенно начавшие заполнять всё видимое пространство.       Изая сомкнул веки и схватился за угол тумбочки. Посидев так с минуту, он с опаской открыл глаза, всё ещё чувствуя головную боль, но ничего необычного больше не обнаружил. Орихара вытянул правую руку вперёд и резко согнул в локте, затем покрутит ею из стороны в сторону и принялся сжимать кулак, обрадованный тем фактом, что боль в костях утихла и их больше не ломило. Довольно хмыкнув, он потянулся этой же рукой к тумбочке за телефоном и удивлённо хохотнул, увидев на экране «12:31». Долго же он спал в этот раз, теперь понятно почему голова кажется такой тяжёлой. Проведя в кровати двадцать два с половиной часов, ещё и не такого можно было ожидать. А Шизу-чан, наверное, уже ушёл на работу… Если, конечно, он не заспался, как Изая, и не забыл завести себе будильник. Ведь сегодня-то у него выходного точно не было.       Орихара положил сотовый обратно на тумбочку, встал и принялся застилать постель, аккуратно подбирая одеяло с пола. Покончив с этим, Изая почувствовал кукую-то лёгкую слабость и сел обратно. Интересно, есть ли у него температура? Он повернулся к окну, где всё ещё бушевал ветер, желая отыскать глазами солнце среди сплошной серой громады туч, но не увенчав эту попытку успехом, просто продолжил смотреть в окно. Он помнил, как вчера слезились его глаза, и хотел проверить их на это сейчас, решив, что на улице и без ослепительного солнца достаточно светло, и к своему облегчению не почувствовал никакой рези. Ну и отлично! Теперь следовало отыскать Шинру в одной из его лабораторий, в которых он вечно пропадал, и сообщить радостные новости. А заодно измерить температуру и выпить таблетку от головы.       Изая встал и для начала решил одеться, здраво рассудив, что, разгуливая в одних трусах, он может замёрзнуть. Он подошёл к столу, стоявшему напротив кровати, на котором лежали аккуратной стопкой его домашние вещи, несколько чистых листов бумаги формата A4 и большой красный маркер. Изая хмыкнул, вспоминая про календарь, взял маркер и зачеркнул сразу три прошедших дня ноября. Окинув свою работу удовлетворённым взглядом, он закрыл маркер, как-то грустно улыбаясь, и положил его обратно на небольшой круглый столик. Изая взял шорты за резинку, разворачивая и собираясь надеть, но пошатнулся, хватаясь рукой за стену. Его лёгкие постепенно начало обволакивать жаром, и воздуха, будто бы, перестало хватать. Изая попытался вдохнуть, что, естественно, оказалось бесполезным. Он уронил шорты и схватился за горло, а другой рукой, уже начавшей вовсю дрожать, всё также опирался на стену. Изая чертовски перепугался, а в его голове с бешеной скоростью стали метаться мысли, большая половина которых была не такой уж и радужной. Он стал потихоньку оседать на пол, медленно, но верно теряя силы в подкашивающихся ногах. Он чувствовал, как с каждой секундой лёгкие начинает жечь всё сильнее и сильнее от большой нехватки кислорода, и к этому ощущению добавилось ещё одно, очень странное. Изае чудилось, будто бы его лёгкие постепенно наполняются водой!       Он осел на колени, судорожно хватаясь за край стола ладонями, так, что пальцы вскоре побелели. Сознание потихоньку стало уплывать от Изаи, делая стену с календарём перед лицом мутной и тёмной, словно тот смотрел на неё через грязную увеличительную линзу с приложенной к ней с обратной стороны ватой, предварительно как следует вымоченной в чернилах. Изая закрыл глаза, чувствуя невероятную боль в груди и затылке, и завалился набок, теряя себя.