А тем временем в доме Коэнов... "Праздник"

Вы когда-нибудь ссорились с любимым человеком? Ощущали эту боль, от которой сжимается сердце в груди? Этот страх, потерять того, кто дорог едва ли не больше всего на этом свете? Нет? Что ж, значит, вам повезло. Чего не скажешь о Люцифере Коэне. Который день его жизнь, некогда яркая и наполненная самыми разными событиями, была серой и бессмысленной. Словно бы мир вокруг потускнел, а единственный цвет в знаменитой палитре – серый. Серое небо, серое солнце, серый, отчужденный город. Блеклые и фальшивые лица с натянутыми на них не менее фальшивыми улыбками. Для парня с именем Люцифер – такие мысли должны быть привычными, подумаете вы. Но даже сам Дьявол когда-то являлся святейшим ангелом, самым прекрасным и любимым Богом. Вот только, кажется, Люцифер пережил своё личное падение в Ад; лишился своих крыльев, подаренных ему всевышним, лишился чего-то такого, что давало ему чувствовать себя по-настоящему счастливым. Целый месяц горечи, непонимания, обиды, ярости, в конце концов, и последовавшая за ними апатия. Депрессия – кажется, так это называют психологи. Другие же называют это проще – разбитое сердце. На тысячу осколков, больно режущих изнутри, забившихся в легкие, не дающих нормально дышать. Люциферу понадобилась неделя для того, чтобы вновь начать курить. Ещё неделя понадобилась для того, чтобы тот, прежний Люцифер вновь занял своё место. Врубая рок посреди ночи на всю мощь, устраивая беспорядки, где попало, уходя черт знает куда и, не появляясь по несколько дней, не общаясь ни с кем, кроме своего усталого отражения, которое Люцифер был вынужден лицезреть каждое утро первые восемь дней. На девятый он разбил зеркало. Бил, разбивая костяшки в кровь и чуть позже, чертыхаясь, нелепо заматывая бинтами раны. Пожалуй, парень быстро оправился. В каком-то смысле этого слова. Уже через три недели вещи Люцифера исчезли из дома, как и он сам. Пожить у старого друга, укатившего в армию, ему посоветовала одна очень хорошая знакомая. Кто бы мог подумать, что у него окажется так много друзей. Даже каланча-Винчестер-младший и тот едва ли не через день интересовался, как у Люцифера дела. Старший Винчестер не отставал, в отличие от брата просто принося пиво, какие-нибудь фильмы, и оставаясь у Люцифера на ночь. А однажды он и вовсе пришел к нему, вдребезги пьяный, и рассказал про то, что расстался с Касом ещё неделю назад, и тот вовсе не был против. Вот так, двое, прежде постоянно грызущихся по любому поводу человека, стали практически лучшими друзьями, оказавшись зачеркнутыми в списках своих вторых половинок. Всё стало приходить в норму не сразу. Разбитое сердце не склеишь, и оно, подобно старой, потрескавшейся вазе, отправляется в чулан. Мужчина должен быть сильным, верно? Мужчины даже не плачут. Хотя, как выяснилось - это не так. День за днем, месяц за месяцем Люцифер привыкал к тому, что он и Михаил – друг другу никто. Даже братья из них хреновые, а про другое и говорить нечего. Дин таки вернул статус настоящего мачо, занялся спортом, а потом завел дружбу с прекрасной девушкой Лизой, работающей в цветочном магазине неподалёку от новой квартиры Люцифера, в которой Дин пребывал двенадцать из двадцати четырех часов в сутки. Коэн время от времени навещал младшего брата, усердно готовившегося к университету. Что же до Габриэля – парень слегка потерял хватку. Шуточек стало немного меньше, отношение к жизни вдруг резко стало серьёзным, а упорство, прилагаемое к тому, чтобы получить место в престижном учебном заведении, было просто удивительным. Отчасти посодействовал Сэм, влияя на Габриэля. Они, кстати, так и не расстались. В их отношениях мало что изменилось, разве что только эти самые отношения стали намного крепче. Кастиэль... Пропал тот невинный парнишка с голубыми глазами. На его место пришел уверенный в себе красивый высокий брюнет с блестящими перспективами и возможностями в будущем. А кто таким разбрасывается? Михаилу пришлось нелегко. Решение изменить свою жизнь уже давно не казалось ему отличной идеей, но поздно что-то менять. Слишком много воды утекло и порой, сталкиваясь глазами с Люцифером, которого Габриэлю изредка удавалось затащить домой, Михаил понимал, что как прежде уже ничего не будет. Смириться с судьбой – трудно, повернуть время вспять – невозможно, что же ему оставалось? Он думал об этом несколько месяцев. Мысль о том, что ему стоит ненадолго уехать пришла неожиданно. Но Майк не стал терять время. Поэтому, только собрав вещи и вызвав такси, он тут же уехал в аэропорт. А ещё двумя часами позже он уже смотрел в иллюминатор, коря себя за совершаемый им поступок. Михаил верил, что так будет лучше. Самое главное – так будет лучше для Люцифера. Кто знает, возможно, когда-нибудь у него хватит духу вернуться и попросить у брата прощения, но Майк надеялся, что к тому времени у Люцифера уже будет то, что сделает его по-настоящему счастливым. - День Святого Валентина – что может быть отвратительнее? – скривился Люцифер, раздраженно фыркая и складывая руки на груди. Дин метался между стойками, как маленькая птичка колибри – от цветка к цветку, в безуспешных пока попытках выбрать букет для Лизы. - Винчестер, или ты сейчас выберешь любой из этих веников или я из тебя сделаю веник! Дин махнул на Люцифера рукой и, подхватив прекрасный букет из тюльпанов, лилий и орхидей самых разных цветов, умчался в сторону кассы. Покачав головой, Люцифер поплёлся за другом, с кислой миной разглядывая окружающую его розовую дребедень. - Чего ты взъелся? Это ж просто букет, - непонимающе спросил Дин, вышагивая рядом с другом и не упуская возможности подмигнуть встречающимся им по пути красоткам. - Ненавижу розовый. И этот праздник меня бесит. Какой придурок придумал этот день? Убил бы, - почти прорычал в ответ блондин, неосознанно сжимая руки в кулаки и пугая прохожих мрачным взглядом. - Какие мы грозные. Если тебе интересно, кто придумал этот день – спроси у Сэма или Гейба, они оба тащатся с подобной чепухи. - Винчестер, - закатил глаза Люцифер, - эта «чепуха», как ты выразился, называется историей. И нет, я не хочу слушать получасовую лекцию о том, кто придумал День Святого Валентина. И идиоту ясно. - Идиоту ясно, а мне пофигу. Ладно, а теперь серьёзно, что тебя раздражает? Это всего-то один день. Подумаешь, соседки принесут пару корзиночек с булочками, - хмыкнул Дин, весело пихнув друга в плечо. - Не понимаю смысл этого дня. - Ну… - почесал затылок Дин, - это день всех влюбленных, брат. - Хм, не похоже. Как можно с помощью куска вырезанного картона кислотно-розового цвета выразить свою любовь? - Это всё формальности. Любовь выражают уже по окончанию этого дня, - подвигал бровями Винчестер. - Пошляк. - И от кого я это слышу. - Значит, всё же решился уложить Лизу в кровать? - Она не такая. Не хочу обижать её. - А как же любовь в конце дня? - У меня есть запасной вариант. Может, в бар? - Шутишь? Я сегодня даже из дому не выйду. Опять, как в прошлый раз, завалят признаниями в любви. Не хочу снова теперь этот треп и давиться пирожными. - Зря. Аби* хорошо готовит. Ладно, давай, до вечера. Люцифер усмехнулся и вошел в подъезд, запоздало махнув Винчестеру рукой. Дойдя до двери, Коэн вытащил ключи от квартиры и спустя несколько секунд возни вошел внутрь. Его ожидал очередной тихий, спокойный день. По крайней мере, он на это надеялся. - Нет, не так. Кэсси, поздравляю тебя с праздником. Может, сходим в кино? Два билета на последний ряд и… - Дин соблазнительно улыбнулся своему отражению, скрестив руки на груди и выпятив подбородок. – Ты не отразим. Весело хмыкнув, парень поднял букет и направился к выходу из мужского туалета. Оказавшись у двери, он, было, хотел открыть её, как дверь, внезапно, открылась сама, ударив застывшего в удивлении и не успевшего отскочить назад Дина по лбу. Перед глазами у брюнета заплясали хороводом звезды, голова закружилась, и Дин помотал ею из стороны в сторону, пытаясь придти в себя. Уже приготовив бурную и негодующую тираду тому, кому не посчастливилось почти отправить его в нокаут с помощью двери, Винчестер, моргнув несколько раз, впал в ступор. Перед ним стоял Кас. Такой же, как и год назад. В своем любимом плаще, со своими невозможными голубыми глазами и взъерошенными черными волосами. Извинений, кажется, дождаться Дину не удастся, поскольку Кастиэль оказался в таком же замешательстве, что и сам Винчестер. - Кас… тиэль, - сглотнув, пробормотал зеленоглазый брюнет. - Дин, з..здравствуй, - заикаясь, кивнул Кастиэль. Чуть позже, сидя друг напротив друга за столиком этого глупого кафе, который Дин втайне уже возненавидел и полюбил больше жизни (как противоречиво), оба молчали, не зная, что сказать. Хотя сказать, как раз-таки было что. - Слушай, Кас… тиэль, я… - М? – вынырнув из своих мыслей, перевёл слегка рассеянный взгляд на Дина Кас. - Рад тебя видеть, - криво и через силу улыбнулся Винчестер, еле сдерживаясь от желания скомкать пару салфеток. – Как ты? Целый год тебя не видел. - Я в порядке. Учусь, помогаю матери. В общем, как обычно. А ты? – напряженно ответил-спросил парень. - Тоже отлично. Вот спортом решил заняться… да, а я вроде слышал, что ты работаешь? - Стажировку прохожу, - улыбнулся Кастиэль. - Ясно, - усмехнулся Дин, чувствуя, как его понемногу отпускает. Словно всё то, что скопилось за этот год плохого, утекает, подобно воде. Они разговорились. Хоть это и было вначале трудно и даже больно. Но слово за словом – и вот они уже смеются. Букет, купленный для Кэсси, так и остался одиноко лежать на полу, забытый всеми из ненадобности. Люцифер ворочался на кровати в попытках уснуть. Однако сон не шел. Вообще не шел. Хотя за окном был уже вечер. С неба падал снег, белым одеялом окутывая машины, людей и крыши зданий. Коэн хмыкнул и отошел от окна, прикрыв одной рукой штору. Второй он подцепил небольшую книгу, упавшую за стол, заваленный черт знает чем. Плюхнувшись обратно на кровать, Люцифер уже планировал погрузиться в чтение, как его отвлёк неожиданный звонок в дверь. Нахмурившись, блондин хлопнул себя по лбу. Он совершенно забыл о том, что Дин должен был зайти, хотя стоило привыкнуть к тому, что Винчестер сюда частенько захаживает. Встав и потянувшись, Люцифер дошел до двери и распахнул её, приготовившись встретить Дина очередной пошлой фразочкой про «под конец дня». Но слова застряли в горле, стоило парню увидеть гостя. Им оказался… - Михаил? - Люцифер, я… мне так жаль, - старший Коэн жалостливо смотрел в родные и по-прежнему любимые глаза, на плотно сжавшиеся чуть побелевшие губы. - Зачем ты пришел? Мне казалось, что мы уже всё решили. Разве нет? – сдерживая желание ударить Михаила, наигранно без интереса спросил Люцифер. - Я – идиот, дурак, урод и… если бы ты знал, как я жалею о том, что сказал. Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что уже никогда ничего не будет, как прежде, но мне все равно. Я просто не хочу, чтобы ты ненавидел меня. Я всё ещё люблю тебя, как и тогда. Очень сильно. Люцифер смотрел на брата и понимал, что те прежние чувства, испытываемые им раньше, закрытые на всевозможные замки, слабо, еле ощутимо вспыхнули. Одна искра рождает огонь. Быть может поэтому уже спустя несколько секунд Люцифер с жадностью вжимал старшего брата в стену, страстно и больно целуя его губы и получая такой же ответ. - Ты точно уверен, что это была хорошая идея? – раз, наверное, в пятидесятый, спросил Сэм, с прищуром рассматривая Габриэля. - О Папа Римский, да что ж такое-то. Сэмми, ангел мой, я же тебе сказал – всё просчитано вплоть до секунды. Ого, ты посмотри, какие пируэты! Может, тоже так попробуем? - Всё, хватит с тебя домашнего порно. А ну отдай ноутбук! И выключи камеры! Когда только установить успел… - О, да брось, Сэмми. Всего-то с самого первого дня, как Люси переехал. Зато сколько у нас теперь на него компромата! - Господи, и за что мне такое счастье? - За всё хорошее, конечно. Ну, я пойду. - Э, что значит «пойду»? А ну отдай ноутбук! Габриэль! Ну, всё, я тебя… - Я тебя тоже, Сэмми. Я тебя тоже.