Save our Souls

Элизабет показалось, что она сейчас оглохнет. Басы настолько сильно вибрировали у неё в ушах, что перед глазами расплывалось, а воздух застревал в глотке. Оружие массового поражения, ничего не скажешь. - Шумно, - Ирэн Адлер поднялась по лестнице на второй этаж. - Ещё пару децибел, и мои барабанные перепонки взорвутся, - Элизабет шла следом, изредка оглядываясь через плечо. Хоть это место было особенно громким и накуренным, люди тут были просто невероятными. Клуб в центре Лондона предназначался не только для богатой молодежи, но и для обычных ребят, правда, все же с выдающимися качествами. Лучшие уличные гонщики, лучшие игроки в покер, лучшие художники, лучшие бойцы, лучшие сабмиссивы и доминанты, казалось, это место собрало в себе весь цвет Лондона. Такое изредка где встретишь, но Доусон ничему не удивлялась. - Как ты вообще о нем узнала? – уже не в первый раз спросила доминантку Элизабет. – Уж прости, но ты явно не вписываешься в эту обстановку. - С чего это? – Ирэн прошла к своему столику, грациозно усаживаясь на стул. - Ну, начиная с твоих вкусов и заканчивая одеждой, это не твое. Слишком шумно и несексуально. Здесь скорее молодежь развлекается. Адлер скептично выгнула бровь, растягивая губы в улыбке, встала и подошла к перилам, оглядывая толпу. Она уже привыкла к громкой музыке, которая теперь казалась довольно заводящей. - Смотри, - Ирэн поманила Доусон к себе. Пока Элизабет наливала им шампанского, мисс Адлер нашла свою жертву. Искристое вино кольнуло язык и приятно прогрело горло, отчего Ирэн лениво улыбнулась и указала куда-то в противоположный угол клуба. - Видишь девочку с рыжими волосами? Она геймер, лучшая в своем деле. Может взломать любую систему, но у неё весьма необычные предпочтения. Она девственница и лишаться своего цветка не собирается, но… - Ирэн усмехнулась, встретившись взглядом с той самой девушкой. – так сказать, она любит подглядывать и иногда принимать участие в чем-то более масштабном. - Ты выдаешь все тайны своих клиентов? - Конечно, нет. – Адлер фыркнула, отпивая ещё глоток. – Ты ведь ничего не хочешь мне рассказать? - Дай подумать. Элизабет поправила непокорный локон, осматривая клуб долгим взглядом. Такие заведения внушали ей странное спокойствие, будто здесь, среди оглушающей музыки и запаха пота с табаком, она чувствовала себя защищенной. Обычной. Заурядной. С недавних пор эти чувства стали чем-то из ряда вон. Джеймс бы непременно её так назвал, раньше. Сейчас Мориарти смотрит и говорит чуть с большим уважением, нежели чем к своей собаке. Доусон смогла его удивить. Смогла разозлить настолько, что Джим стал её личным проклятьем. Она добилась, чего хотела. И не жалела об этом. - Да, пожалуй, расскажу, - Элизабет прошла обратно и плюхнулась в кресло, наблюдая, как глаза мисс Адлер загораются озорным блеском. - И что именно ты расскажешь? Надеюсь, не про свидание с моим братиком? Это скучно… - Нет. Я отомстила за нас, Ирэн. Я искоренила “Алую Розу” Мориарти. Теперь все хорошо.

***

Боль пришла слишком быстро. Быстрее, чем Элизабет полностью пришла в себя и смогла открыть глаза. Поморщиться от темных глаз и светлых волос. Сознание ещё было окутано лондонским туманом, густым и серым, поэтому Доусон долго думала, снилась ли ей кривая улыбка Роуз или блондинка действительно сидела рядом с ней и что-то шептала. Кажется, угрозы. Но Элизабет было все равно. Все её чувства сконцентрировались где-то в области живота, превращаясь в пульсирующую точку из боли. В следующий раз перед ней сидел Моран, читая что-то в своем ноутбуке. Он выглядел бодрым, но явно с самолета, сосредоточенный взгляд скользил по экрану. Себастьян явно был чем-то озадачен. - Ищешь преступников? – шепотом спросила Доусон, гадая, куда мог подеваться её голос. - Ужасно выглядишь, дорогая. - Как приятно слышать это от красивого мужчины. - О, так ты считаешь меня красивым? – Бастьян наиграно прижал ладонь ко рту. – Сильно тебя снотворным накачали? - Заткнись, - усмехнулась Доусон. – Как долго? - Два дня. Помнишь что-нибудь? Доусон поморщилась, пытаясь привстать, но Бастьян недовольно забормотал о швах, и девушке пришлось лечь обратно. - Ирэн в порядке? - С твоей доминанткой все хорошо. Пыталась меня отшлепать. - И ты отказался? - Элизабет округлила глаза в ужасе. - Я так понимаю, ты уже чувствуешь себя лучше? – Моран наклонился ближе, трогая ладонью лоб девушки. Элизабет вздрогнула. Рука Бастьяна была холодной, но это прикосновение почему-то её успокаивало. Казалось, что он не даст Доусон в обиду. Даже Мориарти. Обманчиво ли было чувство или нет, но Элизабет почувствовала себя лучше под заботливым взглядом голубых глаз. Она бы хотела себе такого брата, очень жаль, что настоящий сейчас неизвестно где. Вообще неизвестно, жив ли он. - Это Роуз, - на полном серьезе проговорила Элизабет. - Что Роуз? - Она сдала нас с Ирэн. Себастьян нахмурился, отрицательно качая головой. Каштановые волосы торчали в разные стороны, придавая ему милый беззаботный вид, хотя глаза и руки, сжатые в кулаки, говорили о настороженности и опасении. - Нет, она не… - Это квартира Мориарти. Думаешь, мы не заметили бы слежку? О ней никто не знал, кроме своих. Роуз сдала нас. - Элизабет… - К черту, Бастьян, - ощерилась девушка, поджимая губы. – Она приходила, пока я спала. Не помню, что она говорила, но явно не желала мне скорейшего выздоровления… - Элизабет… - Это она! Она подвергла нас опасности. Роуз ведь сдала Эрика Джеймсу? Она так и говорила. Не смей отрицать. То, что она сестра Майка не дает ей никакого права поступать со мной так… - Доусон, - тихий голос заставил Элизабет вздрогнуть. Джеймс стоял в дверях, слушая тираду своего секретаря. Он бесшумно прошел в комнату, кивая Морану. Мужчина тут же поднялся и вышел за дверь, незаметно для Джеймса касаясь руки Элизабет. Обещание, что он рядом. - Как себя чувствуешь? – будничным голосом задал вопрос Мориарти. - Ты все слышал, зачем задавать вопросы, ответы на которые тебя не интересуют? - Вроде ранена, а так много слов, - усмехнулся Джеймс. - Джеймс, я… - Нет, - холодно прервал её босс. – Семья Доусонов меня порядком достала. Обвинять мою “Алую Розу” в предательстве? Ты серьезно? - Я знаю, что говорю. - Нет, не знаешь. Ты всего лишь маленькая, глупенькая девчонка, выступающая на стороне ангелов. Смирись, Доусон, ты слабая, заурядная девушка. И я дам тебе шанс выйти из игры. Как только ты оправишься, можешь забирать вещи и чек. Я не смею тебя задерживать. Элизабет уже давно себя не чувствовала так хорошо. Новая стрижка, макияж, прическа… Она выглядела чертовски соблазнительной, а самое главное - счастливой. Поэтому, услышав восхищенный свист в свою сторону, она только шире улыбнулась. - Ладно, сдаюсь без боя, - Джонатан протянул ей белую розу, улыбаясь уголками губ. - Ты тоже ничего, Адлер. Джонатан насмешливо поклонился, словно шут из старых фильмов для детей. - Я не буду спрашивать, зачем ты попросила о встрече, но меня распирает любопытство. - И только оно? Думала, тебе понравится мое новое черное платье… - Ты заигрываешь со мной, Элизабет? Небольшой ресторанчик на юге Прованса с хорошими винами и приятной романтичной атмосферой располагал к долгим откровенным беседам, тем более с этой точки открывался чудесный вид на Средиземное море. - Умеешь ты выбирать места, - вздохнул Джонатан, глядя на то, как Доусон отпивает красное вино. - Мне нравится здесь. В Лондоне меня уже нет около трех месяцев… - Я заметил, - перебил Адлер. – Так зачем я здесь? Элизабет дернула бровью, широко улыбаясь. Франция явно пошла ей на пользу. Джонатан видел перед собой счастливую, красивую женщину, богатую и успешную, которая преследует свои цели. - Я просто хотела хорошо провести время. - И врать ты тоже хорошо научилась, - с улыбкой проговорил Джонатан. - Я не вру, - Доусон улыбнулась, отчего Джонатан чуть нахмурился. Немного безумная улыбка, как у Чеширского кота, но куда более больная, маниакальная. Адлер видел искры в её глазах, видел, что Доусон, наконец, стала той самой женщиной, которая сможет пойти дальше за своей мечтой. - Помнишь, ты предлагал мне помощь? - Допустим. - Найдешь мне больную точку Роуз Дример? Адлер усмехнулся, отпивая вино. Закат истлевал, последние лучи рыжего солнца коснулись моря, и теперь оно приобрело темно-синий, таинственный отблеск. Джонатан снова взглянул на Доусон, замечая такой же отблеск в её глазах. - Тебе нужен Магнуссен, а не я. - Видишь ли, я не могу обратиться к нему напрямую. Джим узнает, а мне нужно все сделать тихо и мирно. Тем более Роуз работает с Чарльзом, вроде как она его специальный корреспондент. - Ты затеяла игру с Джеймсом Мориарти? Даже спрашивать не буду, сошла ли ты с ума. - Не с Джеймсом, с Роуз. Я уничтожу её, а потом займу её место. Это будет справедливо. - Глупо, - подсказал Джонатан. – И самоуверенно. Она умная женщина, не забывай. - Из-за неё я лишалась дома и положения. – Доусон скривилась, сжимая вилку в руке сильнее. – Ты поможешь мне? Джонатан усмехнулся, глядя на неё. Он мог помочь, выяснить, но самая очевидная точка была прямо перед глазами Элизабет. - Я не буду вредить Мориарти, чтобы досадить Дример, - сразу отмела предложение Элизабет. – Нужно что-то менее радикальное. - Уверена? Я думал, ты пойдешь дальше, - Джонатан наклонился к ней, доверительно сообщая. – Ты стала гораздо решительнее. Так иди до конца. - Ты похож на змея искусителя, - Элизабет улыбнулась, встречаясь с голубыми глазами. - Скорее, твой ангел-хранитель, красавица. Элизабет замерла, словно отключилась на несколько секунд. Моргнув, девушка улыбнулась шире, переводя взгляд на море. - Возможно, помощь Магнуссена и не понадобится. Красота правит миром, не так ли, Джонатан? Роуз выходила из здания глубокой ночью. Быть журналистом в унылой газетенке явно не предел её мечтаний. Гораздо важнее была месть. Девушка постепенно находила нужную ей информацию, плетя паутину столь же искусно, как и её паук. Мысль о том, что Джеймс скоро угодит в неё, заставляла сердце Дример биться чаще. Поправив пиджак, она прошла к ожидающему её автомобилю. Джим присылал за ней машину каждый вечер, что, безусловно, льстило девушке. Но все равно его холодность заставляла Роуз морщиться и одергивать съехавшую на бок юбку, когда Джим снова и снова отправлял её спать то в другую комнату, а то и вовсе в другую квартиру. Ночное шоссе было пустым и мокрым от дождя. Все как обычно в это время года и в этот час. Дример закрыла глаза, наслаждаясь ездой и тихим гудением мотора. В салоне пахло кожей, еловым освежителем и её собственными духами. Роуз хотела уже спросить водителя, когда они приедут, но, взглянув в окно, нахмурилась. Они ехали по незнакомой дороге, такой же пустынной и влажной. Роуз, до этого никогда не смотревшая на своего водителя, встретилась с ним глазами в зеркале заднего вида. Маниакальная улыбка на пухлых губах и спокойный холодный блеск Антарктики в глазах. Дример попыталась открыть дверцу автомобиля, но машина резко накренилась, съезжая с дороги и переворачиваясь несколько раз. Роуз почувствовала невыносимую боль в правой руке, видела, как её мир крутится перед глазами вместе с салоном, как автомобиль замирает и Дример падает в темноту, сквозь мрак замечая, что водитель выбирается из своего места и идет к ней. Нет… Роуз проваливается во мрак, когда чувствует жжение на своем лице. Роуз была на грани смерти. Лучшие доктора Англии её спасли, а пластические хирурги пообещали, что смогут исправить последствия огня. Как странно, автомобиль вспыхнул, но взорвался только тогда, когда Роуз вытащили из салона. Будто специально ждали, чтобы лицо и тело Дример оплавилось, а потом вытащили, не дав сгореть заживо. Мориарти вышел из палаты, наблюдая за проходящим мимо персоналом. Он вдохнул глубже, стараясь не замечать удушливый запах хлорки и лекарств. Кровь, бинты, йод, запах железа, пота, приторных духов… На секунду он замер, почувствовав запах вишни, но тут же отмел этот вариант. Его скука скоро обещала перерасти в депрессию. И если Джемс в неё впадал, то здания вспыхивали красным, радуя подрывника. Сейчас ему было скучно. Джим ужасно хотел спать. В его голове бились несколько вариантов произошедшего, но почему-то всё сходилось на вишневом запахе. Это не может быть она. Она в Провансе, счастлива и здорова, сделала себе новую стрижку, которая гораздо лучше старой и купила красный кабриолет. Она вышла из игры. Но Мориарти хотел бы вернуть этого игрока на поле. Просто не мог, но хотел. Он ведь обещал заботиться, а вместо этого подвергал опасности глупенькую обычную девчонку. Джим прошел по темным коридорам больницы, взяв стаканчик паршивого кофе, пошел обратно в палату Роуз. Он откровенно скучал, но сегодня обещал быть рядом с Дример. Хотя бы ради Майка. Аппарат жизненного обеспечения неприятно пиликал, действуя Джеймсу на нервы. Он прошел мимо кушетки, открывая окно, впуская прохладный ночной воздух Лондона. Пытался избавиться от всех ароматов одновременно, но вдруг замер, оборачиваясь. На его месте сидела Элизабет, держа в руке другой стаканчик с кофе. Она выглядела бодрой и отдохнувшей, локоны струились по плечам водопадом, а алая помада приковывала взгляд. Лишь небольшая царапинка на щеке и пиджак его водителя заставили Джеймса буквально остолбенеть от осознания. - Ваш любимый кофе, мистер Мориарти, - она помахала стаканчиком из стороны в сторону, улыбаясь шире. Всего одна секунда. Джеймс оказался рядом, рывком поставив Доусон на ноги и сжав горло, почувствовав, как спокойно бьется пульс у него под большим пальцем. - Предпочитаете с сахаром? – Элизабет нахмурилась, и Джеймс действительно увидел в её глазах недоумение. Как она смеет… Рука непроизвольно сжалась сильнее, Джеймс одним движением прижал девчонку к стене, нависая над ней. Где чертов страх? Она улыбалась шире, обнажая ровный ряд зубов. - Что-то не так, мистер Мор… - Прекрати. Выводить. Меня. – рявкнул Мориарти, вдыхая знакомый запах вишни и шоколада. - Я ничего не делала. - Кроме как спалила мою жену! Ты что наделала? Элизабет пожала плечами, так же манерно, как и он. Джеймс вздрогнул и отпустил её, но не отступил. Её тепло почему-то успокаивало, но сейчас, глядя на неё, Джеймс испытывал острую потребность как-нибудь выместить свой гнев. Он знал способ, но полагал, что для него не лучшее время и место. - Хотите поцеловать меня, мистер Мориарти? – напомнила тот самый способ Доусон, чуть склонив голову. - Убить, если выражаться точнее. - Почему же? Я просто отомстила за брата предательнице. - Я не давал указаний… - Вы мне больше не указ. Вы ведь уволили меня, и я начала свою игру. Мориарти выдохнул сквозь стиснутые зубы. Отпустить её было ошибкой. Джеймс её допустил, но почему-то не жалел. Такая Элизабет Доусон ему нравилась. Он не боялся за неё, не диктовал ей, не пугал. Скорее, он хотел её поцеловать, чтобы стереть надменную улыбку с её лица. - Ты снова мой секретарь, поздрав… - Ну нет, - она покачала головой. – Теперь я хочу быть вашей правой рукой. Помощником, а не служанкой. Джим моргнул, в надежде, что ослышался. Но девушка спокойно стояла напротив него, уверенная, что он сделает так, как она скажет. Мориарти никогда не пойдет на поводу у женщины. Это неправильно и глупо, но противный голосок напомнил ему, что он сам хотел себе этого игрока. И вот он, перед ним. Все как он и хотел. - На испытательный срок. Оплошаешь – и я убью тебя. - Я уже проходила один испытательный срок, - с улыбкой напомнила девушка. – А с ней что? - Не трогать, - Джим взглянул на Дример. – Без моего на то разрешения.

***

- Ты ведь понимаешь, насколько это жестоко и бесчеловечно? – Ирэн выгнула бровь, но улыбнулась. - Я вернула себе уважение Мориарти, - Доусон отпила шампанского. – Если я нравлюсь ему жестокой сукой, хорошо, он получит меня такой. - Или ты растаешь, моя Снежная Королева. - Или я выиграю, - Доусон улыбнулась. - Я горжусь тобой. Элизабет нахмурилась, но Ирэн говорила совершенно серьезно. Голубые глаза Адлер напоминали то самое закатное море, где в глубине таятся самые опасные тайны и самые красивые истории. Доусон улыбнулась, отпив ещё глоток, и все же решилась. Сделала шаг к Адлер, она быстро поцеловала доминанта в губы. Элизабет чувствовала секундное оцепенение женщины, как та сомневается, ищет подвох, а потом приоткрывает рот и легко отвечает. Но все так же властно и требовательно, как и к клиентам. Элизабет отстранилась, улыбнувшись мисс Адлер, вопросительно смотревшей на неё. Подправив помаду на губах, Доусон спустилась вниз, чувствуя на себе тяжелый взгляд Адлер. Да, она тоже вовлечена в игру. Холодный воздух обжег легкие Доусон. Она замерла, заворожено наблюдая за падающими снежинками. В свете неоновой вывески они казались разноцветными, переливающимися различными цветами радуги. Элизабет поймала одну на ладонь, наблюдая, как пушистая снежинка превращается в чистую капельку воды. На секунду Доусон замерла, проводя параллели со своей собственной жизнью. Она, Элизабет Доусон, все же превратилась во что-то, очень похожее на тень Мориарти. Но с таким положением вещей мириться девушка не хотела. Элизабет вытерла руку о джинсы и прошла к машине, не замечая снежинок в волосах.