Символ нашей любви

С тех пор, как мы расстались с Саске, прошло три года. Я уже успел устроить личную жизнь и даже преуспел в собственном бизнесе. Хотя, неприятный осадок от наших отношений все же остался. Иногда я с содроганием осознаю, что до сих пор не могу его забыть… Новость о том, что его не стало, я изначально воспринял как шутку. Не хотелось верить в то, что Учиха насмерть разбился на мотоцикле. Как глупо. Но, увы, главные полосы газет пестрили фотографиями с места происшествия, и меня невольно пробила холодная дрожь. Этого просто не может быть! Я еще минуту смотрел на эти окровавленные снимки, а яркие заголовки о смерти врезались в память. Господи, Саске, мне так жаль! Его больше нет. И тут я подумал об Итачи, как ему тяжело должно быть сейчас, ведь он всю жизнь потратил на благоустройство младшего брата. Я должен ему позвонить. — Милый, все в порядке? — тонкие ручки обвили меня со спины, и девушка плотнее ко мне прижалась. -А? Хината! Да, конечно, — как-то неестественно расплывшись в улыбке, ответил я. — Все хорошо, но я узнал, что Саске… — Да, я читала об этом, — перебила меня брюнетка, — Саске-кун был отличным товарищем и твоим лучшим другом. Мне жаль, что это произошло именно с ним. На моем лице застыла грустная улыбка, а во взгляде отчетливо читалось сожаление. Лучший друг, значит. Я обернулся к своей девушке и бережно провел по ее гладким волосам: — Я задержусь, Хината. Ложись без меня. Девушка согласно кивнула. По приезду в офис, я тут же ушел с головой в работу, но сосредоточиться на ней не получалось. Моя голова раскалывалась от мыслей, и я, то и дело, устало потирал виски. Я ждал окончания рабочего дня и в нетерпении ерзал на стуле. Как назло бумажной волокиты было выше крыши, и мне оставалось только сгорать от несправедливости этого мира. Освободился ближе к восьми вечера и тут же решил позвонить брату Саске, благо он не сменил свой номер. Моя привычка не удалять контакты была сейчас как раз кстати. — Алло, Итачи? Это Наруто… Все в порядке? Алло?.. Я просто хотел… черт, где ты сейчас?! Никуда не уходи, я скоро буду, — словно обезумевший, я понесся прочь из офиса, боясь потерять драгоценные минуты. Уже через час я был в указанном месте. Это оказалось шумной ночной забегаловкой, каких по городу тысячи, и, судя по названию, не из самых лучших. Я прошел внутрь. Здесь было душно, в воздухе витали клубы дыма, стоял до дури тошный запах сигарет и перегара. Люди здесь были повсюду; часть из них ритмично двигалась в такт музыке, другая прозябала в компании с алкоголем или отлеживалась где-то в уголке. Все эта атмосфера всеобщего хаоса давила на виски, хотя недавно я и сам был таким. Саске приучил меня к порядку. При мысли о нем я мечтательно улыбнулся. Мне удалось разглядеть спину Итачи у барной стойки и можно было сразу понять, что он «в хлам». Глубоко вздохнув, я принялся протискиваться сквозь толпу, чтобы подобраться к брату Саске. Он лежал, сложив голову на ровную поверхность, волосы беспорядочно спадали на лицо. Приземлившись на свободное кресло около брюнета, у меня ком застрял в горле. За эти три года он почти не изменился: все те же длинные волосы, морщинки у глаз, тонкая линия губ. На меня нахлынуло глубокое чувство ностальгии в этот момент. Но его взгляд стал другим, больше нет того милосердного блеска в глазах, он стал холодным, нечитаемым, стеклянным. Я положил руку на плечо Учихи, обращая на себя внимание. Узнав меня, он, не поднимая головы со стойки, по-доброму улыбнулся и опять закрыл глаза. Поднявшись со стула, я постарался помочь Итачи проделать тоже самое. Он даже не пытался противиться, было понятно, что ему сейчас все равно. Он был сломлен. Мы вышли на улицу, и прохладный ветерок приятно обдувал нашу кожу. Всю дорогу к машине брюнет смотрел только вниз, поминутно сглатывая и хмурясь. Я усадил его на переднее сиденье и сам занял место водителя. Некоторое время мы просидели в тишине, каждый думая о своем. Наконец, я решил прервать молчание: — Итачи, мне очень жаль. Саске был отличным другом и товарищем, — каждое слово давалось мне с трудом, а в горле пересохло. — Если я могу чем-либо помочь, то я с радостью это сделаю. Ты всегда можешь положиться на меня. — Хм, — недовольно кривясь, отреагировал Итачи. — Что-то не так? — Из вежливости поинтересовался я. — Ты ему тоже самое говорил. Говорил, что он может на тебя положиться, а сам бросил его, когда ему было так тяжело. Ты предал его, Наруто, понимаешь? Я не мог со спокойной душой смотреть на то, как он мучается! Да он с ума сходил все это время! Он не смог тебя забыть! Не смог! Где же ты был все это время?! Скажи мне: где?! — Итачи, я… послушай… — Что: послушай? Скажешь, что ничего такого не было? Что он сам виноват?! — Нет, я этого не говорил, — немного переведя дух, сказал я. — Это было обоюдным решением. Мы с Саске тогда все обсудили. — Обсудили они! Ха, да это же смешно! Он бы никогда добровольно не отпустил бы тебя! — Мне не зачем врать тебе! Особенно теперь. — Ты хотя бы его любил? Я на секунду задумался. А была ли это любовь? Разве любовь это не вечное чувство? Так почему же мы не были вместе? Пустая привязанность?.. Привычка?.. — Все ясно, — грубо выплюнул он. Итачи почти рычал. — Спасибо, что приехал. Но мне не нужны твои подачки! Катись к черту, Наруто! Он со всего маху раскрыл дверь и вышел из автомобиля. Такое поведение выбило меня из колеи. Да что этот ублюдок о себе возомнил?! Какое у него право лезть ко мне в душу? Он старший брат моего бывшего. Не больше. Я просто озверел от такого отношения к себе. Я хотел помочь, приехал сюда, а этот поганец еще смеет быть чем-то недовольным. Я резко выскакиваю из машины: — Итачи-и-и! — рычу, срываясь на крик. Этот кретин продолжает удаляться, но я не отступаюсь от своего: иду за ним шаг в шаг, ступая белыми ботинками по неровной плиточной кладке. Когда между нами остается меньше метра, я со всей силы одергиваю его за локоть, во взгляде читается свирепство. Даже не задумываясь, Итачи резко бьет меня по лицу. На скуле проступила ссадина. Не растерявшись, я отвечаю ему ударом в живот и, кажется, что костяшками пальцев чувствую его внутренние органы. Учиха разозлен не меньше моего, он замахивается своим кулаком и словно оставляет вмятину на моей груди. Я ощущал, как от боли трепещет каждая клеточка моего тела. Сволочь. Как обезумевший, я наношу ему серию ударов по лицу, в живот, под дых. Он падает назад и мерзко сплевывает кровью. Даже его белоснежные зубы окрасились в красный. Он встает, слегка пошатываясь, и уверенно уваливает меня на землю. Я чувствую лишь, как мое лицо постепенно немеет и превращается в кровавое месиво. Жгучая кровь стекает по шее. Наконец на шум и грозное рычание слетелись люди; кто-то из толпы разнял нас и помог подняться. Я пренебрежительно одернул свой костюм и, гордо подняв голову, удалился. Мой идеально выглаженный белый костюм превратился в грязную кучку тряпья. Стало жаль потраченного времени в пустую. Возможно, ему было необходимо выпустить пар, но чтобы я еще раз захотел помочь этому ублюдку! Чертов Учиха!..