Хвостики

- Тебе что, его жалко стало? - Сириус втащил Ремуса в пустующее помещение и попробовал изобразить на лице самую бесхитростную улыбку. Он сплоховал, и сам знал это, пусть пока ещё точно не разобрался, где именно допустил ошибку. Но извиняться Блэку не хотелось, тем более, что лично своему другу он ничего плохого не сделал. - Я считаю, что это было слишком, - Люпин скрестил руки на груди, сжался, напрягся. Объясниться с Джеймсом ему было бы намного легче, по целому ряду причин. Но увы, говорить придётся с Бродягой, и говорить откровенно, если он, конечно, хочет сохранить их дружбу. - О, да ладно, это всего лишь хвостики! - Сириус оглянулся назад, словно ища у кого-то поддержки. - Совершенно безвредно и очень смешно. Кроме того, кроме нас этого всё равно никто не видел, - он на самом деле не понимал, чем хвостики и помада хуже, например, жабы в завтраке или чего-нибудь ещё, что они уже устраивали. - Знаешь, одно дело - заставить кого-то полетать над школой, но то, что мы устроили, уже ни в какие ворота, - Ремус намеренно сказал "мы устроили", потому что он не отрицал собственной причастности к этой шутке. - Что ни в какие ворота, розовые бантики? Брось, Лунатик, ты принимаешь это слишком близко к сердцу! - Сириус продолжал улыбаться, но его улыбка стала неуверенной. Он терпеть не мог чего-то не понимать, а сейчас он явно не понимал, что происходит с его другом. - Да, потому что так могли бы и надо мной посмеяться! - Ремус отвернулся и подошёл к окну, словно рассчитывая, что сможет избавиться от Блэка, если не будет на него смотреть, но друг не отставал. - Это ещё почему? - спросил он хмуро. В его представлении они, мародёры, были чем-то вроде сил добра, главными положительными героями, и они смеялись над Снейпом только потому, что он был противным и неприятным. Ремус молчал, таращась в окно так, словно пытаясь переместиться туда, на улицу, силой мысли. - Этот случай заставил меня подумать, что вы могли бы поступить так и со мной, если бы всё обо мне знали, - нервно отозвался оборотень, стараясь не повернуться и не взглянуть на Сириуса. - О, да чего ещё мы о тебе не знаем? - Блэк подошёл почти вплотную. Мародёры смогли принять то, что Ремус оборотень, и приложили все усилия к тому, чтобы помочь ему, разве могла быть у этого парня такая тайна, которая заставила бы его друзей отвернуться от него? - Хвостики. Розовые бантики. Помада. Всё это нужно, чтобы сделать его похожим на девчонку, верно? - Люпин всё-таки обернулся и в упор посмотрел на Сириуса. - Потому что только девчонкам могут нравиться парни, верно? - он сжал кулаки и тут же расслабил руки. - Тебе нравятся парни? - наконец догадался Сириус. Да, это многое объясняло, даже очень многое. Оборотень опустил взгляд, не отвечая, но по его виноватой позе ответ был вполне очевиден. - Лунатик, посмотри на меня, - попросил Блэк спокойно. Ремус послушно поднял взгляд. - Всё нормально. - Что нормально, быть геем? - оборотень провёл кончиком языка по губам. Он не планировал говорить кому-нибудь из друзей о своей ориентации. Особенно Сириусу. - В этом нет ничего плохого, по крайней мере. Если бы ты был чуть более внимательным к окружающим и не был бы так невинен, ты заметил бы здесь много парней, которым нравятся другие парни, - Блэк протянул руку и коснулся кончиками пальцев скулы, а затем щеки Ремуса. - Для меня, например, пол не так значим, если мне кто-то действительно нравится. - Тогда почему... Бантики? - нервно спросил Лунатик, позволяя взъерошить свои волосы. Сириус отреагировал очень, очень спокойно. Даже когда Ремус представлял себе, что его тайна всплывёт, и друзья от него не отвернутся, он и подумать не мог, что Бродяга окажется настолько... Терпимым к этому. - Джеймс сказал, что Снейпу не хватает яркости. Он состоит из чёрного, белого и зелёного, а помада и бантики сделали бы цветовую гамму более весёлой и яркой, вот и всё, - объяснил Блэк, улыбаясь. - А теперь более важный вопрос: я тебе нравлюсь? - Что? - шокировано спросил Ремус, глядя на друга и часто моргая. Был ли этот вопрос провокацией? Может быть, Сириус и смирился бы с тем, что его другу нравятся парни, но мог бы он смириться с тем, что чувства Люпина к нему не вполне дружеские? Сириус несколько раз жаловался на девушек, чьё навязчивое внимание его пугало. Но девушки были хрупкими, слабыми, а ещё они не спали с ним на соседних кроватях и не могли видеть его, например, обнаженным. - Я тебе нравлюсь? - повторил свой вопрос Бродяга. - Давно хотел спросить тебя об этом, но мне было жаль разрушать твою невинную неосведомленность. Не обязательно говорить вслух, можешь просто кивнуть, - он дождался кивка и улыбнулся ещё шире, а затем осторожно коснулся губ друга своими. Люпин на мгновение забылся, приоткрыл рот и зажмурился, но затем решительно оттолкнул Сириуса от себя. - Это не смешно! - заявил он. Оборотень мог бы поверить, что Сириусу нравятся не только девушки, но и парни. Но он никогда не смог бы позволить убедить себя, что Блэку мог понравится кто-то вроде него. Ремус понимал, что он совсем не такой красавчик, как Сириус, а ещё не обладает огромным обаянием или умением привлекать к себе внимание. По сравнению с Джеймсом и Сириусом он был бледной тенью, а потому старался ни на что не рассчитывать. - А я не шучу, - Сириус нахмурился и решительно потянул Лунатика к себе, не позволяя ни оттолкнуть, ни высвободиться из хватки. - Тебе ли не знать, что я умею добиваться своих целей? Так что не трать силы на сопротивление, хорошо? - и он снова уверенно поцеловал Ремуса, который на этот раз расслабился, закрыл глаза и крепко обхватил Блэка за шею, словно боялся, что ноги его подведут. - Ты очень мило выглядишь с этими бантиками, - Джеймс как будто сомневался, следует ли развязывать слизеринца. Тот кривил губы, демонстрировал зубы и опасно щурился, но сделать что-либо был не в состоянии. Поттер присел на корточки перед пленником и улыбнулся ему, щурясь от удовольствия. - Если бы только волосы были немного чище... У вашего общежития что, какие-то проблемы с водой? - казалось, он и сам не понимал, что ответа не будет. - Ладно, не волнуйся так, мы никому не расскажем, что делали тебе бантики. Поттер поднялся и обошёл Северуса сзади. Он легко освободил волосы от лент и пригладил их, стараясь вернуть причёске слизеринца первоначальный вид. Справившись с этим, Джеймс кончиками пальцев провёл от висков Снейпа к скулам, а оттуда к подбородку. Северус перестал кривить рот, когда указательный палец Поттера коснулся его губ. Джеймс надавил на нижнюю, ожидая, попробует ли пленник его укусить, а затем ощутил, как его пальца коснулся влажный тёплый язык. Это продлилось мгновение, но Джеймсу этого хватило, чтобы понять - действие заклинания кончилось. Он тихо рассмеялся, наслаждаясь тем, что сам Северус не заметил своей оплошности. Наклонившись, он принялся развязывать верёвки, крепившие тело слизеринца к стулу. - Всё-таки надо было тебя накрасить, - заявил он походя. - Мне кажется, в образе девушки ты был бы гораздо, гораздо привлекательнее, - продолжил он, развязывая одну верёвку за другой. Кажется, этот процесс его увлекал и успокаивал, а ещё он помогал растянуть разговор. Снейп продолжал молчать, и это сильно забавляло Джеймса. - Думаю, если бы ты был девчонкой, я мог бы в тебя влюбиться. Определенно мог бы... - проронил он мечтательно, справляясь с последним узелком. - Итак, ты свободен, мы одни. Каков твой следующий ход?