Призрак справедливости

Питер не помнил как добрался домой. Вообще чудо, что он это сделал, потому что голова сильно кружилась, а перед глазами все плясало. Парень очнулся, когда вошел в гостиную, ощущая прилив тошноты. Металлический привкус крови во рту заставлял испытывать не самые приятные ощущения. Грэхэм поранил щеку изнутри при ударе Марка. Он даже не мог определить, что было больнее: удар о дерево или удар в челюсть. -Господи, ты подрался? – вскочила с дивана мисс Грэхэм. -Нет, я никого не бил, - сказал Питер и пошатнувшись прикрыл глаза. –Голова болит. Он только начал подниматься по почему-то засыпанной песком лестнице, а мать уже успела сбегать на кухню за льдом и поднималась рядом, держа одну руку перед сыном, будто боялась, что он упадет. Грэхэм как можно осторожнее лег на постель и прижал лед к левой стороне лица. Он даже толком не мог понять где болит. Марк проехался кулаком от челюсти до скулы, но боль отдавала в голову, и Питер мог поклясться, что ничего больнее в жизни не чувствовал. -Если я спрошу, то ты все равно не скажешь, кто это сделал? -Нет. Мисс Грэхэм вздохнула. -Я позвоню в школу и скажу, что завтра ты не придешь. Питер был благодарен, но не было сил выразить это, и он просто погладил женщину по руке и провалился в небытие. *** Утром Грэхэм чувствовал себя ужасно, но чуть лучше, чем вчера. В зеркале же все выглядело еще хуже. Из-за удара Марка он и забыл, что так же был впечатан в дерево. Результатом этого были синяки на туловище сбоку, рассеченная губа и оцарапанное лицо. Лиловый синяк на левой половине лица, расползшийся от скулы до челюсти, довершал образ. Он рассматривал свои повреждения, но думал совсем о другом. Марк был прав – Питер чувствовал себя козлом. А так же трусом, предателем и многим чем еще. В отличие от Марка он заслужил все, что с ним произошло. Пару дней он копил в себе свой эгоизм и с большим трудом смог наладить отношения хоть с кем-нибудь, но Питер не был бы Питером, если бы не испортил все в один вечер меньше чем за пять минут. «Я не должен был себя так вести», - думал Грэхэм, но уже поздно. На него подействовали страх и нервное напряжение, но самое хреновое было то, что он сказал. «Вернее, не сказал». Питер на самом деле не думал о Марке так, но во время ссоры люди всегда ищут уязвимое место, чтобы ударить туда побольнее, потому что такова их природа. Он вздохнул, потому что подумал о том, что Уолберг наверняка принял это еще и за отношение к тому, что произошло в машине. На самом деле Грэхэм не раз вспоминал те ощущения и даже злился из-за того, что Марк вел себя так, будто ничего не было. Сам Питер просто струсил и не начал разговор, а потом – было поздно. Он поднялся с твердым намерением попросить прощения, когда вспомнил одну фразу, которую слышал когда-то: «Почему люди постоянно ищут себе оправдание? Почему не могут просто извиниться?». Питер оделся недостаточно тепло для погоды на улице намеренно, надеясь, что хоть из-за холода боль отойдет. Он спустился на первый этаж. -Куда собрался? – остановил его мистер Грэхэм. Парню очень не хотелось лгать сейчас. -Правда в том, что я вчера намеренно обидел хорошего человека и получил за дело. Мне нужно извиниться. -Это правильно. Хорошо, что ты это понимаешь, но про машину забудь. Грэхэм кивнул и через пару минут уже шел по лесу. Он готовил речь, которую собирается произносить и она давалась очень нелегко. Поэтому дорога Питеру показалась слишком короткой, тем более, когда он остановился перед дверью, то начисто забыл что он там себе надумал. Потоптавшись на пороге, Грэхэм таки поборол в себе желание постучать. Он знал, что чем дольше будет медлить, тем больше шанс, что не сможет вымолвить ни слова, когда войдет. Поэтому парень, не думая, рванул на себя дверь. Уолберг лежал на пыльном диване с закрытыми глазами, но Питер чувствовал, что парень знает, что он здесь. Хотя бы потому, что Грэхэм пробирался через лес и поднимался по ступенькам как слон в посудной лавке. Но Марк и головы не повернул. Питер не придумал ничего умнее, чем опуститься на пол рядом и уткнуться лбом в чужое плечо. -Знаешь, я думал о том, что тебе сказать… - начал он, но оборвал сам себя, понимая, что это не поможет. –Я козел. Все бы ничего, но Питер проговорил последнюю фразу с такой радостью и весельем осознания, что Марк не смог сдержать улыбку. -Тебе это нравится, да? Уолберг повернул голову, оказавшись слишком близко к парню, но тот решил не отступать. -То, что я говорил… я на самом деле так не думаю, - сообщил Питер и случайно скользнул взглядом по приоткрытому рту. Марк сузил глаза, а Грэхэм чертыхнулся про себя, понимая, что Уолберг понял эту фразу лучше, чем ему бы хотелось. «Ничего уже не поделать». Питеру было бы очень удобно наклониться вперед и «повлиять» на Марка, но он просто ждал. -Пойдем, - сказал парень и встал с дивана. -Куда? -Если ты не забыл, то мы у школы вчера оставили дважды умершего парня. По дороге Грэхэм и слово боялся сказать, ведь Марк мог легко сменить милость на гнев снова и тогда второго шанса уже не будет. -Вот он, - показал пальцем Уолберг. Питер подошел ближе и был уверен в том, что парень окончательно мертв. Он лежал в позе, которую живому не осилить. Марк присел на корточки радом с телом, а Грэхэм поежился. -Он меня неслабо приложил, - сказал Питер и пожалел об этом, ведь получил не один удар в тот вечер. Он чувствовал, что обстановка все еще напряженная и ему лучше не говорить семи слов, если хватит и четырех. -Сейчас он снова мертв, - кивнул сам себе Уолберг. –Но я ничего не делал. Только отбросил его. Что же тогда его вырубило? В этот момент Питер нащупал шнурок у себя в кармане и вытащил его. На нем висел кулон-дощечка с каким-то вырезанным на ней символом. -Что это? -Случайно сдернул вчера с нашего общего друга, когда ты его оттолкнул. Марк расширившимися глазами смотрел на кулон. -Что? Вместо ответа он вытащил из-за рубашки точно такой же. -Он умер, когда с шеи слетел кулон. Значит, если я сниму свой… -Не будем проверять, - резко сказал Грэхэм и ухватил Марка за руку, держащую кулон, будто он действительно собирался его сдернуть. –Осторожно с этим. Уолберг стоял неподвижно и Питер понял, что все еще держит его руку. Отпустив ее, он переключил свое внимание на Джареда и заметил под рукавом жуткого вида порезы. Парень еще раз осмотрел кулон-дощечку и увидел, что сбоку вырезанного символа видна глубокая царапина. -Смотри. -Брак? -Нет, - помотал головой Грэхэм. –Как будто нож соскользнул. Это хорошо. Марк пожал плечами, не понимая, что тут хорошего. -Это значит, что кто-то сделал его сам, а не купил где-то. На твоей дощечке нет царапины, символ немного смещен вправо и вообще она другой формы. Кулон сам по себе уникален и мастера будет проще найти. Но это еще не все. Кажется, что этот символ я где-то уже видел, - сузил глаза Питер, вспоминая. –Может это был и не он, но похож. Так или иначе, я знаю, у кого это спросить. *** Парень шел по коридору школы, вслушиваясь в тишину. -Ох, что произошло? – воскликнула мисс Стонэм, когда Питер зашел в библиотеку. Он мысленно похвалил свою наблюдательность, увидев на шее женщины кулон с похожим символом. -Знаете, мисс Стонэм, я заметил ваш кулон, - начал издалека Грэхэм. –Я недавно нашел похожий. Он ваш? Женщина повертела в руках дощечку и ответила: -Нет, не мой. -Вы знаете, что он означает? -Нет. -А что означает ваш? – резко спросил парень, но тут же смягчился, добавив. –Мне просто интересно. Сразу стало видно, как женщина воодушевилась и, встав, направилась к последним стеллажам в углу библиотеки. -Это мощный оберег для тех, кто верит. А я верю, - улыбнулась мисс Стонэм и положила руку на книжный шкаф. –Это – моя гордость. Питер присмотрелся к книгам. -На каком они языке? -Оригиналы на латыни и древнегреческом. Некоторые просто переведены, а в некоторых еще приводятся оригинальные тексты. Чтобы собрать их, мне потребовалось много лет. -И что в них? -Разное. Исторические, художественные, даже безумные книги. -Безумные? – тут же одушевился Грэхэм -Этот символ, - библиотекарша поправила кулон. –Я выбрала из первой книги этой серии. Она провела рукой по стоящим в ряд темно-синим книгам. -Эту серию издавали много раз и каждый раз с еще более развернутыми объяснениями и более точными переводами текстов. Но спрос на них… его больше нет. -И что же в них такого? -Автор, написавший их, был гением и его книги были иного жанра, чем эти. Но потом с ним видимо что-то произошло. Неизвестно что именно и он вдруг стал писать это. Сначала, какие-то обереги от всего на свете, а потом духи, призраки, мертвецы. -Мертвецы? -Да… -Мисс Стонэм! – прервал ее мужской голос. –Книги пришли. -Прости, Питер, но мне нужно работать. -Конечно. Я могу их полистать? -Да, только не переставляй их и листай только здесь. Я не разрешаю выносить их из библиотеки. -Я буду осторожен, - кивнул Грэхэм и, когда мисс Стонэм полностью погрузилась в работу, открыл окно и впустил Марка. -Есть что-то? -Определенно, да. Уолберг медленно пролистал первую книгу темно-синей серии, потом взял с полки вторую. -Ты не торопись, - подал голос Питер, поглядывая на проход. –Времени еще полно. -Все шутки шутишь, - покачал головой Марк и напряжение, висевшее между ними, прошло. –В мистических историях - я полный ноль, но вот в математике… книг восемь и все они пронумерованы. Вот четвертая и сразу шестая, а пятую кто-то забрал. -Нет, она бы не разрешила вынести книгу. -Значит, либо она ее взяла, либо ее не спрашивали. Ставлю все свои деньги на то, что именно эта книга нам и нужна. Парни вздохнули и прислонились к стене. Питер мог бы спросить, что в книге, которой не хватает, но тогда обнаружится ее пропажа, а тот, кто ее взял уже знает, что Грэхэм к нему подбирается. Тут осенило Марка. Он вытащил восьмую книгу и, открыв последнюю страницу, сначала тыкнул в надпись «Список книг серии». -Ты гений, - прокомментировал Питер. А потом в надпись - «Книга пятая: мертвые». Парни снова привалились к стене и замолчали на две минуты, а потом Питер не выдержав, отчаянно рассмеялся и покачал головой. -Ты только представь, что где-то лежит книга, которая рассказывает как воскрешать мертвых. В каком гребаном мире такое могло произойти? -Слушай, если подумать, то Джаред умер года три назад. От него одни кости остались. Там, в общем-то, нечего воскрешать. -Ты тоже провалялся в земле почти месяц и посмотри, выглядишь лучше чем я, - подбодрил Грэхэм и Марк улыбнулся. –Я вот еще что заметил. На руке Джареда были порезы, а у тебя все еще дыра в груди. -Значит, тело снаружи восстанавливается, но причина смерти остается. Почему? -Не знаю, чтобы вы не забывали, что умерли, - пожал плечами Питер и тут же осекся. «Парень, что ты несешь?!» -Вот ведь ирония, будто об этом вообще можно забыть. *** Питер и Марк после этого ушли в лес и просидели там до самого вечера. Грэхэм еще ни с кем так долго не разговаривал обо всем на свете. И сидя на поваленном дереве со своим тихим соседом, парень одновременно хотел и боялся, что тот захочет стать его другом. Только вот Питер понаслышке знал, что иметь друга – это большая ответственность. Об этом он думал, когда вышел в город уже без Марка и увидел полицейские машины, припаркованные возле видео-проката. Ему ничего не стоило подозвать Энди к себе, так как заходить за желтую ленту запрещено. Убита Люси Гринвич. Убита так же, как и остальные. На этот раз Питер знал, что спрашивать: «Была ли Люси причастна к чьей-то смерти?». Только по тому, как Энди удивленно распахнул глаза и рот, парень понял, что связывало убитых. Все они сукины дети.