Обратная сторона безумия

Да, сегодня второе июня. Да, я говорила, что 12-тая глава выйдет 10-ого июня. Нет, у меня нет времени говорить об этом. У меня завтра экзамен по русскому, и чем я занимаюсь?! Так вот, нам перенесли один из экзаменов, в результате чего я не смогла бы написать главу к 10-тому. Вот и пришлось строчить её сейчас. Если вам не понравится глава, пишите в комментариях, что именно в ней не так, ибо я уже выбилась из сил, пытаясь понять, в чём прокол. Глава 12. Канда. И снова не бобёр Мы покидаем Чёрный Орден, Вновь уходя в глухую тьму. А в горле – слёз комок давящий, Реальность объявила нам войну… И когда снова далека победа, Глаза уж застят пот и кровь, Воспоминанья душат вновь, Спасение найдёшь ты где-то… …Там, где найдёшь свою любовь. От шока и разочарования я аж пошевелиться не мог. А я-то, наивный, думал, что всё уже в прошлом. Я, конечно, всегда был свихнут (все вопросы к моему учителю, пожалуйста), но никогда раньше это ещё не беспокоило меня настолько. Собственно, то самое «это», которое и беспокоило меня в тот момент больше всего, мило улыбалось и махало мне ручкой, сидя в стоявшем слева от меня кресле. Ну, как сидя…ну так, сидя. Только вот поверх неё в кресле сидел Лави, так что голова девушки на бесплотной шее торчала из его живота. «Вот так-так», - подумал я, а в голове вспомнилось что-то из общего курса химии. Как там было?.. «Изомеры – это мутанты. Кусочки, вроде, те же, а уродец получился но-о-овый…» Поностальгировав о прошедших временах загульного детства (все вопросы – к Выше Упомянутому), я стал решать, что же делать-то – впадать в истерику, или ещё рановато. «Пожалуй, рановато», - со вздохом решил я, не спеша, однако, сводить с сидевшего неподалёку мутантёныша взгляда. Наверное, именно благодаря этому я смог заметить, как нагреваются молекулы вокруг обновлённого Лави, как ускоряются частицы и как воздух начинает колебаться. Проследив направление, откуда посылался нагревательный импульс, я почувствовал беспокойство, смешанное с облегчением – причиной аномалий служил Канда, а точнее – те тяжёлые взгляды, которыми он поминутно снабжал Чудо о Двух Рыжих Головах. Облегчение мне принесло то, что он явно видел обе гнедые головушки, а беспокойство посетило меня, когда я понял, что этими взглядами, фактически, он обе их аккуратненько откручивает. Однако же, беспокойство сие быстро отступило. «Если подумать, зачем Лави голова? (А тем более – две?) Как его друг, я обязан оградить его от опасностей. А, так как «язык мой – враг мой», - тут я ярко представил себе длинный язык (подозрительно смахивавший на питона), душащий рыжую кроличью тушку, - то избавить друга от двух таких ужасных опасностей будет благим делом…» (32) *** Итак, через десять минут отчаянной борьбы с Линали (которая, почему-то, считала, что хотя бы одна голова Лави-таки нужна), мы стояли у ворот Чёрного Ордена, ожидая своей очереди, чтобы сгинуть во тьме. Мы были последней десантировавшейся группой, поэтому можно было рассчитывать, что тропинку в лесу протопчут первопроходцы. Зная наших – прямо через деревья и протопчут. И вот, нам наконец-то предстояло уходить в ночь! Спины членов предшествовавшего нашему отряда скрылись во тьме, и уже через пять минут был подан зелёный сигнал (означавший, фактически, «валите подобру-поздорову»). Мы выступили. Дойдя до кромки леса, я в последний раз обернулся на родное здание Ордена. Искатели, которым, по случаю глобального пекаря, миссий не досталось (хотя Комуи и выбил для нас огромное количество заданий на территориях, не находившихся даже в нашей юрисдикции), без особого энтузиазма махали нам вслед руками. За их спинами возвышался самодовольный смотритель. Судя по его недоброму взгляду, он слишком долго был серьёзным, что ему порядком надоело, и теперь он собирался вовсю отыграться на оставшихся на его попечении беднягах. Прежде чем нырнуть в лес вслед за товарищами, я бросил ещё один взгляд за спину, успев заметить, как Комуи гуськом загоняет ребят в ярко освещённые парадные двери замка. Видимо, он собирался опробовать то шикарное приспособление, что не так давно демонстрировал нам с Линали. Предполагалось, что оно вырабатывает электричество при жевании. Для сего действа к дёснам прикреплялись два электрода…и подопытного неизменно било несильным, но всё же ощутимым разрядом тока. Я снял воображаемую шляпу и убито покачал головой. «Бедные, бедные устрицы…» (33) Решив, что я уже отдал дань погибшим, я водрузил несуществующую шляпу на место и растворился в темноте лесов. *** Мы медленно пробирались по лесу. «И какого чёрта идёт дождь?! Грёбаная середина зимы сейчас!» – погрозил я кулаком в небо. Словно бы уразумев, о чём это я, дождь сменился огромными хлопьями снега, а натёкшие до этого лужи вмиг замёрзли. – С-скотина, - прошипел я, пытаясь свести вместе разъехавшиеся на льду ноги. Ино явно наслаждалась происходящей чертовщиной. Она шла, в своём лёгком (ну, в смысле, не тёплом – так-то оно было тяжёлым, как кусок метеорита, тем более – когда намокало. Чёрт бы побрал это её лоли-платье, что пришло на смену свадебному!), на лице её красовалось умиротворённое совершенно выражение, и она, улыбаясь, смотрела куда-то вдаль, над верхушками дальних деревьев, в неестественно почерневшее от туч небо... Канда стремительно шагал где-то далеко впереди, за ним шли Лави и Линали, негромко обсуждая какие-то свои голубиные дела. Мы с Ино молча замыкали шествие. Вся эта темнота вокруг, шелест сосновой хвои где-то в небе, треск и шелест ломавшихся под ногами веток и тихое журчание разговора, в котором не разобрать слов, - всё это настраивало на какой-то романтический лад. Я взглянул поверх крон деревьев в тёмное небо, мысли мои устремились куда-то далеко. Мне привиделись какие-то совсем старые дни, когда Мана был ещё жив, когда мы, днями разъезжая в фургончике, ютились ночью у костра, завернувшись в многочисленные одеяла, слушали уютное потрескивание дров, время от времени рассказывая друг другу какие-нибудь занятные истории. Особенно счастливой всегда была пора приближения Рождества. У нас не было денег на подарки, и зима с каждым годом становилась, как казалось, всё холоднее, однако же представления на Рождество всегда выходили веселее. Мы могли дарить людям радость лучше и больше, чем обычно, а в толпе всё чаще мелькали радостные детские мордашки. Я любил то время. Сейчас всё не так. Экзорцисты не развлекают людей. Те минуты, что обычные смертные проводят в нашем обществе, незабываемы из-за горя, а совсем не из-за счастья. Мы, конечно, не приносим боль. Но мы становимся предвестниками её. Словно Всадники Апокалипсиса – где мы появились, там нет больше места счастью… Да, мы защищаем людей. Но как отделаться от чувства, что защита наша угнетает подзащитных так же, как и сама угроза? Выполнив свою работу, мы каждый раз поворачиваемся спиной к простому человеческому горю. И, идя по сплетениям дорог жизни, мы всегда чувствуем взгляды, полные разочарования и отчаяния, устремлённые нам вслед… Где-то на периферии я уловил скользнувшую совсем рядом тень. Слегка скосив глаза вправо, я понял, что к нам с Ино пристроился Канда, зачем-то сильно снизивший скорость и заметно отставший от Лави с Линали, которые, к слову, не заметили отсутствия предводителя, да и вообще, казалось, утратили желание вообще хоть что-либо замечать. Хвостатый Недруг молча плёлся рядышком, изредка бросая косые взгляды на Ино, шедшую по другую сторону от меня, которая также отказывалась обращать на посторонние раздражители внимание, даже когда эти самые посторонние раздражители (e.g. деревья) проходили прямиком сквозь неё. К сожалению, я не мог похвастаться такой выдержкой. И мельтешащий на краю поля зрения Канда меня несказанно раздражал. Досчитав до десяти и осознав, что вернуться к невесёлым думам не выйдет, я резко остановился и решительно вперил взор в синеволосого Выдра. - Что? - А? – не понял тот, также застряв посреди тропинки. - Чего-тебе-надобно,-старче? – процедил я сквозь зубы, стараясь не закричать. - Не зазнавайся, стручок недоделанный, через три года и сам старикашкой будешь. - Ага, а ты будешь смеяться, смеяться… - Да. - …из могилы. - Знаешь, куда иди?! - Нет, не знаю. А куда мы, к слову, идём?.. – у меня из-за плеча вынырнула рыжая головушка Лави, Линали, повисшая на его шее, глуповато хихикала. Мне было не до смеха – конструкция, которую изобразили из себя мои друзья всей тяжестью двух туш давила мне на плечи. Канда тоже начал глуповато хихикать. - А действительно, - Лина стала серьёзной, как шар Свиборга (34). – Куда идём-то? - На автобусную остановку, - прохрипел я, так и не решив до конца, издеваюсь я, или нет. - Ага. До Америки. На автобусе. – Канде слегка перестало быть так весело, когда на него, как на стенку для начинающих скалолазов, начала взбираться видимая из всего отряда только нам двоим Ино, потряхивая тяжеленными нижними юбками и погрёмывая в такт костями. - А паром на что? - Вот именно, на что ты билеты купишь? - А мы тебя в рабство продадим. Вон, у Ино и платье подходящее имеется. Мы яростно воззрились друг на друга, что позволило сделать вид, что мы не расслышали расспросов друзей о некой Ино, о коей они раньше не слышали. *** - Извините, у вас можно арендовать автобус? - Лави, ты бы ещё про лимузин спросил… - Ребята, этот гроб на меня смотрит… - Шшш, Лина, не буди гроб, он спит… И мужика в гробу лучше тоже не буди… Давайте просто отсюда свалим… Только не поворачивайтесь к ним спиной и не моргайте… (35) *** - Может, угоним самолёт? - Лави, ты помнишь тот кукурузник, который ты брал «покататься»? - Нет. - А вот американский флот его точно не забудет (36). *** - Подлодка? - Курск (37)? - Да, ты прав, плохая идея. *** Светало. Хливкие шорьки… (38) Тьфу ты! Простите. В общем, светало. А мы всё шли по лесу, так и не решив, на чём добраться до нужного места. Лави и Линали говорить были уже не в силах и просто шли вперёд обнявшись и поочерёдно засыпая. Ино свернулась на плечах Канды, достаточно правдоподобно изображая кружевной воротничок, и мирно посапывала. Сам Канда молча озверевал, сосредоточившись на том, чтобы сохранить презентабельное выражение лица. Тишь да благодать. Минут через пять меж деревьев мелькнул лучик света. Ещё через две минуты мы оказались на ярко освещённой прогалине на окраине леса. Вокруг сгрудилось множество торговых палаток, переливавшихся разноцветной подсветкой. За ними начиналась пустыня, засыпанная, сколько хватало глаз, мелким и очень гаденьким песочком. Обернувшись, я понял, что заночуем мы здесь, ибо лес также канул в небытие, а за спинами у нас расстилалась всё та же песчаная гладь. - Восточный базар? – заспанно поинтересовался Лави, протирая глаза. Лина зевнула. - Что-то вроде, - с сомнением отозвался я. В голове всплыло смутное воспоминание с Кроссовских лекций о том, что непрерывно мутирующий лес на территории Чёрного Ордена создавался большим фанатом игры Portal (39). - К-Канда?.. – Лина потрясла парня за плечо. Тот не отозвался. Годы тренировок не прошли для Канды даром – лицо его было настолько шлакоблочным, что любой кирпич бы упал кому-нибудь на голову с крыши от зависти. Однако же воздух в радиусе метра от него начал потихоньку то ли свёртываться, то ли и вовсе сжижаться. - Кааа-ндааа… - я осторожно приблизился на пару шагов, стараясь достучаться до…до того, что заменяло ему благоразумие, в общем. - Кан… Канда наконец-то подал признак жизни. Его рука двинулась с такой скоростью, что, по-моему, перешла все звуковые барьеры, а также – преодолела скорость звука. Подавший было голос Лави заглох. Все мы, не сводя благоговеющего взора с коллеги, стали проверять, все ли кости целы. Ино зашевелилась, зевнула и покрепче обхватила горло Канды. Через секунду мы поняли, куда был направлен импульс Кандовой конечности. Послышался дикий треск, и в стоявшие неподалёку мусорные баки шмякнулась тушка, по инерции продолжавшая напевать что-то про какую-то там арабскую ночь. А в материализовавшей руке у Канды осталась некая пыльноватая тряпка, слегонца напоминающая подтлевший от времени ковёр. - Канда?.. – вновь осторожно поинтересовался я. Голова товарища Штирл…а, пусть будет Штирлиц. Голова товарища Штирлица медленно повернулась в нашу сторону. Послышался дикий скрежет. Потом олова ухмыльнулась. - Я нашёл нам средство передвижения, ребятки. Смотрите и учитесь, пока жив. Мы недоумённо переглянулись, но боевые стойки демонстрировать всё же перестали. - Это тряпка, - констатировал я, подойдя поближе. - Ага, - гордо отозвался Канда. - Пыльная тряпка. - Ага. - Скорее всего, половая. - Ну, это уж на ваше усмотрение. Можно и на стену повесить. - Подведём итоги: это – пыльная, старая, побитая молью и боксёрским клубом стенно-половая тряпка, которую ты предлагаешь использовать как средство передвижения. Я всё правильно понял? - Да. Только давай уже быстрее свершай свой мыслительный процесс, а то хозяин нашего транспортного средства уже возвращается в реальность. Пение в помойке затихло, сменившись зловещим шебуршанием и бормотанием проклятий, перемежавшихся поминанием Аллаха всуе. После этого никто уже не пытался ничего понять. Впарив хозяину тряпки что-то про уменьшение срока за содействие силам правопорядка и оставив его прифигевши обдумывать полученную информацию, мы погрузились на то, что Канда нежно обозвал ковром, и, стремительно рассекая прохладный ночной воздух, оставили землю, пустыню и базар далеко позади. *** - Эм. Почему мы остановились? - Вы будете смеяться. У нас заглох мотор. - Так-так. Мы сидим на пыльной тряпке в трёх километрах над поверхностью земли, и у нас, видите ли, заглох мотор. Круто. А почему не падаем? В следующую секунду поверхность винтажного ковра прогнулась под моими ногами, и все мы с невероятной скоростью устремились к истокам, т.е. к земле. Я в очередной раз проклял свой длинный язык. Мне кажется, или Вселенная склонна замечать свои проколы только после того, как я на них укажу? Тогда мне точно пора рот зашивать… Лететь было весело. Но только поначалу. Уже через 10 минут однообразного продвижения по прямолинейной траектории с постоянным ускорением, равным g, перебрав все задачи из школьного курса физики с постоянно крутившимися в голове заумными фразочками типа «ускорение g принять равным 10-ти» или «силой сопротивления воздуха пренебречь», я понял, что мне становится нестерпимо скучно. Повертев головой и настроив аудио-связь с попутчиками (для чего мне пришлось-таки внять голосу физики и пренебречь-таки силой и громкостью сопротивления воздуха), я стал наблюдать за творящимся вокруг. А творилось вокруг следующее: Лина сосредоточенно ловила на свою пудреницу сигнал спутникового ТВ (40), (43); Лави отмахивался руками и ногами от огромного летающего бобра (сначала), а после старался схватить его за хлипенькие крылья летучей мыши (наглая зверюга стащила его бандану); Канда всем своим видом изображал упавший с крыши кирпич. Его выдавала разве что развевающаяся на ветру катана. Глядя на него, можно было предположить, что мы по дороге к земле влетели в стройку и прихватили оттуда местных жителей. Надеюсь, там строили не больницу и не кладбище. А то мало ли. Итак, мы достигли земли. Вход получился каким-то смазанным. Я не успел доделать тройное сальто назад, в результате чего не до конца разогнулся, и было слишком много брызг. Думаю, мне снизят оценку из-за этого… Отключив Здрасла, почему-то решившего прочитать мне лекцию о прыжках в воду (Здрасл, к сожалению, оказался той частью меня, которая больше всех пострадала в результате стычек с отцом Кросса – профессиональным тренером по прыжкам в воду), я понял, что оценку мне действительно снизят – и за количество земляных брызг, и за плохие кулинарные способности (как известно, первый блин - комам). Не спрашивайте, что творилось в тот момент в моей голове, однако мозг мой почему-то решил, что приземлиться на атомную бомбу будет в данном случае хорошей идеей. Очнувшись, я возблагодарил небо за то, что, где бы мы там ни очнулись, здесь явно не умеют делать оружие. (И приземлился я достаточно-таки мягко. Не спрашивайте меня как.) Неподалёку постанывал Лави – он умудрился в последний момент подмять под себя бобра (41). Линали пришлось хуже всех – она упала на Канду (= на груду кирпичей). Самому же самураю, как истинному шлакоблоку, всё это было хоть бы хны. Подтянувшись к одному месту, мы стали обсуждать план дальнейших действий и вскоре сошлись на том, что надо бы, в первую очередь, определить, где мы. С сей целью весь отряд начал неистово и воровато озираться по сторонам. Итак, вот что можно было наблюдать вокруг нас в тот момент: - атомная бомба (1 шт); - куча навоза (через каждые 10 м); - поля; - лес; - кладбище на окраине леса; - колючая проволока где-то у самого горизонта, за которой виднелись толстые трубы зловещего вида; - поля; - и дорога, сидя возле которой, мы и созерцали всё это. И венчал всё это восхитительный кровавый восход. Та-да. - Welcome to America, - совершенно прифигевший Лави опустился рядом со мной на оружие массового поражения, почёсывая в затылке. Из его шевелюры посыпалась чешуя с бобровьего хвоста. - Вот так-так, - отозвался я, будучи не в силах сказать что-либо более содержательное. Нет, на самом-то деле, на языке у меня вертелось несколько ну очень содержательных фразовых глаголов и не только, однако Комуи запрёт меня в одной клетке со стадом бешеных летающих бобров, если я скажу нечто подобное при Лине, так что, пожалуй, я ограничусь простыми, ничего особенно не выражающими междометиями. - Хэй, ребят, ребят! – внезапно оживилась единственная леди нашего отряда, до сих пор горестно оплакивавшая потерю пудреницы, а вместе с ней – и фэйсбука, твиттера и бесплатного ТВ. Проследив направление, в котором она указывала, я, хоть и с трудом, но смог различить медленно бредущую по дороге сгорбленную фигуру. По мере её приближения, я смог разобрать, что фигура была женского пола и что то, что я сначала принял за горб, было тяжёлым холщовым мешком, под завязку набитым неизвестно чем. Итак, из разговора с аборигеном сей благословенной земли мы узнали: - ничего; - вообще ничего; - и ещё раз большое ничего; - что всё ещё существуют места, где убивают за еду; - что женщины 70-ти лет умеют очень громко орать; - что всё-таки стоило учить иностранные языки в школе. Хотя, вообще-то, я не совсем уверен, что тот язык, которым на нас крыли благим (32) матом, действительно существует. Лави, ненадолго отлучавшийся во время нашего продуктивного общения, смог принести нам более полезную информацию: - Здесьживутсовершеннодикиебескультурныеязычникипоклоняющиесяидоламихсвященноеживотноеаистакартошкувэтойстраневообщенесмейтетрогать-замочат, - на одном выдохе выпалил рыжий, демонстрируя вытащенный из загадочного мешка картофельный клубень. - Круто, - высказался я. – Что делать будем? - Язычники, так язычники, - глубокомысленно заметила Лина. – Значит, у них должны быть какие-нибудь легенды о повозках смерти, запряжённых лошадиными скелетами, или что-то вроде. - Ты что, предлагаешь вызвать повозку смерти, аки такси (40. Такси, кэб – в конце концов, какая разница?)? Что-то вроде «7788, мертвецов мы только возим»? - «А если ты ещё не помер, схера набрал ты этот номер?..» - Ну, что вы прицепились? Это не я, между прочим, придумала. Мы с Кандой многозначительно переглянулись. Лина надулась. Лави задумчиво пожёвывал листики картофеля (42). - 12-тый подраздел Договора о Международном Сотрудничестве, - когда Линали перешла на официальный тон, я нервно заозирался в поисках Комуи. Точно брат и сестра, - «Все отделения Чёрного Ордена, в какой бы стране ни находились, обязаны предоставлять посильную помощь как своим, так и чужим сотрудникам…» - Никогда не знал, что там присутствует слово «сотрудники»… - задумчиво пробормотал рыжик, и мы все каким-то непостижимым образом догадались, кто именно притащил в прошлом году в Орден яйцо Чужого. - Это, конечно, очень круто, - отозвался Канда. – Вот только почему ты думаешь, что всё это относится к каким-то мифическим повозкам какой-то мифической страны? - Все кладбища мира соединены в единую сеть, - самодовольно отозвалась Лина. – Но это я так, к слову. А вообще-то, мальчики, верите или нет, но другого выхода у вас нет и в ближайшие лет 150 не будет. И все мы устремили тяжёлые взоры на простиравшуюся вдали обитель усопших. (32) Аллен, очевидно, не знает белорусского языка. Или знает. Тогда это ещё веселее. Напоминаю: благі (бел.) – плохой, скверный. (33) Фраза Моржа из Диснеевского мультика (TM) «Алиса в стране чудес». Возможно, она была и в книге, но этого я, к сожалению, не помню, а врать не хочу. (34) Lurkmore.to, статья про шар Свиборга. (35) Сериал «Доктор Кто», сезон 3, серия 10. (36) Простите за чёрный юмор. Я никоим образом не хочу оскорбить память жертв Перл Харбора. (37) Я полагаю, все мы в шоке от этой катастрофы и хотим, чтобы виновные были наказаны. А виновные-то есть… (38) Люис Кэрролл. «Алиса в зазеркалье». (39) Как понятно и названия, они выползают из-под куста…простите. Как понятно из названия, компьютерная игра, в которой нужно расставлять и использовать порталы. (40) (Ух-ты, небольшой юбилейчик, ага(; ) ПСЕВДО – ключевое слово в нашем рассказе. Услышав которое ещё раз в эфире…Вы должны нам дозвониться. (Простите, не удержались(; ). (41) Ни один бобёр в процессе съёмок не пострадал. (42) Попой чую, напрасно… (Для непросвещённых: листья картофеля, как и ягоды, ядовиты.) (43) Идея с пудреницей взята из единственной удобоваримой пародии на «Гарри Поттера» - «Порри Гаттера». Советую прочитать – не пожалеете. P.S. Простите за название главы. Бобры очень милы в это время года, не правда ли?.. P.P.S. Ух-ты, а что это за "Комментарий к части"? Вы изменили сайт? Мне не нравится. (Простите, ещё одна фраза из Доктора Кто(;. )