И твоё тело хочу тоже.

На то, чтобы стать настоящим боссом, Тсуне потребовалось очень много времени и усилий. Он стоически прошел всевозможные тренинги и упражнения, чтобы вести себя уверено и твердо, как и полагалось его статусу. И стоит отдать ему должное: получалось у него великолепно. Даже несмотря на то, что Вонгола была самой влиятельной мафиозной семьей и в нее входило огромное количество подчиненных, все без исключения относились с восхищением и уважением к смелому и благородному молодому мужчине, который вел дела организации сдержанно и рассудительно. Небезызвестный репетитор благополучно достиг подросткового возраста, от чего стал еще более раздражительным и третировал ученика пуще обычного. С его подачи Тсуна начал проводить собрания Хранителей каждую неделю. Дизайнеры постарались на совесть. Десятый не спеша обошел огромный стол из красного дерева, останавливаясь возле каждого кресла, обитого черной кожей, проводя пальцами по обрамляющим их кованым символам каждого Хранителя. Только у него их было семь, а не шесть. Каждую неделю его друзья собирались здесь, и только два места постоянно пустовали: Хибари так и не полюбил сборища, Тсуне приходилось общаться с ним отдельно, вылавливая только благодаря разведке; хуже было с Мукуро: Хроме приходила регулярно, а вот самого иллюзиониста даже люди Вонголы не могли отыскать так просто. Так прошло полгода. И вот, когда Дечимо свыкся с привычным ходом вещей, случилось нечто неожиданное. Посреди очередного собрания, ничем не отличавшимся от всех остальных, среди гомона, ругани, криков «Я экстремально ничего не понимаю» и ответного «Ты оскорбляешь своей тупостью Джудайме!», и попыток босса успокоить их, тихо скрипнула дверь, и в ярко освещенном проеме появился до боли знакомый силуэт. На мгновение в зале заседаний повисла гробовая тишина. Первым ее нарушил нежданный гость: – Ку-фу-фу, я не опоздал? – Сволочь! – очнулся первым Хаято. – Что ты здесь делаешь? – Мукуро-сама! – взволнованно вскочила с места Хроме. – Ахаха, – беззлобно рассмеялся Ямамото, – ты все-таки пришел! Но обстановку разрядил Ламбо, уронивший на пол модный журнал, который как всегда листал, вместо того чтобы слушать нудные речи старших товарищей, за что получил очередной нагоняй резко переключившейся на него Правой Руки. Тсуна, замерев в своем кресле стоящим во главе стола, как громом сраженный наблюдал за Мукуро, грациозно прошагавшим к своему месту. Иллюзионист удобно устроился, вальяжно закинув ногу на ногу и склонив голову на бок, лукаво улыбнулся непутевому боссу, который за десять лет вырос и больше не походил на неуклюжего двоечника. Тсуна понял, что выглядит нелепо с растерянным выражением лица и, откашлявшись, продолжил собрание. Но он не мог сосредоточиться, то и дело ловя себя на том, что не может оторвать взгляд от изящных пальцев, ненавязчиво подтягивающих перчатки или вертящих трезубец, который, видимо, не хотел все время покоиться на ногах, обтянутых кожаными штанами. – Джудайме, – робко позвал его Гокудера, Тсуна с трудом оторвал взгляд от насмешливых глаз и повернулся к другу, и только тогда понял, что уже некоторое время все сидят молча и удивленно смотрят на своего босса, – собрание окончено? – А… да, – неуверенно подтвердил он, собирая бумаги со стола, – можете быть свободны. Первой сорвалась с места Хроме, подбегая к своему… а кем он, впрочем, ей приходился? Другом? Учителем? Мукуро что-то прошептал ей на ухо, и девушка, краснея и согласно кивая, выслушав его, вышла из конференц-зала, вслед за ней комнату покинули все, кого знал и понимал Тсуна, остались только он и этот непонятный ему человек. – Покажешь мне мой кабинет, Вонгола?

***

Тсуна стучал уже в третий раз, неуверенно переминаясь с ноги на ногу перед дверью в кабинет одного из своих Хранителей, чувствуя себя так, будто это он пришел к своему боссу, а не наоборот. Прошло уже несколько месяцев, парень уже все не раз обстоятельно обдумал и принял решение, потому и пришел сюда, но открывать ему не спешили. Наконец, Дечимо не выдержал и вошел. Мукуро вальяжно раскинулся в широком кожаном кресле за огромным дубовым столом, не обращая никакого внимания на посетителя. Мебель была такой же, как и в других кабинетах, но почему-то все казалось другим. Наверно, из-за самого иллюзиониста, обитающего здесь. Даже воздух, казалось, был другим: влажным и тяжелым. Тсуна не выдержал напряженной тишины и кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание, Хранитель Тумана окинул его оценивающим взглядом, задумчиво покрутил в руке свой трезубец и только после этого поинтересовался: – Чего тебе, Савада Тсунаёши? Десятый Вонгола почувствовал себя еще более глупо под этим снисходительным взглядом, он сам не знал, как сказать, зачем пришел. Ему было невероятно страшно, но отступать парень не собирался. Только никогда он после всех душевных терзаний, сомнений и страха быть раскрытым и опозоренным, наконец, решился на отчаянный шаг. А этот жуткий иллюзионист просто молча наблюдал за ним, вращая в руках свое ненавистное оружие. – Я… это… – неуверенно начал Тсуна, потом прокашлялся, стараясь напомнить себе, что он, в конце концов, босс, и продолжил уже более уверенно: – Пришел посмотреть, как у тебя дела. – Ну, посмотрел, – насмешливо отозвался Мукуро, – и что дальше? – Дальше… – Тсуна тяжело вздохнул, но, раз уже решился, отступать не собирался. На деревянных ногах он с мрачным видом подошел к так и не пожелавшему встать с кресла Хранителю и быстро, почти невесомо клюнул его в губы. Посмотрел на ошалевшего от такого поворота иллюзиониста и понял, что сделал глупость. "Надо валить отсюда" - подумал Джудайме и бесцветным от волнения голосом произнес: – Вот так. В общем, забудь. Он резко развернулся и рванул к двери, едва не перейдя на бег. Но уже возле самого выхода его неожиданно перехватили и грубо прижали к книжным стеллажам. – И что это было? – посмеиваясь, спросил Мукуро, не давая жертве рыпнуться. Тсуна сжался, смешно нахохлившись и смущенно уставившись в пол. Он моментально растерял всю свою уверенность и спокойствие, которые соответствовали так старательно выстроенному им образу босса. – Ничего! – сердито буркнул Десятый. – Я сказал: забудь! – Как такое можно забыть? – продолжал безжалостно насмехаться Хранитель Тумана. – Ты и правда полон сюрпризов, Савада Тсунаёши. Так тебе нравятся мужчины или я лично? – Мукуро, – заливаясь краской, взмолился несчастный босс мафии, – давай забудем об этом. Просто сделаем вид, что ничего не было. У меня, наверно, разум помутился от усталости, или я заболел. Точно! – схватился за спасительную соломинку Джудайме. – У меня температура и я брежу. Не рассказывай, пожалуйста, никому, что я сделал. – Такой забавный, – отметил иллюзионист, не обращая внимания на ворчание в ответ. – Зачем же так быстро идти на попятную? Может, я согласен. – Согласен? – изумленно вздернул голову Тсуна, напряженно сверля взглядом своего Хранителя и окончательно краснея. – Ну, не знаю, – лукаво усмехаясь, протянул Мукуро. – По тому поцелую я ничего не понял. Может, если ты поцелуешь меня еще раз, по-нормальному… – Мукуро! – задыхаясь от негодования, воскликнул Десятый босс Вонголы. – Ты..! Твои выходки!.. Я..! Да никогда..! И не надейся! Прямо посреди своей гневной неразборчивой тирады Тсуна резко схватил иллюзиониста за галстук и, встав на носочки, впился ему в губы. Поцелуй был неглубоким и быстрым. Но он уже был похож на настоящий больше, чем тот первый раз, когда Савада его просто клюнул. Тсуна посмотрел на Хранителя Тумана, тяжело дыша, большими перепуганными глазами, словно сам испугался того, что творит. – Еще, – расплывшись в довольной улыбке, потребовал Мукуро. В ответ Десятый молча впился в его губы – жадно, обхватив шею своего Хранителя и позволяя поднять себя за бедра, прижимая к стеллажу сильнее. Горячий язык по-хозяйски втолкнулся к нему в рот и принялся старательно исследовать его. От нахлынувшего возбуждения тело Тсуны охватила легкая дрожь, и он принялся неосознано ерзать в руках держащего его иллюзиониста. У него быстро закончился воздух, и он разорвал глубокий поцелуй, тяжело дыша и держась за плечи своего Хранителя, который смотрел на него довольным лукавым взглядом. – Ну, как? – взволнованно спросил раскрасневшийся босс мафии. – Отлично, – вполне искренне ответил иллюзионист. – Тогда, – все больше смущаясь, сказал Тсуна, – может, закроем дверь? – Зачем? – делая вид, что не понимает, о чем речь, поинтересовался Мукуро. – Как зачем? – снова начиная заикаться, переспросил Джудайме. – Ты же сказал, что тебе понравилось. – Да, – спокойно подтвердил тот. – Так, может, тогда закроем дверь? – чувствуя себя полным идиотом, повторил Тсуна. – Чтобы никто нас не застукал. – Застукал? – хихикая, переспросил Мукуро. Новоиспеченному боссу потребовалось еще пять секунд поморгать, чтобы понять, что над ним банально насмехаются. – Отпусти меня! – закипая как чайник, потребовал Десятый Вонгола, пытаясь вырваться из объятий особо саркастичного Хранителя. – Отпусти, я сказал! Хватит надо мной издеваться! – Тихо-тихо, – все так же посмеиваясь, прошептал Мукуро. – Я же пошутил. Все хорошо. Если ты хочешь… – Хочу, – с мрачной решимостью заявил Тсуна, чем вызвал у иллюзиониста новый приступ смеха. – Хорошо, – отозвался тот и, снова припадая к его губам и сгребая в охапку, потащил к столу. Оказавшись на лакированной поверхности, Дечимо без жалости смахнул валявшиеся на ней бумажки на пол. К его стыду, он точно знал, что там нет ничего серьёзного, ведь Тсуна, сам поддавшись на убеждения Хаято, провел обыск в кабинете Мукуро, но ни сам босс, ни его люди не обнаружили в нем ничего, кроме рисунков и докладов, которые сам Десятый писал от руки для каждого присутствующего на собрании с подачи Реборна, который, собственно, и заставлял его это делать. Иллюзионист раздраженно дернул ремень на Тсуне, пытаясь расстегнуть штаны, и Джудайме понял, что Мукуро едва сдерживался, но при этом сохранял полнейшее спокойствие. – Ладно, – резко, даже немного раздраженно произнес Хранитель Тумана, нехотя отрываясь от зацелованных губ и направляясь к двери, чтобы все-таки закрыть ее. Когда он вернулся, Тсуна ждал его на столе, уже избавившись от части одежды, то смущенно пряча взгляд, то глядя с вызовом прямо в глаза. Резким движением Мукуро сдернул с него брюки и пристроился сверху. Но вдруг замер. – Не получится, – недовольно скривившись, сообщил он немного ошалевшему от такого поворота Джудайме. – Нужна смазка. В ответ Тсуна лишь презрительно фыркнул и, свесившись со стола, достал из кармана пиджака заветный тюбик. – Ку-фу-фу, – засмеялся иллюзионист, – а ты основательно подготовился, Савада Тсунаёши. – Я знаю, что делаю, – твердо сообщил ему Тсуна тоном, достойным истинного босса. – Тогда лучше перевернись, – предложил ему Мукуро, выдавливая на пальцы густую массу из тюбика, – я тебя подготовлю. Джудайме непроизвольно сглотнул, но, все же извернувшись под нависшим над ним долговязым итальянцем, встал на четвереньки. Немного покружив вокруг входа подушечками пальцев, иллюзионист ввел один, с пьянящей жадностью наблюдая, как тело, которым он так желал овладеть, вздрагивает от новых, определенно не самых приятных ощущений, и непроизвольно покосился на оставленный им же на кресле трезубец. Сейчас его цели были несколько иными. Тсуна зашипел, когда в него втолкнулся второй палец, и, если бы не обдающее его горячими волнами желание, он бы сейчас с удовольствием врезал бы ему или лучше поджарил из Х-баннера. Но хоть это и было совсем не так, как представлялось его взбудораженному воображению, хоть реальность и жгла коленным прутом по самолюбию и пятой точке... Тем не менее… Потому что… Да к чертям все! Десятый Вонгола Савада Тсунаеши и сам не знал, почему подается назад, почему стонет сквозь выступившие на глаза слезы и закушенную губу. Получив такой благодарный отзыв, Мукуро, облизываясь, вынул из штанов ноющий от нетерпения орган и, пристроив его к разработанному входу, аккуратно вошел в два мягких толчка. – Твою ж мать, – тихо матерясь и шмыгая носом, простонал Тсуна, – у тебя там что, кувалда? Нахрена тебе такой большой? Мукуро засмеялся, но по поводу размера спорить не стал, хотя и не считал его таким уж большим, так, немного больше среднего. Он успокаивающе провел ладонями по подрагивающим лопаткам парня и мягко сказал: – Если не хочешь, можем сделать это в другой раз. – Нет, – отрезал Джудайме не требующим возражений тоном, – все нормально. – Это твой первый раз? – как бы невзначай поинтересовался Мукуро, с удовольствием толкнувшись. – С парнем – да. Иллюзионист снова замер, с раздражением осознав, что не ожидал такого ответа. – Ты спал с девушкой? – Конечно! – услышав удивление в голосе иллюзиониста, возмутился Тсуна. – Мне двадцать шесть лет. У меня была девушка. Две девушки, – он замолчал и, немого помявшись, добавил: – Реборн настоял. – И что? – отсмеявшись и продолжив движения, вырывающие из его босса всхлипы, полные боли и удовольствия, спросил Мукуро. – Не знаю, – тяжело дыша, честно признался Тсуна. – Они были замечательные. Я даже, наверно, не стою их. – Так почему ты здесь? – произнес Хранитель Тумана ему на ухо, одновременно с этим кладя руку на его полувозбужденный член, плавно водя по нему тонкими ловкими пальцами. – Чем я заслужил такой чести? – Не знаю, – жалобно простонал Тсуна. – Просто я хочу тебя. Вот и все.

***

– Я точно сделаю это, Джудайме! – в очередной раз воскликнул Хаято, что-то усиленно доказывая. Впрочем, Тсуна его совсем не слушал: он уже привык, что Подрывник, будучи истинным Хранителем Урагана, регулярно вламывался в его кабинет, высказывая свои безумные идеи или возмущаясь чьим-либо поведением, недостойным Вонголы. – Ага, – томно зевнул Савада, – только не подрывая никого. Ладно? – Джудайме? – удивленно округлил глаза не в меру активный парень. – Что-то случилось? Десятый помялся, изучающе рассматривая старого друга и разминая затекшую от любовных упражнений на столе шею. – Гокудера-кун, – с усталой и довольной улыбкой протянул он, – найди себе девушку.