И твоё тело хочу тоже.

– Собрания эти, собрания, – ворчал себе под нос Тсуна, умываясь холодной водой из раковины в туалете. – Опять собрания. И это работа босса мафии? Бумажная волокита и постоянные встречи, не со своими людьми? так с чужими. Этот Реборн! Заставляет меня делать все это, а сам свалил в кругосветное путешествие с Бьянки. У меня столько подчиненных, почему я должен делать это сам? Если бы Гокудера-кун не брал на себя половину отчетов, я бы уже на тот свет отправился от переработки. – Да, – сочувственно покачал головой Мукуро, – нелегко тебе, Десятый Вонгола. Может, отпуск возьмешь? – Вот и я думаю, – согласился Савада, – что пора отдохнуть. Но кто же меня отпустит? Он тяжело вздохнул, наклонился над раковиной и принялся снова энергично умываться, потом его осенило. Тсуна резко выпрямился и уставился в зеркало, глупо моргая. – И давно ты здесь? – спросил Дечимо у стоящего за его спиной и в открытую посмеивающегося иллюзиониста. – Что ты тут делаешь? – Я что, уже в туалет сходить не могу? – лукаво спросил Мукуро, Джудайме резко развернулся и, шарахнувшись от нависшего над ним Хранителя Тумана, ударился поясницей о раковину. – Или ты меня боишься? – Ничего я тебя не боюсь, – тяжело дыша от смущения и окутавшего тело жара, возразил Савада. – Просто… это как бы не очень хорошее место, чтобы… Его сбивчивые объяснения прервали жадным поцелуем. Тсуна потянулся вверх за горячими губами и едва не уселся в раковину. – Хотя если подумать, – задумчиво протянул он, глядя на Мукуро расфокусированным взглядом, – не такое уж и плохое. Чувствуя, как громыхает сердце, Десятый повлек своего Хранителя в кабинку, где был прижат к стене и одарен новым страстным поцелуем. Мукуро запустил длинные пальцы в густые непослушные волосы своего босса, и Тсуна блаженно зажмурился, наслаждаясь ощущением горячего дыхания на коже: на виске, скулах, шее, ключицах, где ему едва не поставили засос. От этого «едва» просто снесло крышу, не дав даже шанса пробудившейся вмиг панике. Все-таки он был у всех на виду, и если бы кто-то увидел у него на шее алеющую метку – ух, сколько разговоров бы было. Савада пытался как-то отвечать, но инициативу сразу же перехватывали, не давая ни шелохнуться, ни хоть на миг выйти из этого блаженного состояния, в котором можно было только наслаждаться происходящим, шумно сопя от охватившего тело возбуждения. Ловким, почти не уловимым движением Мукуро выудил края рубашки из тсуновских брюк и, задрав ее к верху, обвел кончиком языка вокруг пупка. Перестав себя контролировать, Дечимо выгнулся и, схватив своего любовника за волосы, стал жадно ловить ртом воздух. – Тихо, – раздраженно прошипел иллюзионист, отрывая руку от своей любимой прически и поднимаясь на ноги. – Не дергайся, Вонгола! Хранитель Тумана снова жестко прижал парня к стене. Сказано было резко, но Тсуна видел по легкой улыбке и игривым огонькам в глазах, что тот был доволен. – Прости, – заливаясь краской, промямлил Дечимо. – Я не специально… – Веди себя хорошо, – строго приказал Мукуро, – или не получишь самого вкусного. Джудайме замер, кусая губы в предвкушении, когда его ремень стали не спеша расстегивать. Еле слышно проурчала молния брюк, и возбужденного, налившегося кровью и даже болезненно пульсирующего члена коснулась ладонь сквозь ткань нижнего белья. Слегка сдавила, нежно погладила. Тсуна, не удержавшись, замычал – так мучительно хорошо это было. Зажав рот рукой Десятому Вонголе, не в меру разошедшемуся от возбуждения, иллюзионист принялся исследовать языком его шею, прикусывать нежную кожу, одновременно с этим словно невзначай слегка оттягивая резинку трусов. Потом, решив, видимо, что уже хватит издеваться, он достал уже давно требующий разрядки орган и заглушил очередные стоны поцелуем. Принялся водить пальцами по уже оголившейся головке, твердому, как камень, стволу, изучая пальцами вздувшиеся венки, лаская набухшие яички. Савада в его объятиях уже даже не стонал, а жалобно скулил, подаваясь вперед. Парочка движений по всей длине, и он бы уже кончил. Но… – Джудайме! – громом пронеслось по туалету. – Ты здесь? Собрание уже началось! Все ждут! Нет только тебя и разноглазого ублюдка. Тсуна жалобно пискнул, когда рука, только что так нежно ласкавшая его, больно сжала возбужденный член. Даже смотреть не надо было на Мукуро, чтобы понять, что тот вне себя от злости. – Джудайме?! – услышав знакомый голос, с надеждой повторил Хаято. – Ты все-таки здесь! – Хм-хм, да, – откашлявшись, подтвердил Дечимо. – Я эээ... занят тут был немного. Ты иди, я скоро, – добавил Тсуна и, тяжело вздохнув, обратился уже к любовнику: – Вот блин. Эти дурацкие собрания!.. – Дело превыше всего, – неожиданно бодро заявил Мукуро, застегивая ему штаны еще быстрее, чем расстегивал, заправил рубашку, привел в порядок одежду. – Нужно идти. – Но… – стал слабо сопротивляться шокированный таким поворотом Десятый, когда его грубо выпихнули из кабинки. – А как же?… Я же… – Долг зовет, – неумолимо продолжал настаивать Хранитель Тумана, придерживая его за плечи и подталкивая к выходу. – Терпи, Вонгола. На прощание Мукуро по-хозяйски шлепнул его по заднице, и, не зная, куда деться от состояния глубокой прострации, Тсуна, словно сомнамбула, отправился в зал заседаний. Ни на кого не глядя, он прошагал к своему креслу и тяжело опустился в него. – Гокудера-кун, – осипшим голосом жалобно попросил Дечимо, – дай водички, пожалуйста. – Сейчас, Джудайме! – Подрывник сорвался с места и налил из графина полный стакан. Десятый Вонгола осушил его одним глотком, словно человек, только что пересекший пустыню. Он поерзал в кресле – все-таки стояк давал о себе знать. В штанах все прямо горело огнем. Савада глубоко вдохнул, выдохнул и решил, что должен держать себя в руках и, так сказать, не ударить лицом в грязь. То есть не опозориться перед своими Хранителями. Дрожащими руками Тсуна взял собственный доклад, который вчера весь день готовил, и принялся читать, но слова казались такими сложными и раздражающими. Поэтому он отложил бумаги в сторону и внимательно оглядел присутствующих. Они же в свою очередь уже давно смотрели на него с неподдельным беспокойством. – Как там твой бейсбол, Ямамото? – неожиданно поинтересовался Джудайме у мечника. – Играешь? – Да, – радостно засмеялся Хранитель Дождя, – у меня каждую неделю игра, как у нас собрание. – Молодец, – похвалил его Десятый, – играй, играй. Но мне вот недавно звонил Скуало и говорил, между прочим, очень громко. Сказал, чтобы я запретил тебе играть. Я ответил, что не собираюсь вмешиваться в ваши… кхм-кхм… отношения. Ну, он хоть на алименты не подает. Да, Ламбо? – Боже-боже, – покачал головой молодой киллер семьи Бовино, откладывая в сторону модный журнал. – Это наглая клевета, она врет. Я бы никогда не поступил так с дамой. Мы только целовались. – Анализ ДНК покажет, – входя в раж, оскалился Тсуна, от жгучей неудовлетворенности ему хотелось покусать всех вокруг. – Кстати, Реохей, поздравляю с победой в боксерском турнире. Савада уже собирался пройтись по всем и высказать давно наболевшее, но неожиданно дверь распахнулась и вошел Рокудо Мукуро собственной персоной. По его довольному лицу было видно, что себе уж он в разрядке не отказал. – Прошу прощения за опоздание, – со смертельной дозой сарказма в голосе сообщил Хранитель Тумана, садясь на свое место. – Можете продолжать. «Мукуро, – скрипя зубами, проклинал его Тсуна, – тварь ты такая». – Джудайме, – обеспокоенно окликнул босса Хаято, – у тебя глаз дергается. – Правда? – пытаясь контролировать желание поубивать всех вокруг, сдавленно переспросил Десятый. – С чего бы это? Ладно, на чем мы остановились?.. Он снова взял в руки доклад и стал сбивчиво читать. Но и сам не слушал, что говорит. Его внимание было полностью приковано к тому, что без зазрения совести вытворял иллюзионист. Тсуна то и дело косился поверх листика на своего тайного любовника. Как он вроде невзначай облизывает губы, и они начинают призывно блестеть от слюны, как поправляет белоснежный воротник рубашки, проводя кончиками пальцев по плавному изгибу шеи. Подтягивает перчатки, разминая кисти. Склоняет голову то на один бок, бросая в сторону Дечимо игривые взгляды, то откидывает ее на спинку кресла, сверкая разноцветными глазами из-под черных ресниц. Когда Мукуро стал поглаживать рукоять своего трезубца, вызывая в доведенном до предела боссе мафии недвусмысленные ассоциации, Савада понял, что сейчас взорвется. Ведь стоило только опустить руку под стол – и все закончится. Так нужно было себя коснуться. Но Тсуна сдержался. Он сконцентрироваться на докладе, пытаясь отогнать от себя наваждение. – «И все это произошло», – сосредоточенно прочитал Джудайме, – «благодаря тому, что ч…»… кхм-кхм, – он прокашлялся и повторил: – «тому, что ч…ч…чле…», – внимательно посмотрел на листик и сдавлено произнес: – «благодаря тому, что член», – Десятый ошалело оглядел присутствующих, которые от поведения босса были не в меньшем шоке, и, когда снова посмотрел в доклад, его лицо прояснилось: – А! «Благодаря тому, что член некой неизвестной нам пока организации»! – радостно заявил Дечимо под недоуменное молчание подчиненных и вернулся к увлекательному чтению. – «Который», ох, «завел толпу», – покрываясь испариной, выдавил Тсуна. – «Возбужденная толпа стала неконтролируемой, человеческий поток проник в здание. Овладев стратегически выгодными позициями. Тот самый член организации в это время стоял…». «Член стоял», – не сдержав истерического смешка, повторил Десятый. – «Когда прибыл наш отряд»… – так продолжалось минут пятнадцать: Савада сбивчиво читал, выделяя интонацией, явно смущающие его слова, все больше и больше мрачнея. – «В завершение хотелось бы кончить»… Он неожиданно вскочил и яростно швырнул бумаги на лакированную поверхность стола. – Да что это за доклад такой?! – задыхаясь от негодования, воскликнул наследный босс Вонголы. – Какой кретин его написал?! – Ты, Джудайме, – робко ответил Хаято. Повисла тяжелая тишина. Потом раздался тихий смешок, который быстро перерос в хихиканье. – Ой, не могу! – уже открыто залился смехом Мукуро. – Ну, ты даешь, Вонгола! – Ублюдок! – вскочил с места Хранитель Урагана. – Как ты смеешь смеяться над Джудайме?! – Гокудера-кун, – обреченно вздохнул Тсуна. – Успокойся. – Ты за это ответишь! – не обращая внимания на своего босса, продолжал разрываться Хаято. – Я тебя в порошок сотру! Мукуро вдруг замолчал, его лицо стало серьезным, а по опасному огоньку в глазах Дечимо понял, что в любой момент место его Правой Руки может стать вакантным. Савада даже приготовился их разнимать, как вдруг иллюзионист залился смехом еще сильнее, чем до этого. Он уронил голову на крышку стола и, ухохатываясь, стал бить рукой по столешнице. – Собрание окончено! – громко скомандовал Десятый. – Все свободны! Тсуна с трудом утихомирил все еще порывающегося подраться Хаято и, мрачнее тучи, подошел к любовнику. – Мукуро, – сквозь зубы сказал он, – нам нужно поговорить. Пройдем в мой кабинет. – Что это было?! – едва они преступили порог, накинулся на него Тсуна. – Что ты вытворяешь?! – Я разве сделал что-то не так? – невинным тоном поинтересовался Хранитель Тумана. – Я вел себя вполне прилично, в отличие от тебя. Десятый потерял дар речи от такого заявления. – Если это все, что ты хотел сказать, – лукаво улыбнулся Мукуро, – я пойду. – Нет, – схватил его за руку Десятый, – не уходи. Иллюзионист неопределенно хмыкнул и прошел вглубь кабинета. Савада замешкался возле двери, запирая ее на замок, а когда обернулся, то увидел, как любовник вальяжно развалился на его месте. – Это кресло мне подходит больше, – заявил Хранитель Тумана. – Как ты считаешь? – Они одинаковые, – сухо отозвался Тсуна. – У всех такие стоят. – Я не об этом. Мукуро схватил его за пояс брюк и усадил к себе спиной. Дечимо рвано выдохнул, ощутив горячий язык на своем ухе. – Почему ты так себя вел? – жарко прошептал иллюзионист, властно поглаживая бедра, сидящего сверху парня. – Тебе так сильно хотелось? Не слышу! – Да, – исступленно кусая губы, выдохнул Джудайме. – Хотелось. – И чего же ты так сильно хотел? – Хранитель Тумана поддел языком мочку уха и безжалостно прикусил. – Тебя, – задыхаясь от возбуждения, признался Савада, ощущая, как жар в теле достигает предела. – Я очень хотел тебя. – Хорошо, – с улыбкой ответил Мукуро и стал двигать руками интенсивнее, с нажимом, иногда проводя по внутренней стороне бедер. Тсуна задрожал и вдруг замер. – Твою ж мать! – выругался Десятый Вонгола. – Как...?! – А ты и правда очень хотел, – посмеиваясь, заметил иллюзионист. – Кончить без единого прикосновения. Ну, мне пора. Он согнал парня с колен, как шкодливого котенка и спокойно направился к выходу. – Мукуро, стой! – окликнул его Дечимо. – А как же...? Разве мы не будем...? – Будем «что»? – переспросил Хранитель Тумана, отпирая дверь. – Ты получил, что хотел. А у меня дела. – Ну, это не совсем то, что я хотел, – возразил было Тсуна, как в комнату ворвался Хаято, и пришлось его держать, пока иллюзионист окончательно не скрылся из виду. – Джудайме, я по поводу доклада, – наконец успокоившись, сказал Хранитель Урагана. – У меня есть предположения, кем может быть тот провокатор. – Гокудера-кун, – совершенно не слушая его, устало вздохнул босс мафии, – мне срочно нужен отпуск!