Хуже Надежды

… Я ощутила мягкое прикосновение ко лбу. Подняв руку, которая показалась мне невероятно тяжёлой и горячей, как у больного лихорадкой, я дотронулась до неизвестного предмета. Пёрышко… Я провела им по лицу, еле касаясь кожи. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что я больше не в кабинете. Я парила в воздухе. И всё же я открыла глаза. Вокруг был сплошной мрак. А сверху (или это был низ) падали перья, такие же черные, как и всё вокруг меня. Я не испугалась, и даже не удивилась. Я ничего не чувствовала, кроме совершенно нечеловеческого спокойствия. Так хорошо мне ещё никогда не было. Однако мне хотелось что-то сказать, чтобы убедиться в том, что я ещё могу говорить. -Где я? – глухо произнесла я. -А разве это так важно? – прошелестел Голос. Я с трудом повернула голову, отыскивая говорившего. Однако что можно увидеть в такой темноте? К тому же многочисленное эхо запутывало и оглушало. -О, вы взволнованы? Не стоит беспокоиться, я не враг, — зашелестел Голос. -Я не беспокоюсь, — возразила я, чувствуя, что это не совсем правда. Я действительно начинала испытывать нечто вроде волнения. Моя прежняя апатия постепенно исчезала. От Голоса это не укрылось, и он тихо рассмеялся смехом, похожим на шубуршание осенних листьев: -Пускай так. Но вы здесь, а значит, вы хотите заключить сделку, госпожа. Он сделал особое ударение на слово «госпожа», словно намекая на какую-то неизвестную мне близость между нами. -Постой, так ты… — внезапно догадалась я, — ты – демон? -Да, — согласился Голос. Мне на губы упало черное пёрышко. Я всё обдумала ещё вчера. Но теперь, когда я говорила с настоящим демоном, в моё сердце вновь закрались сомнения. Не стоит этого делать, мелькнула в голове мысль. Откажись, пока не поздно. Ты ещё пожалеешь. Но родители…. Бросить их, когда они нуждаются во мне?! Нет, нет, нет, нет! Ни за что! -Я хочу заключить сделку, — хрипло подтвердила я. -И цена вас не пугает? – прошелестел Голос. Я ощутила, как всколыхнулся воздух вокруг меня, словно невидимый демон приблизился. -Моя… — запнулась я. Цена действительно была ужасна, — моя душа? -Да. Но только после того, как я выполню свою часть сделки… Мои губы скривила горькая усмешка. Как хитро он всё продумал! Найти моих родителей с помощью демона будет так легко! В сто раз быстрее, чем это сделает обыкновенный человек, наверное. Это не займет больше месяца. А что потом? -Можно ли жить без души? – спросила я. -Нет. Значит…. Как только мы найдем моих родителей, я умру. -Я согласна, — сказала я. Мой голос звучал удивительно твердо, — Помоги мне найти моих родителей, и я отдам тебе свою душу. -Прекрасно, госпожа, — прошептал мне Голос в самое ухо. Я вздрогнула и повернулась, но вокруг была всё та же темнота, — Осталось только наложить печать. Несмотря на всю трагичность ситуации, мне стало смешно. И в аду, оказывается, существует бюрократия. Но я немного ошиблась. Темнота просветлела и передо мной появилась светящаяся фиолетовым светом пентаграмма. Чем-то она была похожа на ту, которую я нарисовала в кабинете, но эта была совершеннее, точнее, изящнее. Колко мерцая, она подплыла к моему правому глазу и остановилась в сантиметрах трех от него. -Будет немного больно, госпожа, — предупредил Голос. Резко вспыхнув, пентаграмма опустилась на мой глаз. Я дико закричала. Возможно, демон солгал, а возможно его болевой порог был гораздо выше моего. Но так больно мне никогда ещё не было. Светящаяся печать жгла мой глаз как раскалённое железо, словно желая пройти через всю мою голову. -Простите, — прошелестел демон, — Но так надо. А затем я почувствовала, что воздух больше не держит меня. Продолжая кричать, я полетела в чернеющую пустоту.

***

Я вздрогнула и проснулась. В животе ещё не успело пропасть специфическое ощущение свободного падения, и ноги у меня мелко тряслись. Правый глаз сильно болел. Я попыталась пошевелиться и осознала, что всё тело онемело, особенно правая рука, на которой я лежу. Ею я не могла даже двинуть. Кое-как мне удалось приподнять голову, и я поняла, что всю ночь проспала на кулаке. Вот почему глаз так болит! После двух попыток мне всё же удалось принять сидячее положение. Правая рука постепенно начала обретать чувствительность, а ноги уже кололи тысячи невидимых иголок и булавок. -Боже, мне что, это всё приснилось? – простонала я, поглаживая больной глаз. Оглядевшись, я поняла, что и да, и нет. Я действительно рисовала пентаграмму, в которой и проспала всё это время. Она уже почти стерлась, четкой осталась только надпись «ЛЮБОЙ». Свечи по-прежнему горели, только три мышки расплавились. Какое счастье, что не случился пожар! Как я могла допустить такую безответственность?! Но вот с демоном ничего не вышло. Я так и заснула, никого не дождавшись. -Зато кошмар вышел неплохой. Впервые мне приснилось что-то настолько реальное, — грустно хмыкнув, заметила я. И внезапно вспомнила. Сегодня понедельник. А это значит — за мной скоро приедут. Протестовать, кричать, упираться и бороться у меня больше не было сил. Это конец. Я всё перепробовала. Искала помощи на земле, на небе и под землёй, и везде получила вежливый и тактичный отказ. Остается только смириться. -Ну что ж, возможно это даже хорошо, что не получилось связаться с демоном, — тихо пробормотала я, надевая халатик, который сбросила, когда только начинала ритуал, — Душа остается за мной. Завязав пояс, я пошла в ванную комнату. Нужно посмотреть, что у меня там с глазом. Не может же он так сильно болеть только от того, что я спала на нём всю ночь! Однако проходя мимо лестницы, я заметила нечто очень странное. Какую-то тень в самом низу. Тень? Но я живу одна уже четыре месяца. Какая там может быть тень? Я резко обернулась, едва не сломав себе шею. -О Боже, — вырвалось у меня изо рта. На маленькой площадке внизу стоял мужчина во фраке. И ласково мне улыбался.

***

С секунду я стояла столбом и не знала, что делать. То ли кричать, то ли бежать. Затем, однако, я решила попытаться узнать, кто он такой и что вообще здесь делает (может я дверь оставила открытой). С трудом разлепив холодные губы, я выдавила из себя: -Вы кто? Мужчина улыбнулся ещё шире и поднялся на одну ступеньку вверх. Меня захлестнула волна страха. -Стойте! Не приближайтесь! — закричала я, отскакивая к ванной. Он замер, выжидающе глядя на меня. - Кто вы такой и что здесь делаете? – нервно выкрикнула я, придумывая как выйти из ситуации целой и невредимой. Мужчина явно удивился: - Но вы сами вызвали меня, — сказал он. Голос у него был глубокий и бархатистый. У нас получился бы прекрасный дуэт. Чёрт! О чем я думаю?! - Никого я не вызывала! Это частная собственность! Будьте добры, немедленно покиньте это место! Что вы здесь забыли? – испуганно, а вместе с тем и сердито заорала я. - Может вы не расслышали, — чуть нахмурился мужчина, — но вы же сами вызвали меня. И добавил: - Госпожа. В животе у меня что-то оборвалось и полетело вниз. Руки ослабли и плетьми повисли по бокам. Ноги задрожали. Я ошиблась. На самом деле, у меня всё получилось. Я всё-таки заключила сделку с демоном. -Так ты… демон? – едва слышно выговорила я. -Да, — снова улыбнулся он. Я сделала пару нетвердых шагов по направлению к нему. Не может быть… Неужели это правда? Вдруг это злая шутка? Но ведь я никому ничего не рассказывала. Никто не мог знать о том, на что я пошла, чтобы найти своих родителей. И всё же… Окружающий мир внезапно завертелся, а голова страшно загудела. Ноги подкосились, и я полетела лицом вниз на лестницу. «Мозги точно будут по всем стенкам. Интересно только, кто будет это всё отмывать», — успела подумать я за то время, что моё лицо приближалось к острому углу ступеньки. Внезапно мой смертельный полет прекратился. И точно так же внезапно я поняла, что разглядываю лицо этого мужчины-демона. Очень красивый. И при этом красивый не слащавой, женственной красотой, как Орландо Блум или Бред Питт, а какой-то особой, мужественной красотой. Лицо у него было длинное и узкое. Нос — тонкий и точеный, какие я видела только на картинах. Высокий лоб – признак большого ума. Но самое красивое — это, разумеется, глаза. Большие, обрамленные пушистыми ресницами. Две огромные чашки горячего шоколада. Глаза цвета чая. И смотрели на меня эти глаза так, как никто другой никогда не смотрел. Но было ещё и то, что создавало в нем всю эту красоту – это выражение решительности на его бледном лице. С первого взгляда на него было ясно, что если он что-то решит, то доведёт дело да самого конца, чего бы ему это ни стоило. -Вы не ушиблись? – произнёс он с искренней (как мне показалось) заботой. Прядь его черных волос коснулась моей щеки. Я вспомнила перья. -Кажется, нет, — тихо ответила я, — Не успела. Он аккуратно поставил меня на ноги и убрал руки: -Вам надо быть осторожнее на лестницах. Это опасное место, — назидательно сообщил он мне. Однако я пропустила его реплику мимо ушей. Какое мне дело до безопасности на лестницах когда я стою на одной ступеньке с демоном! -Ты действительно демон? – не в силах принять эту мысль повторила я, — И это ты был там... в этом… странном месте… и перья… Он вздохнул: -Вы выглядите очень усталой и истощенной. Кажется, у вас недоедание. Думаю, что сначала вам стоит поесть, а затем уже перейти к вопросам, — и, окинув меня оценивающим взглядом, добавил, — Помыться тоже не помешает. И он быстро спустился вниз по лестнице. -Эй, ты куда? – воскликнула я, бегом следуя за ним. -На кухню, — сообщил он, — я же сказал, вам нужно поесть. Я молча следила за тем, как он подходит к холодильнику и старательно пытается отыскать там что-либо, напоминающее еду хоть отдаленно. -Хм, — сказал он по окончанию. Далее пришла очередь полок и шкафчиков. Они удостоились мрачного: -Мда. Повернувшись ко мне, он спросил: -Простите, госпожа, но когда вы полноценно завтракали в последний раз? -Не знаю… Недели две назад. -Нет, я не то имею в виду, — покачал он головой с разочарованным видом, — Когда вы ели нормальную еду в последний раз? К примеру кашу, или булочки с джемом? Омлет с бутербродами на худой конец… Тут и думать особо долго не надо было. -Четыре месяца назад, — ответила я. Пробормотав что-то про гастрит и язву желудка, он бросился к входной двери и прежде, чем я успела вымолвить хоть слово, исчез. -Боже мой, — только и смогла я выговорить. Голова у меня шла кругом. С трудом поднявшись по лестнице, я добралась до ванной. Скинув халат, я встала под контрастный душ. Это взбодрило меня и привело в себя. Одевшись, я включила холодную воду в раковине и снова умылась. -Подумать только. Настоящий демон, — покачала я головой, вытерев лицо махровым полотенцем. И только после этого я взглянула на себя в зеркало. То, что я там увидела, исторгло из меня ещё одну порцию воплей. Кошмар! Что у меня с глазом?! Теперь стало ясно, что имел в виду демон, когда говорил «печать». Не было видно ни зрачка, ни радужки. Там, где когда-то был мой серый глаз, теперь сияла фиолетовым светом пентаграмма с засечками! Я с силой потерла глаз. Разумеется, это не помогло и лишь сделало боль ещё сильнее. Я набрала в ладони холодной воды и поднесла её к глазу, чтобы хоть как-то успокоить его. Странно, однако зрения я не потеряла. Несмотря на пентаграмму, вижу я так же отлично, как и раньше. Закончив с умыванием и почистив зубы, я спустилась вниз. Демон уже был там. За то время, что я мылась, он успел накрыть стол белоснежной скатертью, разложить столовые приборы, поставить на огонь кастрюльку, и теперь носился по всей кухне со скоростью света. Не знаю, как он успел запомнить, где что лежит. Сев на краешек стула, я смотрела на него, как кролик на удава. В своем фраке и с поварешкой в руках он смотрелся не то, чтобы смешно… Нет, смешным он никак не мог быть, однако эффектным точно являлся. -Ваша каша, — произнес он с безукоризненной вежливостью и поставил на стол тарелку с овсянкой. В середине плавала лужица малинового варенья. Я опасливо взяла ложку в руки и ковырнула кашу. -Всё в порядке. Я не ставил цели отравить вас, — улыбнулся демон и отошел к плите, чтобы не смущать меня. Я аккуратно отправила ложку в рот. М-м-м, очень вкусно! Некоторое время я молча жевала, прислушиваясь к звуку льющейся из крана воды и скрипу холодильника. А затем мне в голову пришло, что я так и не узнала его имени. -Как тебя зовут? – поспешила я восполнить досадное упущение. Демон обернулся и сказал нечто такое, чего я ну никак не ожидала услышать: -А как бы вам хотелось, чтобы меня звали? Ложка замерла на полпути ко рту: -У тебя нет имени? – очень удивилась я. -Есть. -Так какое оно? -Оно не произносится ни на одном из известных вам языков, — пояснил демон. Я замолчала, не зная, что и сказать. -Назовите меня вы, — предложил демон, подходя поближе. Моя рука нервно дернулась. -Я не знаю, как… — пробормотала я, – Может... Нет, не подходит. Послушай, должны же тебя как-то другие называть? Демон усмехнулся: -Когда-то давно меня звали Себастьяном Микаэлисом. -Себастьян? Очень красиво! – обрадовалась я, — Так и буду тебя звать, хорошо? В ту же секунду правый глаз потерял способность видеть от новой волны боли. Я вскрикнула и выронила ложку. -Что это? И зачем эта пентаграмма на моём глазу?! – простонала я, когда боль чуточку поутихла. -Это печать контракта, — пояснил Себастьян, — Очень важная вещь, соединяющая нас. У меня такая же на левой руке. Печать уникальна. Именно благодаря ней я могу найти вас где угодно – хоть на дне морском. -Она когда-нибудь перестанет болеть? И зачем тебе находить меня? Себастьян широко улыбнулся: -Ну, вдруг вы вздумаете сбежать, после того как я выполню свою часть сделки? Я вздрогнула. По спине пополз холодок. -Однако чаще всего она просто облегчает мне и вам работу. Мне проще найти и защитить вас, в случае чего, а вам… -А мне? – тихо повторила я, заглядывая демону в глаза. -А вам легче управлять мною, — с улыбкой закончил он свою мысль. -Управлять? – переспросила я, — Ты что, хочешь сказать, что… Себастьян вытянулся в струнку: -С того момента, как вы дали мне имя, вы закрепили наш союз. Отныне каждое ваше желание, каждая прихоть будет исполнена в ту же секунду. Если вы прикажете мне убить — я убью. Прикажете мне завоевать весь мир – и я сделаю это. Весь я – от пальцев на ноге и до кончиков волос – в вашем распоряжении. Я никогда не предам и не брошу вас. И в отличие от людей, я никогда не лгу. Я молчала, ошарашенная этой речью. Никогда не предаст, никогда не покинет… Не лжет… Сделает всё, что попрошу... Боже, это мне снится, или это всё правда?! -Не подумай, пожалуйста, что я невежлива, или какая-нибудь хамка, — тихо проговорила я, уставившись в тарелку, — Но во всё это мне как-то с трудом верится. Вернее, я верю, но… -До этого вы считали, что мы бесчестные создания, так и норовящие обмануть каждого встречного и поперечного? – догадался Себастьян. Я молча кивнула, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. -Люди обожают выдумки, — задумчиво сказал демон, — Наверное, должно пройти время, чтобы вы научились доверять мне. -Да, ты прав, — согласилась я, снова принимаясь за кашу, — Прости, пожалуйста. Эта пентаграмма когда-нибудь исчезнет? -Нет. Я простонала: -Как я появлюсь на людях в таком виде? Мы ещё не научились делать татуировки на глазах! К тому же пентаграмма! Она светится! -Светиться она скоро перестанет, — успокоил меня Себастьян, — Но в будущем вам придется носить или тёмные очки, или повязку. Я угрюмо промолчала. Но затем природное любопытство взяло вверх: -Скажи, неужели я всё сделала правильно? Получается, что связаться с демоном так легко! И жертв не нужно приносить? Себастьян усмехнулся и поставил передо мной маленькую кружечку кофе: -Правильно? Извините меня за грубость, госпожа, но я ещё никогда не видел, чтобы кто-то вызывал демона настолько легкомысленно! Я покраснела. -Я не стану утомлять вас особыми тонкостями, их вам знать совсем не обязательно, но подумайте сами! Свечи в виде мышей! Кто же подсказал вам подобную глупость? -А какие они должны быть? – сконфуженно пробормотала я. -Черные, разумеется. Одной длины. Затем вам обязательно нужно знать имя вызываемого вами демона! Неточность может повлечь за собой ужасные последствия. Вплоть до смерти! А что написали вы? Я покраснела ещё сильнее. -Однако ваша находчивость поражает, — усмехнулся Себастьян, — А затем вы пропустили важнейший этап в ритуале! Как можно вызывать демона без жертвы?! -Но ты же вызвался! – возразила я, — Выходит это всё не нужно. Себастьян улыбнулся, но его улыбка больше напомнила мне оскал хищной кошки. -Госпожа, я явился перед вами только потому, что сам захотел. Наступила минутная пауза. -Сам захотел? – переспросила я, — То есть я могла всего этого и не делать? Ты бы и так появился? -Видите ли, я подумал, что вы довольно интересный экземпляр, и мне было интересно, как далеко вы зайдете. Вы меня не разочаровали. -А где я была, когда разговаривала с тобой? И… это точно был ты? У тебя был другой голос. И эти перья… — я вздрогнула. Себастьян тяжко вздохнул: -Госпожа, бывают вопросы… -Всё ясно, я не настаиваю, — быстро прервала его я, одним глотком допивая кофе. Демон явно не желал распространяться на эту тему. Себастьян просиял улыбкой и отправился мыть посуду. Тем временем я впервые за это утро бросила взгляд на часы. И ужаснулась. -Боже мой, уже восемь утра! Через час за мной приедут из детдома! Что делать?! Я не могу уехать! Так, только не паниковать… — вскричала я, хватаясь за голову. Что-то в последнее время я слишком часто впадаю в панику. -Госпожа, — начал Себастьян. -Точно! У тебя есть документ, удостоверяющий личность? Паспорт, водительские права? – спросила я, задыхаясь от волнения. В голову мне пришла идея. -Паспорт есть. -Отлично! Быстрее бежим на остановку, нужно успеть до девяти! -Что вы задумали? – поинтересовался Себастьян. На него моё оживление не произвело никакого впечатления. Я досадливо остановилась: -Мои родители пропали, а восемнадцати мне нет. Родственников тоже нет. Власти считают, что меня нужно сдать в детдом. А как я найду родителей, если я сижу в колонии для несовершеннолетних?! Но с тобой, — я улыбнулась, — всё меняется. -И что вы придумали? -Ты… станешь моим опекуном! – торжествующе заявила я, — Я скажу, что ты мой далекий… брат. Или дядя. Всё зависит от возраста и кровной близости. Сколько тебе лет? -Много, — ухмыльнулся демон, — Но в этом теле года двадцать четыре. -Тогда дядя со стороны матери. Скажем… Ох, не знаю, потом придумаю. Так что бежим! -А разве у вас нет машины? Когда я ходил в магазин, то видел гараж, — заметил Себастьян. -Есть, но я не умею водить. -Я умею, — сказал Себастьян серьёзно. -Вот и отлично, — я бросилась к двери, однако снова остановилась. Снова затруднение, — Себастьян, ты во фраке. Ты… мог бы переодеться? В комнате моих родителей что-нибудь найдется. Я ощутила легкую боль, когда говорила это. Демон оденет одежду моего папы… Ужасно. -Как прикажете, — с легким поклоном ответил Себастьян и быстро исчез за углом. Я окинула кухню взглядом. Всё чисто и блестит. И это за каких-то полчаса, что он здесь был! Поразительно! Не в силах противиться искушению, я заглянула в холодильник. -Ничего себе, — ахнула я, — Он что, скупил весь магазин?! На полках чинно лежали три окорока, две палки колбасы (одна докторская, другая копченая), около пяти пачек дорогого сыра, а сверху идеальными башенками возвышались йогурты. Отделение для овощей было забито огурцами и помидорами, а боковые полки уставлены банками ряженки, кефира и молока. -Госпожа? – раздался голос за моей спиной. Я испуганно подскочила и обернулась. В одежде моего отца Себастьян выглядел… странно. Наверное, потому, что папа был крупнее него. Однако белые перчатки он так и не снял. -Это вам, — сказал он, протягивая мне солнцезащитные очки. -Да, точно, — вздохнула я и водрузила их на нос. К пульсирующей боли в глазу я начала уже привыкать, — Скажи, Себастьян, а откуда ты взял деньги, чтобы купить все эти продукты? -Из вашего кошелька, — ответил он, указывая на тумбочку у входа, — Извините, если я сделал что-то не так. -Нет, всё в порядке, — покачала я головой, — Ты спас меня от голодной смерти. -На что был бы я годен, если бы не сделал такой малости? – вскинул тонкие, похожие на разлетающихся к вискам птиц брови демон, — Однако я спешил, поэтому на обратном пути мы просто обязаны зайти в магазин и прикупить яйца, специи, крупы, фрукты и многое другое. Четыре месяца голодовки и сухого пайка – это слишком много. Вашим рационом следует серьезно заняться. -Но это всё после того, как ты удочеришь меня, — напомнила я, бросая на себя взгляд в зеркало. Никаких изменений. Всё та же Ария. Очки – отличная вещь. Никогда не думала, что они могут скрывать так много всего.

***

Себастьян вёл машину быстро и уверенно, красиво объезжая тех, кто двигался слишком медленно. На месте мы были уже через пятнадцать минут. Рига – вообще городок маленький. Чтобы пересечь её, моему отцу хватало получаса. А ещё получаса – чтобы добраться до курортной Юрмалы. Давно я там не была… Четыре месяца, если быть точной. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, как назойливых мух. -Будем надеяться, что всё пройдет успешно, — сказала я, — Главное – быть убедительными. -Не волнуйтесь, госпожа, — улыбнулся мне Себастьян, — Я преуспел в актерском мастерстве. В своё время я играл Лаэрта в «Гамлете». -Зато у меня нет никакого опыта, — нервно возразила я, выходя из машины и ища глазами окна кабинета господина Калниньша. Поднявшись по крутой лестнице на третий этаж (две знакомые секретарши рассеяно поприветствовали меня), я остановилась у дубовой двери. Живот заболел, как перед приёмом у дантиста. -Не волнуйтесь, — прошептал мне на ухо Себастьян, от чего по всей спине у меня пробежали мурашки. Выпрямившись, он громко постучал. -Войдите, — прозвучал голос (разумеется, по-латышски). Себастьян широко распахнул дверь и уступил мне дорогу. Хм, демон-джентельмен. Поразительное сочетание. -Ария?! — изумился г-н Калниньш, — Ты почему не дома?! За тобой же послали машину! -Видите ли, произошли большие изменения, — улыбнулась я счастливо. -Какие ещё изменения?! -Вот эти, — указала я на Себастьяна. Он изящно закрыл за собой дверь и протянул руку чиновнику. Г-н Калниньш растерянно протянул руку в ответ. -Себастьян Микаэлис, шестиюродный брат Арии. Извините, что по-русски, но в латышском таких слов нет, не так ли? – мило улыбнулся демон. -Да, ерунда, — пробормотал чиновник, — Имант Калниньш. Так… что вам угодно? -Я думал это очевидно! – удивился Себастьян, — Только два дня назад я узнал о том, какое несчастье произошло с Арией. Я немедленно вылетел из Австралии, чтобы прийти ей на помощь. Это самое малое, что я могу сделать для своей сестры. -Вы имеете в виду удочерение? – пробормотал Калниньш шокировано, — А вы всё продумали? Ответственность? Деньги? Место жительства? -Я переселяюсь в Латвию немедленно. В Австралии Арии делать нечего. Насчет работы вам тоже не стоит беспокоиться, у меня она есть. Я профессиональный массажист самого высокого класса. Массажист? Вот это новость… Я закатила глаза. Снова хвала очкам. Никто ничего не заметил. -Прошу вас, присядьте. Возможно, такое ваше решение вызвано исключительно благородством вашей души, но… -Я всё обдумал и решил ещё два дня назад, — отрезал Себастьян с улыбкой. -Но Ария никогда не упоминала о вас! -Всё потому, что я забыла о моём брате, — вмешалась я в разговор, — Вы же знаете, как мало у меня близких родственников, а с семьёй Себастьяна моя мама была в длительной ссоре. Они не общались много лет. -Но узнав об этой трагедии, я решил, что пора забыть старые обиды. Разве это неправильно? – спросил Себастьян с огнем в глазах. -Что вы, — только и сумел выговорить г-н Калниньш. -Уверяю вас, я сумею обеспечить Арии самое лучшее существование! Она ни в чем не будет нуждаться. -Но… -Я хочу закончить процедуру сегодня же. Моя сестра достаточно настрадалась. -Вы… -Я приготовил нужные бумаги, — продолжал Себастьян, вытаскивая откуда-то кипу белых листов, справки и паспорт, — Позовите сотрудников и давайте приступим. Господин Калниньш открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Вид у него был жалкий. Он никак не ожидал такого поворота событий. В конце концов, когда молчание стало просто невежливым, он подошел к двери, и, высунув голову в коридор, что-то громко сказал секретарше. После чего вернулся в своё кресло и молча взял бумаги Себастьяна в руки. -Я ещё раз повторяю: вы всё обдумали? – мрачно спросил он, поверхностно осмотрев их. У меня создалось впечатление, что целью всей его жизни было запихнуть меня в детдом. -Ну, разумеется, — мило улыбнулся демон. Дверь отворилась без стука, и вошли три женщины. Они не стали тратить времени на рассматривание нас и сразу приступили к делу. Я молча наблюдала за ними, даже не вслушиваясь в разговор. Пару раз меня просили подписать ту или иную бумагу. Внимательно прочитав написанное, я ставила свою подпись рядом с подписью Себастьяна. Обычные формальности, но… Но неужели это означает конец моим страданиям? Неужели это действительно всё – самый настоящий конец? Детдом мне не грозит? Я могу продолжать жить так, как хочу? Я могу продолжать надеяться? -Подпишитесь вот здесь. Это последняя, — подтолкнул ко мне очередную бумажку Калниньш. Я взяла ручку дрожащей рукой и поставила свою подпись: Aria -Всё, — тихо сказал Калниньш, забирая бумагу, — Всё.

***

Сев в машину и сняв очки, я проследила за тем, как Себастьян сложил бумаги в черную папку и аккуратно положил на заднее сиденье. А затем меня прорвало. Сначала лишь щекотало в горле и щипало в глазах, а потом рыдания вырвались наружу подобно снежной лавине, и накрыли меня с головой. В голове не осталось и подобия мыслей – сплошные невразумительные чувства: облегчение, радость, эйфория, горе, страх и благодарность. Я ещё никогда так не плакала, даже после пропажи родителей. Я не контролировала ни своё тело, ни чувства. Вся я сотрясалась от душивших меня рыданий. Слезы безостановочно текли сквозь мои пальцы, падая на голые ноги и продолжая свой путь на сиденье. В какой-то момент мне показалось, что я вот-вот умру от недостатка воздуха. Я пыталась сделать вдох, но получался только выдох, сопровождаемый невразумительными стонами. Кажется, это уже переходило в истерику. -Успокойтесь, — раздался спокойный голос Себастьяна, — Вытрите слезы. Не нужно плакать. Я послушно попыталась последовать его совету, однако передышка получилась очень короткой, после чего меня вновь начало трясти. Раздался вздох и звук открываемой бутылки с газированной водой. -Вот, выпейте. Только аккуратно и маленькими глотками, — попросил Себастьян, впихивая бутылку в мои трясущиеся руки. Я поднесла бутылку ко рту и сделала два глотка, после чего у меня началась икота. Однако слёзный канал перекрылся и это радовало. Минут через пять я настолько справилась с истерикой, что смогла поднять голову и говорить. -Извини, — было первым, что я сказала, – Это было ужасно, но кажется, мне просто необходимо было выплакаться. -Ничего, — спокойно сказал Себастьян и забрал бутылку воды. Я посмотрела на себя в зеркало. Мало того, что правый глаз сильно болел, так теперь он ещё и опух (впрочем, как и второй), нос покраснел, а блеск для губ размазался по лицу. Я достала салфетки (Зева Софт, мягкие, как пух; по крайней мере, так гласит реклама) и принялась приводить себя в порядок. На это ушло ещё минуты две, но Себастьян ничем не выявил своего недовольства. Если, разумеется, он был недоволен. -Отвезти вас домой? – спросил он, когда увидел, что я закончила. -Нет, — слабо улыбнулась я, — Сначала в банк, снять деньги со счёта. Затем в STOCKMANN, купить тебе красивой одежды – папин стиль тебе совершенно не идет. Потом в Rimi за едой. И только потом домой. -Да, госпожа, — с непроницаемым видом ответил Себастьян и выехал на полосу движения. А я… а я, наконец, была почти счастлива.