Уровень сложности - "Сид".

— Та-а-ак… — попытка потрогать стену из белого тумана. Попытка успешна. — Какого хрена? — Не вполне понял последнее слово, но… Очевидно, затея не увенчалась успехом. Демон еще жив. — Это естественно. Демоны плохо горят. — Нет, это ни черта не очевидно! Полная телега бомб! Полная телега! Там даже камень должен был сплавиться! — Очевидно, камень не сплавился, а демон не сгорел. Нам нужно войти и завершить начатое. — Прекрасная идея, Оскар. Тебе напомнить, что этот ублюдок сделал с Туссеном? — Зачем ты заставил меня вспомнить..? — Не имеет значения. Теперь мы знаем, что нас ждет, нас больше и… — тут рыцарь запнулся. — И… — И собаки наверняка сгорели. — Олаф потянул носом воздух. — Я чую запах паленой шерсти. — Скорее горелого мяса. Собаки были совершенно лысые. — … Какая разница? Меньше тварей — и ладно. — Хоть в чем-то мы согласны. — Значит так, слушайте. По ту сторону стены — маленький дворик, демон тогда стоял в центре. Если телега ехала по прямой… — Он врезалась прямо в ублюдка! — Да, правильно. Значит, он сейчас, скорее всего, у дальней стены. Слева есть лестница. Она узкая, но один человек легко заберется. — А зачем? — Ты можешь вести оттуда огонь. Не пойми меня неправильно, но… — Да-да, я знаю, я очень хрупкий и у меня нет нормальной брони. А ты как? С твоей дурой в маленьком дворике не особо развернешься. — Он не настолько маленький. — Я пойду первым. — рыцарь подошел к проему и поднял щит. — Держитесь за мной. Демоны коварны и жестоки — он будет мстить. — Я так и хотел предложить… — Но не предложил. — Так, не начинайте. Туссен, вставай за Оскаром. Если что — уходи в сторону. Я прямо за тобой. Выстроившись в боевую «змейку», отряд начал один за другим заходить внутрь. Когда белая дымка сомкнулась за Олафом, улица, усеянная телами Полых, погрузилась в тишину. Правда, ненадолго. — Срань Господня, да какого хера?! А потом… Потом был рев. И лязг металла. *Олаф* Я охренел. Нет, серьезно, я охренел. Знаете, я раньше всякой херни навидался. Огромные медведки-переростки, плюющиеся ядом за десяток метров, летающие тиранозавры, прямоходящие ящерицы и кошки, ожившие пеньки с сиськами, паропанковые роботы, зомби всех сортов и расцветок, НЕХ разных калибров и форм… Но здоровенные чело-козлы с двумя охренительными мачете, мускулатурой Терминатора и длиннющим голым хвостом, делающие сальто в воздухе и вбивающие нахер полностью одоспешенных рыцарей в землю — такого я еще не видел. Теперь увидел. Мы все увидели. Оскар аж настолько охренел, что захрустел чем-то внутри себя и так и остался лежать на земле, с двумя здоровенными вмятинами на латах в районе плеч. Не прыгни этот… козел с той лестницы, а нанеси удар в наискось — бедняга вообще улетел бы по частям. Голова в одну сторону, все остальное тело — чуть в другую. Туссен сразу ушел кувырком вправо, держа алебарду в одной руке и умудрился, поднимаясь, с разворота ударить ей наотмашь. Попал по хвосту, но демону этого хватило и он на секунду отвлекся от Оскара. Стреляю из арбалета в затылок, но попадаю в спину ниже шеи и, выбросив арбалет, ухожу в другую сторону, укрываясь за чем-то вроде колонны справа. Козел злобно рычит и, не обращая внимания на болт, уходит от входа вглубь двора одним длинным прыжком. Ему тоже нужно пространство — мачете у него размером почти с человека. Туссен отходит от стены, но пока не атакует. — Олаф, давай! Киваю и бросаюсь под ноги засранцу, стараясь, как и с минотавром, попасть мечом под коленку. А потом мне в живот врезается наковальня и мир начинает забавно вращаться перед глазами. Больно… Эта скотина пинается. Повезло, что у меня крепкий желудок. Еле успеваю откатиться — на место моего падения опускаются мачете, со свистом рассекая воздух. Катиться больно, но кашеобразные внутренние органы — это гораздо больнее. Демон молча наносит удары один за другим, но мне удается встать на ноги и отступить ко входу. В спину козлу входит конец алебарды, но тот быстро разворачивается и она выскальзывает, увлекая Туссена за собой. Он чудом минует стену и останавливает бег, разворачиваясь. Удар — и демон легко отпрыгивает, назад в глубину двора. Быстро поднимаю забрало и вливаю в еще живого Оскара чуть ли не всю флягу сразу. Что-то прохрипев, тот с трудом встает и поднимает оружие с пола. Мы вернулись к тому, с чего начали. Терпеть не могу ходить кругами. Демон медленно, волоча мачете за собой по земле, направляется к нам. Смотрим друг на друга. Киваем. И бросаемся врассыпную! Козел резко прыгает вперед, но Туссену удается уйти живым и тот прорывается за его спину в конец двора. Взбегаю по лестнице и достаю нож бандитов — он сейчас уместнее меча. Оскар уходит вправо и, полоснув демона мечом по боку, вспарывает кожу. Козлина в ответ злобно ревет и начинает наносить удар за ударом, громко вспарывая воздух мачете. Оскар снова чуть не теряет голову и, с грацией мешка с болтами, уходит в перекат. Выглядит дико забавно. Вот козел замедляет темп и недобро смотрит на двоих внизу красными глазами… И я прыгаю! Вонзаю нож в спину чуть повыше правой лопатки и висну на нем, хватаясь левой рукой за левое плечо. Демон воет и, отбросив одно мачете, пытается достать меня левой лапой, но вонзившаяся в живот алебарда резко переключает внимание на себя. Освященная сталь меча Оскара без проблем входит в колено засранца и он приседает на правую лапу, не переставая реветь от боли. Перебираюсь выше и начинаю вонзать нож в шею ублюдка, полосуя мясо. Мне в лицо бьет кровь, парни внизу тоже бьют изо всех сил, но тварь просто отказывается умирать — на моих глазах раны заживают одна за другой. Правая лапа отшвыривает Оскара, принявшего удар мачете на щит, а левая хватает алебарду Туссена за древко, но тот просто выпускает ее и, выхватив короткий меч, бьет наотмашь по ладони. Оскар встает и вгоняет меч в спину чуть ниже моих ног. Меч входит где-то на треть и рыцарь тут же его вытаскивает, чтобы ударом по горизонтали разрезать правый бок твари, показывая миру куски темно-красного мяса. Запах стоит просто одуряющий, был бы в волчьей форме — давно бы рвал демона когтями и зубами, на лету проглатывая куски мяса. Горячая кровь растекается по лицу и затекает в глаза, я продолжаю колоть и рубить… Пока не понимаю, что ублюдок лежит на земле в луже крови и не шевелится. Встаю на ноги и осознаю, что последняя минута битвы прошла практически в полном молчании. Парни стоят рядом и тяжело дышат, оттирая кровь с лица. Оскар так и вовсе будто в под дождь из крови попал — она на нем просто везде. Туссен и я, впрочем, не сильно лучше. Наконец, решаюсь заговорить. — Предлагаю дальше сегодня не идти. Народ устало кивает.

***

Дальше мы и вправду не пошли, решив какое-то время отдохнуть на месте гибели козла. Сделали мы это, как оказалось, не зря — это спасло нас от кучи будущих проблем. Козел не исчезал. Поясню, если кто не понял. Помните минотавра, да? Он исчез. Помните горгулий, да? Они тоже исчезли. А этот — не исчезает. Здоровенная туша лежит в луже собственной крови и наотрез отказывается исчезать в куче белых… частиц? Атомов? Пылинок? Осколков душ, короче. Что это значит? А я сейчас поясню, что это значит. Это значит, что ништяки, которые, по правилам этого мира, хранят здоровенные твари, нам придется доставать из него вручную, а не подбирать с пола, как нормальные белые люди. Что это еще значит? То, что через день-два, если не раньше, скотина начнет вонять. И вонять крепко — вон он какой здоровый. На предложение нарезать с ублюдка мяса и потом запихать его куда-нибудь народ отреагировал странно. То есть, резко негативно. Вроде как, демонов есть нельзя — несварение, понос, диарея, тремор, потемнение в глазах и, как вишенка на торте (из говна), смерть. Странно все это. Я тут кровь на вкус распробовал, пока слезал вниз — кровь как кровь. Островата малясь, с шашлыками самое то. Бывает и хуже, это я как вервольф со стажем говорю. По крайней мере, эта кровь не пытается растворить ваш рот изнутри… или населить вашу пасть кучей мелких червяков… или посадить под язык здоровенную личинку-паразита, которую кроме как прижиганием не вытащить… Не спрашивайте. Ради всего святого, не спрашивайте. В общем и целом, целая гора мяса пропадает. Предложил народу осмотреть мачете засранца, а сам, пока они отвернулись, отрезал пару кусков мяса и спрятал за пазухой. … Кажется, они догадались. Ну, хоть не ржут над красными подмышками — и то хлеб. И за то спасибо. Впрочем, как я уже сказал, копаться в засранце все равно пришлось. Потому как мачете, конечно, офигенные, но на Бесподобный Артефакт Божественной Мощи тянут слабо. Просто две железяки из хрен пойми чего (то ли сталь, то ли еще что-то), острые, прочные, но до невозможности загаженные какой-то хренью. Кузнец, наверное, скажет больше, да вот только есть одна загвоздка… Я понятия не имею, где тут ближайший кузнец. Заныкали до поры до времени мачете в ближайшем углу и положили рядом пару бочек. Полые тупые — нехай не заметят. А если и заметят — то не поднимут. Вскрыв живот козлу, мы некоторое время мы любовались довольно… чистым ЖКТ трупа. Серьезно, оттуда даже почти не воняло. Полагаю, из-за того, что жрать в этом дворе было абсолютно нечего. Кроме собак. Которых, очевидно, он не жрал — иначе они не стали бы его охранять. Траву он тоже пощипать не мог — ее мало, да и зубы у него… скажем так, не вполне подходящие. Полностью распотрошив тело, мы все-таки нашли что-то более-менее ценное. А конкретно — ключ. Старый, ржавый и некрасивый, но это уже прогресс. Теперь хочется куда-нибудь его засунуть. Но куда?