Роковой тупик

Однако просто изнасиловать свою жертву для Стэна было мало. Стэн, кроме того что жестко насиловал слабаков в зад (а Руди был не первой его жертвой) любил закончив свое дело метить несчастных кобелей, чтобы они еще долго не могли избавиться от унижающего их запаха и вспоминали о его власти и насилии которому он их подверг... Для этого домашнего молокососа, которого он только что изнасиловал, Стэн ни в коей мере не собирался делать исключения, поэтому он быстро сделал полукруг и задрав ногу окатил тяжело дышащего добермана мощной струей мочи, стараясь попасть главным образом на морду и шею. Не успев опомниться от жесткого изнасилования, несчастный доберман почувствовал, как мощная струя мочи из-под поднятой ноги овчара ударила ему прямо в морду. Руд взвизгнул и отпрыгнул в сторону, но было уже поздно. Желтый поток уже окатил его голову и морду и теперь стекал тонкими вонючими струйками по его шее и груди. Немного мочи попало в его открытую в одышке пасть и доберман ощутив ее солоновато-горький вкус поморщился от отвращения. В это время ротвак, эрекция которого уже полностью спала и чей удовлетворенный член благополучно вернулся в свою шкурку, увидел что его напарник метит оттраханного ими обоими добермана и решил оставить на нем и свою пахучую метку. Батту было не принципиально какая часть добермана будет им помечена, поэтому он просто подошел к запуганному псу вплотную и, задрав ногу, обильно помочился на его спину и круп, задумчиво наблюдая как его моча стекает по короткой шерсти добермана, пропитывая ее насквозь... Руд чувствовал себя отвратительно... его не просто жестко изнасиловали два крупных кобеля, от чего его девственная до этого попка жгуче горела и болела, роняя капли вытекающей из нее спермы двух трахавших его кобелей... Его пометили как какой-то бездушный столб, пометили как свою собственность... При мысли о том, что оба кобеля теперь считают его своей собственной сукой, которую они будут трахать при любой возможности, сердце добермана сжалось от ужаса... После этого псы, удовлетворившие свою страсть, демонстративно отвернувшись от добермана, вновь скрылись в проломе, отправившись по своим делам.