Роковой тупик

Джеймс понял, что мучитель оставил его, когда на его плечи перестал давить груз, а истерзанная задница, горящая как в огне, почувствовала некоторое облегчение. Наконец его кошмар кончился и теперь ему надо побороть боль и побыстрее убраться с этого проклятого места. Но он рано обрадовался. В следующий миг на его спину вновь навалилось что-то живое, бедра обхватили собачьи лапы, а в задницу снова вонзился собачий член, вызывая новую вспышку боли. Это был Руди. Доберман, увидевший, что дог ушел и оставил свою жертву, почувствовал, что это его шанс отомстить. Упустить такой шанс он никак не мог. Джеймс, увидев своего нового обидчика, дернулся вперед злобно крикнув на добермана: «А ну пошел отсюда ссаная шавка!». Но вместо того, чтобы испугаться, доберман довольно чувствительно укусил его за шею своими острыми зубами и грозно зарычал прямо в ухо, давая понять, что теперь он тут главный. Руди обхватил поясницу парня лапами, и начал жестко трахать зад своей жертвы, отыгрываясь за испытанные перед этим мучения. Парень чувствовал себя отвратительно. И дело было не только в том, что его зад вновь горел в огне, хотя по сравнению с догом, член добермана был существенно меньше. Все дело было в позоре. Его имел не здоровенный пес, гроза всего района, которого избегали даже взрослые, даже когда того вели на поводке. Его имел обоссавшийся и трижды опущенный щенок. Причем перед этим Джеймс отымел его лично. Это было по настоящему унизительно - всего за пару минут он превратился из ликовавшего победителя в опущенного побежденного. Его имели как девчонку, имели вопреки его желанию и воле. И кто? Жалкая псина. От бессилия и боли парень давился слезами, текущими из его глаз. К тому же, хотя доберман и не мог похвастаться такой же «игрушкой», как дог, он был вторым и трахал уже истерзанный зад парня, причиняя боль не меньшую, а может даже и большую. Доберман был на вершине блаженства, с каждым движением своего члена он чувствовал, как анус его жертвы пульсирует от боли, как сжимается от боли все тело этого ублюдка, который до этого изнасиловал его. Нет свой шанс отомстить Руди не упустит - он оттрахает пацана по полной программе, отыгравшись на нем за все свое унижение и боль. Джеймс считал секунды, когда кобель наконец кончит и слезет с него, от боли у него темнело в глазах и текли слезы. От унижения ему хотелось провалиться на месте. Однако быстро отделаться было ему не суждено, судьба наносила ему один удар за другим. Внезапно Руд сделал резкий рывок вперед и у парня от невиданной боли посыпались искры из глаз. Ему показалось, что ему взад затолкали бильярдный шар - это доберман повязал свою жертву, введя в ее анус свой узел. Джеймс громко застонал, не только от резкой боли, но и от ужаса. Когда-то он читал о размножении собак и потому знал, что подобное означает 20-40 минут в течении которых он будет связан с этим псом, довольно кончающим в него. О том чтобы вырваться не могло быть и речи, разбухший еще больше узел порвал бы ему весь зад, а мысль, что ему придется рассказать врачу об ЭТОМ пугала Джеймса еще сильнее. Потому осталось лишь покорно стоять, чувствуя как семя пса заполняет его стонущий от острой боли живот, и терпеть, ожидая пока у добермана спадет эрекция и он слезет с него. Повязав свою жертву Руди перекинул всю массу своего тела на спину парня, фактически лег на него, и кончая в его истерзанный пульсирующий от боли анус грозно рычал ему в ухо, если парень пытался пошевелиться... Джеймс испытывал отвращение от лежащего на нем мокрого и липкого обоссаного двумя собаками и им самим добермана, но это все не шло в сравнение с жгучей, не ослабляющей не на секунду болью в анусе, которую причинял его весьма не маленький узел... Все это продолжалось наверное около получаса, прежде чем довольный Руди освободил свою жертву и отошел в сторону привести себя в порядок.