Ванильная сказка

За две недели до рождества зима, наконец, вступила в свои права и накрыла город белым покрывалом снега. Смазливая секретарша Кея уже не удивлялась тому, что ее начальник, бывший трудоголик, ровно в шесть вечера выходил из кабинета и спешил домой. По фирме ходили упорные слухи, что у хозяина бурный роман. Каждый вечер, Кей возвращался к своему Джеджуну, забегая по пути в магазин, чтобы купить ему какую-нибудь вкусняшку: белую шоколадку, диковинный фрукт или орешки в сахаре. Подъезжая к дому на машине, он знал, что малыш сидит у окна, уткнувшись лбом в стекло, и ждет его. По субботам к ним приходили Ючон с Юнхо или они сами ехали к ним. Воскресенье посвящали, как правило, домашним делам: уборка, стирка, готовка, покупки. Все продукты, принесенные из магазина, проходили строгий контроль Джеджуна. Кей перестал питаться полуфабрикатами и ел теперь «здоровую пищу». Как умел, малыш заботился о здоровье Кея и об уюте в доме: на окнах появились несколько горшков с цветами, а на стенах – картины. Одним своим присутствием стрекочущее чудо превращал холостяцкое жилище мужчины в уютное гнездышко. Утром в субботу Кей и Джеджун отправились к друзьям. Отношения Ючона и Юнхо за все это время сильно изменились. Казалось, что хозяином дома был именно Юнхо, Ючон в прямом смысле прислушивался к каждому его писку. Иногда при разговоре с другом Ючон, закатывая глаза, начинал рассказывать, «какой горячий его Юнхо в постели». В отличие от Кея и Джеджуна, их сексуальная жизнь била ключом. Правда, им приходилось пользоваться подручными средствами, так как размеры члена Юнхо не могли, по естественным причинам, удовлетворить потребности Ючона. Ючон постоянно спрашивал Кея: «Ну, а у вас-то как?», Кей отвечал: «Все так же», хотя это было не совсем правдой. Их отношения тоже, пусть и медленно, но двигались в этом направлении. Несколько раз в ванной голый и мыльный Джеджун садился Кею на открытую ладонь, обхватывал ножками средний палец и начинал нежно тереться попкой о руку, целуя подушечку пальца. В такие минуты Кей боялся дышать, чтобы не спугнуть с руки это маленькое чудо. Пока готовился обед, вся компания решила поиграть в снежки. Джеджун и Юнхо, раскрасневшиеся от игры, легко уворачивались от летящих в них снежных шариков. Не рассчитав силу и смешно упав в снег, Кей запустил очередной снежок в Джеджуна. Малыш захохотал, высоко запрокинув голову в смешной белой шапочке с ушками, и в тот же момент второй снежок, запущенный Кеем, попал точно ему в живот, отбросив за кусты на соседский двор. То, что произошло дальше, Кей видел как в замедленном действии: с перекошенным от ужаса лицом через невысокие кусты летел его Джеджун, а за ним неслась соседская собака. Из последних сил малыш сделал рывок, протянув ручки навстречу Кею, и в этот момент собака прыгнула и поймала зубами человека поперек тела. Время остановилось. Замерли звуки, замер падающий снег, замер пар, вырывающийся из ноздрей собаки. Ужас парализовал Кея, но это длилось всего долю секунды. Со звериным рыком мужчина в два прыжка оказался около собаки, упал на пса всем телом и разжал ему зубы. От неожиданности собака взвизгнула, вытолкнула языком маленькое тельце и кинулась прочь. Кей сидел на снегу и тупо смотрел на лежащего в его ладонях неподвижного Джеджуна. В себя его привели удар по щеке от Ючона и хороший пинок в лоб ногой от Юнхо. – В машину быстро, – рявкнул Ючон, – едем в мою клинику. Как во сне, не отрывая взгляда от малыша, Кей побрел к машине. «Ис бессмертны. Ис – бессмертны», – билась в голове мысль. Он сидел, покачиваясь в такт этой мысли на заднем сидении. Голос друга пробился через тяжелую пелену: – Прекрати истерику, Кей. Возьми себя в руки. Ис бессмертны. Об этом говорил старик. И я читал об этом в инете. – Только не оставляй меня сейчас, малыш, – он сказал это шепотом, наклонившись над неподвижным телом. Словно услышав его слова, Джеджун пошевелился, открыл глаза и тихо пискнул. В небольшом кабинете Кей уложил человечка на накрытый белой простыней стол. Ючон с умным видом подносил к больному замысловатые приборы. Аккуратно положив малыша на весы, вывел на бумаге какие-то расчеты, набрал в тоненький шприц лекарства и сделал укол. Глаза Джеджуна закатилась, и он уснул. – Ну, приступим. Мы имеем перелом позвоночника и перелом руки, – увидев, что Кей побледнел, Ючон добавил: – И не надо так нервничать, все это лечится… ну, по крайней мере, у людей. Ветеринар аккуратно раздел Джеджуна и в течение получаса, смачивая тонко нарезанные Кеем бинты в белом растворе, бинтовал плечи и грудь малыша, потом забинтовал и руку. Пока гипс застывал, Ючон предложил постоянно вздыхающему Кею коньяк. Тот, не чувствуя вкуса, сделал большой глоток из бутылки и закашлялся. – Особого ухода не нужно. Ему просто нельзя двигаться. В принципе, это и не возможно. Больше положительных эмоций, витаминов, кальция и главное, – Ючон поднял указательный палец вверх, – никакого секса! – Кей грустно улыбнулся другу. Уже дома, лежа на кровати, мужчина гладил спящего Джеджуна по голове и нежно целовал в лоб. «Главное – никакого секса», – с улыбкой прошептал напоследок Кей и лег спать. Ночь была неспокойной: малыш тихонько попискивал и пытался перевернуться во сне. Уснуть Кею удалось только под утро. Будильник прозвенел раздражающе звонко и радостно, а Кею показалось, что он только на секунду закрыл глаза. Рядом на подушке тихонько запищал проснувшийся Джеджун. – Ты как? – спросил у него Кей, малыш через силу улыбнулся. Мужчина позвонил секретарше и отменил все встречи и переговоры, назначенные на эту неделю, сказавшись больным. С каждым днем мальчишка становился все активней и… капризней. Кей послушно исполнял все его требовании: поправить подушку; дать телефон; забрать телефон; дать сок; дать не этот сок, а другой; включить слезливую дораму; выключить дораму; поставить музыку; поставить другую музыку; почесать спинку; почесать нос; не так сильно чесать нос; теперь поцеловать и снова поцеловать, а теперь поцеловать не тут, а ниже, еще ниже и еще. Кей и сам был не прочь целовать Джеджуна именно там, но Ючон сказал, что секс может навредить. Наступила пятница. В назначенный час Кей с малышом постучали в кабинет Ючона. – Заходите. Ну-с, как там наш больной? – врач достал из коробки Джеджуна и посмотрел на заламывающего от волненья руки Кея. – А вас, мамаша, попрошу подождать в коридоре. Кей покорно вышел. В коридоре сидела старушка с добрыми глазами и гладила облезлого кота. – Не переживайте так, – сказала она, участливо погладив руку Кея, – господин Ючон – ветеринар от бога. Мою покойную собаку он с того света вытащил, – последнее насторожило Кея. – Он поможет вашему хомячку, – продолжала добрая старушка. Видимо, она видела, что мужчина принес в кабинет врача коробку. – Впервые вижу, чтоб мужчина так был привязан к своему питомцу. – Я сам удивлен, – устало улыбнулся Кей, – еще три месяца назад никогда бы в такое не поверил. Дверь кабинета открылась, и из нее вышел Ючон. Обняв друга за плечи, он проговорил: – Ну, могу сказать, что летать он сможет, а вот ходить, скорее всего, нет, – с этими словами ветеринар увел Кея в кабинет и закрыл дверь. – У него, наверное, попугайчик, – грустно сказала своему коту старушка. – Ты это серьезно? – метался по кабинету Кей. – Как такое может быть? Летать сможет, а ходить – нет? – Успокойся, Кей, ну можно будет сделать еще операцию, только это дорого, а результат 50 на 50. – Сколько? – Кей гладил по голове неподвижно лежащего на столе Джеджуна. – Примерно столько, – Ючон написал на бумажке цифру с пятью нулями и протянул Кею, – это без моей работы. Мы же друзья. Не отводя глаз от малыша и даже не взглянув на бумажку, Кей уверенно сказал: – Согласен! – Кей, столько стоит почти вся твоя фирма. Ты понимаешь, что творишь? – Мы делаем операцию, – отрезал Кей. В этот момент Джеджун резко взлетел со стола и бросился к нему на шею. – Поздравляю. Ты прошел проверку! Это была моя идея. Я хотел убедить Джеджуна в твоих чувствах и подговорил его разыграть этот спектакль. Прости, ладно? Кей был счастлив. Он прижимал к себе покряхтывающего от удовольствия малыша и даже не слушал Ючона. Бережно посадив Джеджуна в коробку и весьма ощутимо ударив Ючона в живот, Кей одел на лицо скорбную маску и вышел из кабинета. Старушка все так же сидела перед кабинетом и гладила своего кота. Встретившись с ней взглядом, Кей обреченно махнул рукой, смахнул невидимую слезинку с глаза и вышел на улицу. – Умерла птичка, Хичоль, – грустно сказала старая женщина коту.