Ты - все мои грехи.

Этот циничный, высокомерный взгляд скользил по телу гриффиндорки. Но грязнокровка этого пыталась не замечать, она уже привыкла к холодному взгляду со стороны Драко. Она боялась этих глаз, но и не смела, выставлять это на показ, она не смела, поднять свой взор и посмотреть прямо ему в глаза, потому что знала, что ее взгляд окажется затравленным и ничтожным, как только она наткнется на ледяную стену из ненависти в глазах Малфоя. Раздирающий взгляд убивал Грейнджер. Драко убивал ее мысленно, молодой человек винил ее во всем, что случилось с его семьей. Он не мог просто смотреть на причину гибели своего отца, но обстоятельства снова и снова заставляли чувствовать отвращение. Парень хотел кричать от боли и злобы, но его лицо сохраняло полное спокойствие. Все такие же холодные глаза, аристократичная осанка и, конечно, его визитная карточка - та самая наглая ухмылка. - Итак, мистер Малфой, вы меня поняли? - Снейп. Все тот же привычный, повседневный Снейп. - Конечно, понял, - произнес Драко, чуть прикрывая глаза, чтобы никто не увидел его злобу. А в голове всё метались мысли, которые совсем не клеились с произнесенным ранее: - Да ни черта я не понял, я даже не пытался вникнуть в сказанное! Мне абсолютно плевать, что вы там говорили, просто оставьте меня с ней наедине, и я ее разорву тут же на части. И плевать, что потом меня ждет Азбакан, я просто хожу ее разодрать, сейчас же. Хочу сделать ей так же больно, как было и отцу! - Вы можете идти, оба, - произнес своим непоколебимым голосом профессор, не отрываясь от пергамента, но потом поднял глаза, чтобы сказать чуть тише то, чего старшекурсники не хотели вспоминать. - Насколько я помню, вам в одну сторону. Малфой, резко развернувшись, едва дотронулся мантией до носа девушки. Она сохраняла абсолютное спокойствие, точнее пыталась его сохранить. Последний год в школе ей придется жить с этим заносчивым мальчишкой. Злоба проедала ее изнутри. Она не хотела продолжения тех издевок, которые преследовали гриффиндорку год за годом. Невыносимая, тяжелая усталость вместе со злобой наваливались огромной плитой и превращалась в обыкновенную головную боль. Единственное желание было поскорее остаться одной. Подальше от гула, взглядов и разговоров. Нужно дойти до башни старост, постараться не встретить лучших друзей по дороге, сейчас не то время, когда хочется разговаривать. Рваная ярость терзала девушку. "Грязнокровка!" "Уродина!" "Мерзкая сука!" Гремело в голове. Отвратительный заносчивый гад. Он не стоил и мысли в ее голове, но она думала, думала о том, что ей придется жить с ним почти в одном помещении целый год. Она так рассчитывала на то, что это глупая шутка, и староста мальчиков кто-нибудь совершенно другой, неважно кто... Главное не он. *** Он хорошо помнил отца. Он помнил его добрым, понимающим. У Драко всегда была семья, у него всегда были люди, на которых можно положится. Сейчас он один, совершенно один. Отца казнили у Драко на глазах, в этот момент весь мир рухнул, ничего вокруг не существовало, лишь крики матери и ярко-зеленая вспышка, которая убила весь его мир. Отец, его опора, его идеал, мертв. Больше никого нет. Нелепая несправедливость убила сразу трех. Нарцисса, Драко, Люциус. Три человека, связанных когда-то воедино, умерли вместе с главой семейства. Во всем виновато золотое трио. Именно оно начало первым возмущаться после смерти Темного Лорда, что семья Малфоев напрямую была связана с ним, и что пора бы с ней разобраться. Конечно, больше всех возмущался ублюдок со шрамом, и только потом подключился рыжий, Грейнджер же сохраняла молчание. Она бы молчала до сих пор, если бы ее не подначивал Поттер. Драко знал, что грязнокровка его боится, боится словно первокурсница, а теперь ей нужно жить с ним в одном помещении. Он знал, что ей будет труднее, чем ему, ведь он умел закрывать глаза почти на все, но Драко раздражал тот факт, что именно она будет спать в соседней комнате. Он совершенно спокойно мог бы ее трахать не в коридоре, как обычно, он мог бы яростно вбивать ее в кровать, а не в стену. Подобные связи случались периодически. После отбоя Драко мог встретить ее и молча поднять ей юбку. Его вечное вмешательство в ее личное пространство давало Драко понять, что он выше, он сильнее. А Гермиона терпела и пыталась скрыть такие ненужные слезы. Ненависть и раздражение облизывали кости и прожигали все внутри, но все что сорвалось с губ парня, было обыкновенное "Блять". Тихое и слышное только ему, но парню нечего было больше сказать. Послышались шаги. Тихие, аккуратные. Он будто специально не ставил заглушающее, доводя себя до приступа ярости. Тихо, медленно волна раздражения заставляла подняться с кровати и спуститься вниз, смотря в глаза девушке. Тысяча поводов убить ее и один повод оставить ее в живых. Именно этот повод заставил его остановиться на лестнице. Грейнджер обернулась, отчетливо читается страх. - Что? - глупый, нелепый вопрос. Малфой едва сдерживает злую усмешку. - Так трудно вести себя тише? - шипит Драко. - Так трудно поставить заглушающее? - Я сама разберусь, что мне делать и какое заклинание мне произносить, - спокойно, отстранено произносит девушка. - Огрызаешься? Девушка пожала плечами, развернулась и пошла прочь, в свою комнату. - Стой, - так громко, что Гермионе стало страшно. Было ощущение побитой собаке, если бы у нее были уши, она мгновенно прижала бы их к голове. - Забыла, неужели? Гермиона помнила. "Разойтись по своим гостиным” - было сказано уже час назад, но Гермиона засиделась в библиотеке и теперь очень торопилась. Ей не хотелось попасться кому-нибудь на глаза, а тем более Филчу. Аккуратный, тихий шаг в коридор отозвался громким эхом других шагов, более уверенных. Она каждый день уверяла себя, что больше никогда не будет вздрагивать, услышав эти шаги, но этот звук заставлял ее дрожать всем телом, заставляя идти быстрее. - Грейнджер, - слишком негромко. Драко знал, она слышала. Малфою, определенно, нравилась эта игра с гриффиндоркой. Она убегает - он догоняет. Словно охота с вполне понятным концом. Понятным ему. Она же всегда предпочитала бежать до последнего. Какое там отличительное качество ее факультета? Храбрость? Драко так не думал. Вот она, истинная гриффиндорка, и убегает, словно заяц. Трусливый, глупый заяц. Благородство? Оно умерло вместе с ее "Да" в тот день, когда его отца казнили. Честность? Опять же нет. На протяжении многого времени она молчит и ничего не рассказывает Поттеру и рыжему дружку, что трахается с Драко во всех коридорах этой школы. Трусость, низость и подлость - это все отличительные знаки грязнокровки. - Остановилась. Быстро, - приказ, снова. И снова она, остановившаяся и опустившая голову, ждет новую порцию унижения. Как нелепо, - неужели так трудно остановиться по первому приказу? - Неужели так трудно не приказывать мне и отстать от меня? - дерзко, однако. Пощечина. Звонкая, громкая, опьяняющая. Юбка, рывком спустившаяся на пол. Пошлый шлепок. Наглая ухмылка Малфоя, которую Гермиона ощутила спиной. Грязные, отвратительные слова. Рука, схватившая за волосы и потянувшая вниз. В самый низ. *** Утро в спальне гриффиндорки наступило раньше, чем у всех остальных. Она не спала нормально уже месяц, друзья замечали разбитое состояние Гермионы, но не удостоились не единого ответа на вопрос: "Гермиона, что у тебя случилось?". Девушка лишь отмахивалась, улыбалась и отвечала, что обязанности старосты ее немного утомляют. Они верили и верят до сих пор. В этом году Гермионе было очень одиноко, не было ни одного человека, с кем бы могла поделиться девушка своими проблемами, кроме Плаксы Миртл. Она как никто другой слушала девушку и иногда давала советы, но приведение не являлось той личностью, которая могла действительно помочь. От этого становилось невыносимо грустно. Это утро не отличалось ни от одного другого в этот будний день. Приветствие директора Дамблдора и завтрак, за которым все также болтали, обсуждали последние новости и не обращали никакого внимания на затихшую гриффиндорку. Она молча ковыряла вилкой в своем завтраке и, судя по ее выражению лица, о чем-то сильно задумалась. - Гермиона, ты сегодня хорошо выглядишь, - девушку вытащил из размышлений Рон, - о чем опять задумалась? - Да так, об учебе, как всегда, - улыбнулась Гермиона. Еще одна фальшивая улыбка, такая же фальшивая, как и фраза. - Тебе нужно меньше думать об учебе, - с умным видом проговорил друг. - А тебе больше, - снова улыбка. Снова глупая фальшивка. Шаги, помогающие уйти ото всех... Кроме него. Малфой. Стоит, облокотившись о стену, лениво переводящий взгляд из стороны в сторону. Он знал, что она пойдет именно этим коридором. Он ждал именно звука ее каблуков. Ему нужен был секс. Ему нужны были именно ее мольбы отпустить, и он чудесно знал, что сейчас он это и получит. - Ты же знаешь, что мне нужно, - неспешно начал он, подходя ближе. Гермиона не спешила отвечать, они лишь опустила глаза, уставившись в пол. - Меня раздражает твое молчание, - легкое раздражение, - Грейнджер, скажи, наконец, хоть что-нибудь. - Прекрати. Всего лишь одно слово, выводившее Малфоя из себя. Заставляющее снова и снова вбивать тело гриффиндорки в холодную стену. Если Вы нашли ошибки или опечатки, то прошу Вас оповестить меня, естественно, при помощи ПБ, заранее благодарю.