Ты - все мои грехи.

Секунда. Принятие решения. И заветные слова.  — Остолбеней, — тихо, чуть слышно, — он еще смеет просить у меня о помощи, — поправляя мантию, — оглушить он меня собирался, тоже мне, — самодовольно улыбаясь, кривя губы в злой улыбке. В комнате ее ждал любимый кот и кружка любимого какао, и тишина, которая угнетала с каждой секундой. Изредка Гермиону радовали письма от Гарри и Рона. Они сообщили ей о том, что ближе к Рождеству они сдают первые экзамены, к которым они совсем не готовы. Читая письмо, она улыбалась, вспоминая как заставляла их готовиться долгие годы. Ей не хватало этих неуклюжих мальчишек. Гермиона действительно скучала и, была бы возможность, она бы прямо сейчас бы сорвалась и поехала к ним.

-

Гарри и Рон стали самыми популярными парнями в колледже. Любая девушка была готова по щелчку пальцев оказаться перед ними. Любой бы другой пользовался бы этим как хотел, но не мужская сторона золотого трио. Любое утро было для них кошмаром, пытаясь пробраться к столовой, не отвлекаясь на заигрывания девушек очень трудно, в их то возрасте.Девушки заигрывали, теряя некую загадочность, парни же в этот момент теряли к ним интерес. Расставшись с Джинни, Гарри не мог начать новые отношения. Старые воспоминания нахлынывают на него каждую ночь. Ее рыжие волосы, светлые глаза, идеальное тело и задорный смех сводят его с ума. Гарри был готов в любую минуту сорваться с места и помочь ей, если то потребуется. Вот только у нее уже новые помощники, которых она научилась меня, словно перчатки.  — Гарри, может нам стоит уйти? — грустный голос Рона вырывает из воспоминаний.  — Не понял. Откуда уйти? — смотря другу в глаза.  — Из академии, — опуская голову, — это уже невыносимо. Знаешь сколько писем мы получили сегодня?  — Даже гадать не буду? — улыбаясь.  — Около пятисот на каждого? — опустошая мешок с посланиями.  — Какая же у нас трудная ноша, — пытаясь сдержать хихиканье, ответил Гарри. Через минуту комната все же наполнилась звонким смехом.

-

 — Вы не посмеете ввести ее в эту игру, Альбус, — сверкая глазами, сказал Северус.  — А вы, Северус, не посмеете мне помешать, — все тем же холодным и тихим голосом ответил директор. Профессор зельеварения снова стал пешкой в злой игре Альбуса Дамблдора. Оказывается, что он знал о том, что Беллатриса окончательно выжила из ума и хочет собрать новую армию, а Северус снова стоит перед условиями, которые его абсолютно не устраивают.  — Она справится, Северус, — директор пытался внушить Северусу то, во что сам не верил, — она боролась с лучшими черными магами Англии, она справится.  — При чем тут это?! — срываясь на крик. — Дайте ей пожить. Ей нужна передышка.  — Мы не можем ждать.  — Тогда я заставлю Вас подождать. Больше я не ваша пешка. Я полностью оправдан и свободен. Теперь я могу делать все, что угодно мне. А мне угодно больше не подчиняться вам. Я ухожу и если я захочу, то и она пойдет со мной.  — Северус! — кричит уже закрытой двери.

 —

 — Грейнджер, у меня к вам один вопрос, — сдерживая себя, — не знаете ли вы, кто оглушил Малфоя?  — Понятия и не имею, профессор. Она научилась лгать. нагло и бесстыдно лгать. Лгать так, что сама в это может поверить. У нее были хорошие учителя. Гермиона практически в совершенстве овладела этой наукой.  — Хорошо, Грейнджер. — потирая лоб, — тогда еще один вопрос. Что он Вам сделал?  — Он просил у меня о помощи, — глядя профессору в глаза. Зрачки Снейпа расширились за секунды. Страх за то, что будет дальше заглушал адекватные мысли в голове. Северус зашел в комнату и закрыл дверь. Он не знал, что ей сказать, точнее, как правильно это ей сказать. Не властность над ситуацией не давало ему покоя. Он должен был уберечь ее. Должен.  — Завтра вы сдаете экзамены. Вечером вы отправляетесь со мной, — без запинки произносит профессор, тоном не допускающим отказа.  — Мне стоит вам верить? — всего один вопрос.  — Я единственный, с кем вы можете себе позволить подобную роскошь.

-

Драко метался по комнате в спальне девочек. Его оглушала ярость. Эта мерзкая грязнокровка его оглушила. Эта мерзкая сволочь посмела поднять на него палочку. А лучшая подруга сидит рядом и смеется надо всем этим. Малфой был готов поднять руку на нее еще раз и изо всех сил сдерживал себя.  — Драко, — сквозь смех, — я честно стараюсь замолчать, но у меня это плохо получается.  — Тебе лучше замолчать, потому что у меня еще одна плохая новость, — садясь на кровать рядом с Пэнси, — ты даже не представляешь, что мисс Блек придумала на этот раз. Встретившись глазами с испуганным взглядом подруги, Драко взял ее за руку. Он ее поцеловал. Поцеловал так, как еще не целовал никого в своей жизни так, как целуют не шлюху, а любимую девушку. Пэнс не настойчиво отвечала на поцелуй. Не сказать, что она его ждала, Драко для нее был не больше, чем брат, но стоило переступить границу… Драко прочерчивал дорожку поцелуев на ее шее. Она пыталась сдержать стон, дабы не знала, как себя вести, когда он начал расстегивать ее блузку, ее начала одолевать легкая паника, которая тут же улетучилась с его губами на ее груди. Пэнс ловила воздух губами, расслабляясь в его сильных руках. Пэнс млела от каждого его прикосновения. О того, как он решительным жестом укладывает ее на постель, подминает ее под себя и раздвигает ее ноги, как рука Малфоя расстегивают ее юбку и сбрасывают ее на пол. Его ловкие пальцы уже забрались ей под нижнее белье, Пэнс будто ударило током, настолько умело он все делал. Драко зарывался носом в ее пышные, не как спутанные у Грейнджер, а хорошо уложенные, волосы, удивляясь их мягкости. Малфой сам не знал, что делает, он повиновался инстинктам. Драко не знал, что она невинна и вошел в нее резким движением. Пэнс пронзительно закричала.  — Прости, прости, — сцеловывая слезы, — я не знал, прости. И уже более мягче, нежно снова вошел в нее. Никогда он подобного не испытывал — нежность во время секса. Пэнси не была шлюхой, которую можно было и так, и сяк. С ней ты должен оставаться джентльменом даже в постели. Никаких грязных слов, пошлых шлепков. Только чувства и интуиция.  — Драко, еще. Ускоряя темп Драко пытался найти ту самую точку, все для ого что бы сделать это приятно. Только после того, как Пэнси вцепилась ему острыми ногтями в спину, Малфой понял, что нашел то самое место. И уже нарочно позволял себе элементы грубости, понимая, ей это нравится.  — Малфой. Чуть хрипловатый шепот срывается с ее губ и Драко вместе с этим звуком поднимается высоко-высоко, позволяя проблемам покинуть его голову.