Загадка Реальности

      Феликс метнулся к внезапно открывшемуся входу, даже не задумываясь, что враг не откроет ему дверь и не даст сбежать, и тут же был отброшен назад к стене. А он уже и забыл про этот чертов ошейник, который нацепил на него маньяк в кожаном. Сейчас ему хотелось только сбежать, больше ничего, ведь он знал ,что скоро произойдет. Это происходило каждый день. По крайней мере, насколько мог судить Феликс, не видевший солнца уже третью неделю, и не знавший, что эти три недели вообще прошли. Он не мог знать этого, постоянно отключаясь от сознания, и с радостью уже ныряя в спасительную тьму, потому что хотя бы там он знал, что его ждет. Феликс окончательно потерялся среди времени, но ему сейчас не было до этого дела. Его помучали только первые несколько дней, раз пять, потом его стал посещать только генерал собственной персоной, и каждый раз вновь и вновь он начинал насиловать его тело. Феликсу было уже все равно, он выполнял любые приказания, и сейчас все, что ему хотелось - это жить. Он же дал себе клятву выползти отсюда во что бы то ни стало. Он должен был сообщить союзникам все, что смог раздобыть за эти дни здесь, вслушиваясь в обрывки диалогов солдат, проходивших мимо, видимо, днем, и иногда ему удавалось услышать, вырвавшись из засасывающего плена забытья какие-то пафосные монологи Оскара Энестеда. Феликс знал, что он уже всего лишь существует, он знал, что сейчас он лишь хуже сломанной игрушки в руках этого безжалостного убийцы, но все-таки продолжал бороться за жизнь даже при этом. Он уже не помнил зачем, просто знал, что так нужно, и это давало ему новые силы открыть глаза, вырываясь из в который раз уже бессознательного состояния. В открытом проеме кто-то показался, издав при этом тихий смешок. Сразу стало ясно, что это не Оскар. Феликс постарался пробраться сквозь туман с сознании, и разглядеть пришедшего. При этом оказалось, что Энестед стоит рядом с ним. "Надо же, а я и не заметил," - отстраненно подумал Феликс, падая обратно в омут, отключаясь от мира. На то, что он сейчас безмерно слаб повлияли так же и голод (не ел в течении всего этого времени), и недостаточное количество воды (давали пить какую-то ржавую дрянь с отвратительным запахом несколько раз в неделю), и отвратительный холод этого места... Феликс снова пришел в себя, но лучше бы этого не делал. Почувствовав, что в него пытается протиснуться что-то еще, краем глаза заметил загорелую кожу, желтоватую в свете блеклых ламп. Но, не успев разглядеть полностью того, кто стал еще одним участником оргии, он отключился от боли, пронзившей измученное тело. Казалось, теперь выл весь его организм, и не было ни единой клетке на его теле, которая бы уцелела. В следующий момент он очнулся, когда его уже бросили валяться на полу. Шепча всевозможные ругательства, которые он только мог вспомнить, он постарался сесть и прислониться к стене. Не вышло. Похоже, его нехило порвали только что. Ощущения были хуже, чем от железной палки, в тот день, когда он рьяно пытался сопротивляться Оскару, за что был наказан. Внезапно, сквозь мутный поток мыслей пробилась одна - он понял, кому принадлежала эта смуглая рука. Предатель, из-за кого это все произошло, из-за которого об их перемещении узнали, из-за которого Феликс был сейчас здесь. Омар Рудберг. Феликс застонал, перевернулся на бок и попытался проклясть шпиона. Теперь он просто обязан был сбежать, чтобы оповестить всех о предателе. Однако его больше удивило другое. Единственное, чего он не мог понять - это почему его все еще оставляли в живых, когда он отказывался что-либо говорить. Того же не мог понять и Оскар, шедший к своему кабинету, чтобы пропустить там стаканчик-другой хорошего виски. Он обдумывал все, что происходило за эти дни, складывая фрагменты воедино. Феликс... Оскар не мог преодолеть слабость, не мог прекратить видеть его каждый день, не мог видеть его таким сломанным и истощенным... Не мог. Из-за чего ненавидел еще больше и себя, и его. Поэтому все, что он мог делать - это причинять ему боль, пытаясь освободиться от жгучего огня внутри груди, что ему никак не удавалось. Чем больше он ранил Феликса, тем больше он ранил себя. В последние дни в голове образовался сплошной ком из перемешавшихся мыслей. Оскар решил забыться от всего, достав бутылку из бара, и сев в кожаное черное кресло в своем просторном кабинете. *** Открыв глаза, Оскар обнаружил себя лежащим под своим столом, почему-то полураздетый ("и где эта чертова футболка?!"), и в обнимку с бутылкой, при этом вторая валялась неподалеку, и даже была открыта третья. Оскар привстал на локтях, но тут же повалился обратно, рассматривать гладкую поверхность обратной стороны стола, ибо головная боль была невыносима. "Давно же я так не расслаблялся", - болезненно морщившись, думал генерал. "А главное - из-за чего??", - пытался Оскар напрячь мозг. Но тут он все вспомнил, и все симптомы похмелья как рукой сняло. Сердце защемило от воспоминаний. - Я понял, - сказал он столу, - Теперь я знаю, что мне делать. Он резко поднялся, ловко увернувшись от столкновения с краем стола, и натянул свою извечную кожаную футболку без рукавов, которая валялась неподалеку(почему именно такие шмотки? да потому что имидж блин!:D - п.а.) *** Оскар быстрым шагом шел прочь от кабинета, размышляя на ходу. "Конечно я не мог понять этого раньше, - думал он, - если ты никогда не знал, что это - то как же ты поймешь с самого начала?" Он не собирался упускать то, что "принадлежит ему по праву" со слов Оскара. Он понял, чего хочет, и он получит это. Назвать это чем-то, похожим на слово "любовь" Оскар не мог, ему становилось просто смешно от этого. Человек, который не имеет сердца, не может любить. И тем не менее, он пытался оказаться в месте содержания Феликса как можно быстрее. Оскар приложил руку к стене, ее часть отъехала в сторону и образовался проем. У дальней стены валялась, точно сломанная, тонкая фигура. Оскар направился туда, ускорив шаг. Приблизившись, он ненадолго замешкался, засмотревшись на Феликса. Даже не смотря на то, что сейчас он был грязный, с синяками и ссадинами по всему телу, это не могло затмить изящества хрупких линий тела. От отсутствия еды и большей части воды, Феликс похудел и осунулся еще больше. Но от этого он лишь казался еще более прекрасным созданием, что когда либо видел Оскар, еще не до конца осознавший, что сам себя загоняет в ловушку. Феликс судорожно дернулся, и Оскар понял , что парень продержится еще недолго. Видимо, Оскар отсутствовал больше, чем один день. Он был мертвенно холодным, а рука изгибалась под странным углом. "Черт,"-пронеслось в голове Оскара, - "Почему он не восстанавливается?" В их время лечение было не нужно, потому как все раны затягивались сами, благодаря внедренному новому гену. Феликс, находившийся в полубессознательном состоянии почувствовал, что его бережно подняли и куда-то понесли, он почувствовал тепло чьих-то рук, и ему показалось, что он снова дома, что все это кошмарный сон, который пройдет, как только он проснется и откроет глаза. Феликс канул в небытие, ощущая, как замедляет ритм сердце. *** Феликс снова с криком подскочил на кровати. Сел, огляделся, привыкая к белому оттенку со всех сторон. В окно светила луна, звезды перемигивались сверкающими лучами, все было тихо. Оскар, лежавший рядом, нахмурился во сне от крика Феликса, но не проснулся, а лишь перевернулся на другой бок. Феликс, глядя на эту мирную картину, почувствовал, как начал успокаиваться. -Лишь сон, - повторил он свои мысли вслух, и, откинув одеяло, подошел к окну. Он прижался к нему лицом, положив руки на тонкое, но прочное стекло. Оно было холодным, остужая жар Феликса, выветривая остатки сна. Внизу виднелось множество огней, кое-где возвышались такие же высотные башни как у них с Оскаром. Это строение, много-много миль над землей, выше гор, выше облаков - чудесное творение рук человека из металла и стекла. Феликс тронул обвивающую шею цепочку - подарок Оскара на позапрошлый День Рождения. "Оскар", - гласили небольшие буквы, висящие на цепочки. Мягкая улыбка коснулась губ парня, он помнил тот день: -Оскар, и ты действительно считаешь, что дарить вещи со своим именем на день рождения другого человека - это НОРМАЛЬНО? - всплыли в голове его собственные слова. -Ну да, - с самодовольным видом кивнул Оскар. - А что тебе не нравится? Теперь все будут знать, кто все-таки подарил тебе вот это - он взглядом указал на руку Феликса. Тот мигом смутился и попытался отвернуться, но Оскар схватил его за запястье, и усадил себе на колени. -Давай сюда, - приказным тоном потребовал Оскар, но, так и не дождавшись ответа, сам выхватил цепочку из рук Феликса и принялся застегивать ее на шее. После чего притянул Феликса к себе, опаляя дыханием губы: -С Днем Рождения, любимый.. И его губы накрыли рот Феликса. Тот в свою очередь зарылся в густые волосы рукой, в неярком свете настенного светильника сверкнуло кольцо на безымянном пальце. Феликс очнулся от воспоминаний. Из-за стекла уже начинало становиться холодно, он бросил прощальный взгляд на раскинувшийся под собой город, и лег обратно, прижавшись к Оскару. от автора: сорри, что главы не было так долго, всё эти ужасные экзамены((