Загадка Реальности

      -Кажется это ты мне должен что-то рассказать, - у Феликса был ледяной голос.       Оскар отвел взгляд.       -Ну же, - подтолкнул Феликс. - я хочу знать все. Какого черта здесь происходит?! Что это за сны снятся мне постоянно? Почему они так реальны и так не похожи на реальность?! Что это за штука, на которую я сегодня наткнулся? И, наконец, кто ты на самом деле, Оскар?! - Феликс не выдержал, и вцепился с силой в свои волосы. Его била крупная дрожь. Оскар не мог смотреть на Феликса в таком состоянии, поэтому он все же попытался:       -Просто... Если я расскажу, то потеряю тебя. - он опустил голову.       -Ты уже потерял меня. Оскар взглянул на Феликса. Тот смотрел на него в упор, во взгляде проскальзывала сталь, от которой Оскар невольно поежился.       -В таком случае... Я расскажу. Расскажу, потому что я действительно люблю тебя, всем сердцем. За то время, когда мы вместе, я успел по настоящему проникнуться к тебе этим чувством, и если первое время после того события я еще сомневался, то сейчас я полностью уверен. Пойми, Феликс, ты - моя жизнь, и если ты не примешь то, что я расскажу, то меня уже никто не остановит, я клянусь, что произойдет что-то страшное. - при этих словах Оскар невесело усмехнулся. - Феликс, я только...       -Хватит распинаться, рассказывай сейчас же, плевать я хотел на то, что ты думаешь.       Оскара словно поразил удар. Что-то внутри оборвалось и ухнуло глубоко вниз. Глаза защипало.       -Я все еще жду. - прозвенел в пустой от мыслей голове голос Феликса. Оскар попытался собраться, несмотря ни на что, и начал свой нелегкий рассказ:       -Весь этот мир, который ты сейчас видишь вокруг себя, все это - неправда. Его не должно быть здесь. - он бросил быстрый взгляд на Феликса, тот внимательно слушал. - Все началось восемь лет назад, по крайней мере, для тебя. Именно тогда ты поступил на службу. В то время война шла уже три года, и тебе, когда ты пришел, было только 18. Но, несмотря на это, пара удачных операций, и ты быстро взлетаешь по карьерной лестнице, любой позавидует. Откуда я все это знаю? Да просто один из твоих хороших друзей был двойным шпионом. Я неплохо использовал его в своих целях, жаль, что после войны он пропал безвести, мог бы еще пригодиться. Так или иначе, я был в курсе всего, что мне было необходимо. И еще, как ты уже понял, я был в противостоящей вам армии, то есть мы с тобой были врагами. - Оскар хмыкнул, сам удивляясь парадоксу. - И вот, спустя два года службы уже в звании командира ты отправился на очередную операцию. Однако я, конечно же, узнал об этом, и отправил на вас отряд своих только-что разработанных истребителей, которые вам и не снились, заодно проверил их на поле боя. В общем, ты оказался единственным выжившим, и тебя взяли в плен мои люди. Впервые, когда я тебя увидел, я только подумал что было бы неплохо развлечься с тобой разок, а потом убить, как обычно. Но я этого не сделал. Меня что-то зацепило в тебе, и цепляло все больше и больше, после каждого раза, как я к тебе приходил. В конце-концов я закрыл доступ к твоему помещению, и приходил только сам. Ты стал зависимостью для меня, для меня составлял большой труд не видеть тебя хотя бы недолго. Потом же я не мог понять, что со мной происходит, и оставил тебя на какое-то время, думая, что у меня получится отвязаться от тебя. Но мысли о тебе начали преследовать меня еще больше, и я дико злился. Честно говоря, я все время злился, с того момента, как увидел тебя, потому что я не мог простить себе такой слабости. - огонь вновь зажегся в его глазах, Оскар вновь испытывал прошлые эмоции. - Черт возьми, я просто не мог позволить себе такой роскоши, любить кого-то, я не должен был. И тут появился ты, со своим дерзким взглядом. Да я поклялся себе, что никого и никогда не подпущу близко к своему сердцу, что я отомщу этому миру! Но ты сломал мои устои, всего лишь раз появившись в поле моего зрения. И все же, я принял это, я принял такой поворот вещей. Когда я вернулся к тебе, ты уже умирал, твое сердце остановилось при подходе к моей комнате. Я.. Я не знал, что делать тогда, но у меня была одна разработка наших ученых, это был лишь образец, еще не испытанный полностью в действии. Но я должен был сделать что-то, поэтому я ввел его тебе в кровь. И он сработал - ты очнулся. - Оскар нервно засмеялся на этих словах. - Тогда я был безмерно счастлив. У лекарства была приятная особенность - некоторые, не очень крепкие цепи нейронов разрывались, из-за чего какие-то воспоминания стирались, а остальные, в большинстве своем, вспоминались хуже. Благодаря этому ты забыл некоторые моменты моих над тобой особо жутких издевательств, тем более я спас тебе жизнь. Теперь тебе было легче принять меня. Так как я был генералом, никто не знал о нашей связи. Однако Омар, твой друг-доносчик каким-то образом прознал об этом, и, видимо, решил использовать на благо моим врагам. Да, он не знал, что был не единственным шпионом, что я не настолько туп, раз смог в таком возрасте прийти к власти, - теперь Оскар хищно улыбался. - Но я просто скормил ему ложную информацию про свой план, и напал на ваш штаб, который был защищен специальным куполом, делающим вас невидимыми. Когда я открыл его секрет, мне было как нечего делать поработить вас всех, тем более, что вы уже начали сдавать позиции. В общем, в итоге я так и сделал - захватил вас. Ты об этом ничего не знал, Омар рассказывал тебе ложную информацию, которую знал сам, а ты не выходил из моих комнат. И все же, когда я вернулся, мне не нужен был этот мир, разгромленный после войны. Свою месть я исполнил, и мне большего не нужно было. Тем более, что теперь у меня был ты. Теперь мне хотелось спокойствия. С помощью не столько современных технологий, сколько древних учений, мне удалось достать кусок параллельного, но абсолютно идентичного мира, в котором, правда, не было этой войны, в наше измерение, и втиснуть его между пространством так, чтобы он был невидим для мира. Единственное, что еще я предпринял - это окружил пространство прозрачным куполом, похожим на тот, который был над вашим штабом. Только по функциям он отличается - он создан не только от проникновения снаружи, но и от того, чтобы отсюда можно было выбраться. Я действительно побоялся, что ты можешь сбежать от меня. Ради этого я сделал еще кое-что - лишил тебя всех воспоминаний, заменив их на другие, придуманные. Проще говоря, заменил твои собственные воспоминания ложными. Я очень боялся, что ты не простишь, если вспомнишь все. Но... я так хотел другой жизни, как будто с чистого листа, с тобой. - Оскар, наконец, замолчал, отвернувшись.       Повисла тяжелая тишина. Оскар не знал, что ему сделать или сказать, он просто ждал реакции от Феликса, решающей реакции. Феликс, тем временем, пытался переварить все, что только что узнал. Водоворот мыслей заполнял его и затягивал все глубже, без возможности выбраться. По ходу рассказа Оскара перед ним проносились образы и воспоминания из прошлого. Он вспомнил все. Все, до последнего.       -Ты был прав. - медленно проговорил Феликс. Оскар тут же поднял на него глаза. - Я не прощу.       С этими словами Феликс встал и ушел, оставляя неприятный осадок, оставляя пустоту, забирая все эмоции и чувства, высасывая все то, за что цеплялся Оскар в попытке вновь поверить. Он совершил непоправимое, и, возможно, когда-нибудь пожалеет об этом. Когда-нибудь, но сейчас он не знал.       Раздался звук задвигающегося дверного проема. Пустота стала еще глубже, тишина еще более давящей. Оскар смотрел в стену пустым взглядом. Только что он потерял его.

***

      Феликс снова, второй раз за день, брел по улице. Мысли все еще носились ураганом в его голове. Ему нужно было время, много времени. Оскар держал его столько времени здесь против его собственной воли. Под куполом, словно в закрытой коробке. Он не мог простить ограничение своей свободы. Никому.

***

      -Думаю, он уже должен был все рассказать ему.       -В таком случае мы скоро заберем его, отдай приказ к подготовке.       -Да, генерал, - усмехнувшись, и лениво отдав честь, загорелый парень вышел из кабинета начальства. Все еще криво улыбаясь, он ушел вдаль по коридору, скрываясь в темноте. Спустя какое-то время, когда генерал Моландер уже начал дремать, сидя в своем кресле, кто-то бесшумно подошел сзади и закрыл ему глаза. Оджи вздрогнул, но, коснувшись рук, расслабился.       -Омар, - он уже предвкушал последствия.       -Генерал, - насмешливо проговорил парень, выходя из-за кресла плавными движениями, словно пантера. Он резко притянул его к себе, срывая с кресла, вжимая свое тело в его. Они не виделись две недели, черт побери. Хотя и от прошлого раза что-то пониже спины отзывалось все еще болью, но им обоим это было необходимо как воздух. В условиях постоянного напряжения и стресса не оставалось ничего другого, эмоции требовали выплеснуться, и этот способ был самый доступный и действенный, хоть имел определенные последствия для плоти. Омар терзал рот Оджи, пытаясь сорвать с него рубашку. У него это получилось только с пуговицами, которые тут же разлетелись в разные стороны, вслед за ними отправились и штаны. Омар все еще был полностью одет. Из-за такого положения щеки Оджи запылали румянцем. Омар оставил в покое его рот, напоследок до крови укусив губу, его глаза смотрели на Оджи уже потемневшими от страсти глазами и расширившимися зрачками. В таком состоянии он мог только брать, брать все до последней капли, высасывая силы и не оставляя ничего, что было лишь на руку Оджи. Омар слегка надавил ему на плечо, и Оджи понял требование. Он опустился перед Омаром на колени, медленно расстегнул его ширину, не отрывая взгляда от глаз Омара при этом. Достоинство Омара уже в нетерпении ожидало прикосновений, с чем Оджи и поспешил, сначала покружив языком у головки, затем спускаясь к основанию, но Омар сегодня был особенно нетерпелив. Он взял голову Оджи одной рукой за волосы, проталкиваясь к нему в рот сразу на всю длину. Оджи поперхнулся, но справился с этим. Омар вдалбливался ему в рот, не обращая внимания на партнера, сейчас ему хотелось только одного. Внезапно он отстранился, и Оджи открыл глаза, до этого закрытые.       -Наклоняйся, - услышал он приказ, отданный ему хриплым голосом. Его собственное возбуждение уже давало о себе знать, отдавая болезненным напряжением, но он не смел прикасаться к себе.       Оджи послушно развернулся и нагнулся, положив голову на руки. "Эта картина, - как отметил про себя Омар, глядя над подставляющего ему зад Оджи - похоже никогда не перестанет мне нравиться". Он встал сзади на колени, и, не потрудившись чем-то смзать, ввел сразу два пальца в Оджи. От внезапного проникновения и боли Оджи резко сжался, кусая свою руку, чтобы не вскрикнуть. Омар ввел еще один палец, резко раздвигая стенки прохода. Как ни странно, но эта боль приносила Оджи какое-то удовлетворение, и ему хотелось большего, хотелось чувствовать сильнее.       -Еще, больше.. Пожалуйста... - простонал Оджи, подаваясь навстречу пальцам и прогибаясь в спине.       -Я что-то не расслышал, - хриплый смешок в ответ, и удар по ягодицам. Волна жара прошла по телу Оджи.       -По.. Пожалуйста, войди в меня.. - он выгнулся еще сильнее. Омару нравилось это, но еще ему нравилось играть с Оджи, и он не хотел заканчивать так все быстро, несмотря на напряжение в штанах целый день.       -Ты, кажется, что-то сказал? - протянул он, словно говорил о погоде, и шлепнул Оджи еще раз, прекратив двигать пальцами в нем.       -Омар, - в глазах Оджи помутнилось, - возьми меня! - выдыхает он наконец, тяжело дыша и раздвигая ноги шире.       Омар резко входит в него, сразу и до конца, и, не давая времени опомниться, начинает двигаться, быстро и резко. Оджи как всегда узок, и это заводит Омара еще больше, заставляет двигаться еще сильнее. Оджи чувствовал заполненность внутри, больно и горячо одновременно, невозможная смесь. Он, казалось, разрывался изнутри, Омар будто старался протаранить его насквозь, каждое прикосновения разгоряченного тела к такому же другому отдавало электрическим разрядом, посылая по телу дрожь. Оджи невероятно выгибался в пояснице, в его горле пересохло, и совершенно не хотелось все это прекращать. Омар перевернул его на спину, закинув его наги себе на плечи, и снова ворвался в не успевшую закрыться дырочку, вновь даря эти сладкие, ни с чем не сравнимые ощущения. Оджи почувствовал последнюю, самую сильную волну наслаждения, словно цунами накрывающую его с головой. Он выгнулся еще сильнее, чуть ли не переламываясь в пояснице, откидывая назад голову, и белая жидкость выплеснулась ему на живот. Омар, почувствовав, как мышцы ануса Оджи ритмично сжимают его, не выдержал, и с громким криком выплеснулся внутрь, упав сверху на Оджи.       Завтра важный день, и сегодня нужно позволить себе отдохнуть.