Чёртова Золушка

- У меня были сотни любовников, разного пола, начиная с колледжа, - говорит Уилл, глядя на Ганнибала через подушки. Он как чёртова проститутка из того фильма, ну, где шлюха влюбила в себя миллионера; только та героиня продажной не была. А Грэм только прикрывается должностью специального агента, он - та ещё шлюха. Послушно отдаётся призрачному следу больного сознания в формате 24/7. Уилл чувствует себя грязным, словно его только что подняли со дна болота Мончак. - Когда я пришёл в ФБР после Академии, я бросил свою последнюю девушку, потому что у неё и последней жертвы маньяка, которого мне подсунули, были волосы одного цвета. Медные тонкие пряди с редкой золотой нитью. Она лежала рядом со мной в постели, а я чувствовал исходящий от неё холод. Ганнибал не его психотерапевт, и дистанция меньше вытянутой руки на горизонтальной плоскости выходит за все рамки этики. Но и Уилл не просит сейчас его спасти от прошлого. Он расставляет все точки над "i", как делают взрослые люди. - Я просто сбежал из её дома и больше никого к себе не подпускал. Я трижды зарекался от полевой работы - Джеку, наверное, неприятно осознавать, что он не первый. Уилл легко смеётся.Что-то сегодня в его словах много вульгарного подтекста, однако Лектер ему всё прощает. Возможно, потому, что он лежит на другой стороне кровати. - Я использованный, Ганнибал. Я даже уже не подлежу вторичной переработке. Тебе не противно ко мне прикасаться? Лучше бы он был пьян, и зелень глаз подёрнула бы дымка, но Грэм выпил лишь бокал вина за ужином. А потом Ганнибал изучал каждый миллиметр болезненно-бледной кожи и смаковал удивительный запах с ноткой муската. Но то был не запах опьянения. Сейчас Уилл спрятался среди шёлка простыней и чёрными мазками самоуничижения пытается восстановить свой мир, где Грэм не может быть любимым. И Ганнибал не верит ни единому слову. Ганнибал переубедит его. Возможно, он даже поставит где-нибудь собственное клеймо, закрепит свои права на Уилла Грэма и сделает его своей вещью. И тогда в его чудесную голову даже не придёт мысль о том, что он переходит из рук в руки: ни один человек, мёртвый или живой, не сможет вытеснить Лектера из сознания Грэма. Ганнибал оденет его в мягкую шерсть, шёлк, бархат, атлас, выведет в свет, покажет ему настоящую итальянскую оперу. Они будут пить шампанское, и в каждой чёрточке совершенного образа Уильяма будет видна рука определённого художника. Он сделает из него шедевр. А пока пусть спит, в кои-то веки без кошмаров. Только не в этом доме.