Пусть наступит утро. Сиквел

Наруто резко развернулся спиной к сцене, уделяя внимание своей команде. Так легче. Легче передать свои мысли, легче сыграть новую, не известную никому песню, легче придумать не существующую пока мелодию. Не видеть всегда лучше. Узумаки прикрыл глаза и сосредоточился на своих чувствах. Внутри все рвалось и кровоточило, создавая особенную воронку, втягивающую в себя все нужное. Пальцы коснулись струн, начиная плести мелодию. Первые аккорды получились непозволительно громкими, медленно затихая и снова набирая обороты. Наруто чувствовал на своей спине чужой взгляд, наверное, даже понимая чувства этого парня. Что бы он ни делал, что бы ни случилось, это все равно Саске, и Наруто все равно его любит. От этой мысли сразу стало легче на душе. Словно отзываясь на изменения настроения Наруто, мелодия стала еле слышной, почти интимной. В этот самый момент включился Сай. Парень уверенно нажал на клавиши, подхватывая новую песню. Узумаки перевел на него взгляд. В черных глазах таких знакомых и таких чужих отражалось понимание. Внезапно Наруто почувствовал небывалый доселе прилив сил. Это молчаливое понимание придало уверенности, будто пинком заставляя отдельные слова и реплики, никак не связанные по смыслу сплетаться в один текст, рвущийся наружу из легких. Наруто так же резко повернулся назад, как раз в тот момент, когда вступили в игру ударные и две оставшиеся гитары. Они поняли. Что ж, это хорошо. Хоть кто-то должен понимать. Блондин начал петь. Петь о том, что на душе, петь о том, что чувствовал и что пережил, петь о том, как хотелось умереть, и как хлестал кожу холодный ветер там, на мосту, о том, как ждал и не мог простить себя, о том, как мстил всем на свете и в первую очередь себе. Слова слетали с губ, будто отдельно от мыслей, ни на секунду не прекращаясь. Песня продолжала звучать, хотя в душе по прежнему все рвалось и кипело, накрывая с головой. Где-то на периферии Наруто слышал восторженные визги толпы. Знали бы они, откуда взялась эта чертова песня. Знали бы они… На секунду показалось, что острое лезвие опасной бритвы снова коснулось щеки, прибавляя новые следы к тому, что уже было. Будто вновь стоит перед зеркалом и смотрит в собственные глаза, разрывая внутренние барьеры одной простой клятвой. "Я не отказываюсь от своих слов". Давно забытые слова вырвались из горла почти криком. Старая клятва, которую так ни разу и не нарушил, хотя и думать о ней забыл. И снова по щекам стекает кровь, окрашивая кожу в алый, снова окутывает сердце тот самый страх, который почти удалось тогда вырвать, почти удалось избавиться. Почти. Пожалуй, в этом месте должна была прозвучать новая клятва, сменяя ту старую. Сейчас он должен был сказать что-то, что изменит исход всей этой истории. Что? Сказать, что не злиться ни на кого? Сказать, что смог, наконец, признать свою любовь и готов наплевать на все, лишь бы вернуть дорого человека? Что надо сказать, чтобы исправить все это? Что он должен сейчас сказать? Внезапно свет в зале погас, оставляя только крохотную точку в общей темноте. Это непривычное свечение еле-еле освещало сцену, придавая музыкантам почти неземной вид. Только Наруто был полностью освещен, показан во всей красе. Ведь он сам и был этой крошечной искрой, единственно горящей во тьме. Свет будто каким-то священно-проклятым покровом окутывал его тело, медленно разливаясь вокруг. Вот он очертил стройную фигуру, прошелся по лицу, еще раз подчеркивая темные тени шрамов, отделился на макушке, образуя что-то похожее на лисьи уши, а вот от поясницы один за другим отделились девять хвостов. Наруто даже показалось, что он чувствует каждый из этих хвостов, что может шевелить ими в такт музыке. Такой неожиданный поворот вызвал бури восторга среди зрителей. Кто-то даже щелкнул зажигалкой во тьме, будто прибавляя еще одну искру к общему хаосу. Тем временем ловкие пальцы снова выигрывали еще одно невероятное соло, которое солист даже не в силах запомнить. Да что там, он ведь его даже не слышит. Мозг все еще занят поиском той самой сокровенной фразы, исправляющей ошибки и поворачивающей время вспять. Туда, где был счастлив, туда, где не было еще той досадной ошибки и можно было решить все проблемы одним непроизнесенным "люблю". Существуют ли такие слова? Голос под конец дрогнул, почти сбиваясь с ритма. Дрогнул от разочарования и боли. Потому что вместо желанной волшебной фразы, исправляющей все ошибки, предательский разум выдал еще раз старую клятву, которая не должна была больше звучать. Не было той спасительной палочки, с помощью которой можно было все исправить. Не было, зато эта клятва была и была настоящей, ни разу не нарушенная и запечатленная на самом видном месте. Дурак, какой же дурак. Если бы только кто-то из присутствующих здесь знал, на сколько дебильный поступок совершил этот девятихвостый лис, стоящий сейчас на сцене и как ни в чем ни бывало произносящий такие глупые фразы. Если бы он мог об этом сказать. Впрочем, почему нет, что мешает сейчас признаться в этой маленькой слабости, такой ничтожной по сравнению со всем остальным. - Если бы ты узнал, какой я дурак, ты убил бы меня… - почти прошептал Наруто, в последний раз дергая струны, заполняя тишину звучанием неповторимых аккордов, почти не совместимых друг с другом. Так играть мог только он. Другим бы просто в голову не пришло. Тишина ударила по нервам, требуя возвращения грохота. Перед глазами все поплыло, смешиваясь в бесформенную кучу цветов. Парень пошатнулся, закрываясь рукой от ударившего в глаза света. Все вокруг казалось чужим и незнакомым, а сам он просто не знал, как оказался в этом месте среди стольких людей. Прежний запал прошел, сменяясь чем-то сродни животного страха перед такой огромной толпой, орущей что-то неразборчивое. В этот самый момент его подхватили чьи-то сильные руки, толкая куда-то прочь. Пожалуй, это было более чем вовремя. Блондин послушно повернулся, куда толкали, и побрел в ту сторону, поддерживаемый уже двумя парами рук. Тишина все еще давила на нервы, и он попытался заполнить ее, в очередной раз дергая струны. В ответ на это где-то завизжала толпа, но провожатым это почему-то не понравилось. Гитару вырвали из рук, а чей-то хриплый голос уверял, что все будет в порядке. Черт, как же хотелось ему поверить. Как никогда раньше. ********** Саске вздрогнул от звучания первых аккордов. Слишком грубо, слишком дерзко, будто мало было того, что солист в самом начале повернулся к публике спиной. Слишком несвязной и нелогичной была мелодия, сменяя громкие аккорды более тихими, еле слышными. Слишком растерянными выглядели остальные. Казалось, будто он сам не понимал, что играет и играет ли вообще. Вдруг вступили клавиши. Странно, но эти две партии дополнили друг друга. Будто одернуло солиста звучание другого инструмента, будто собрало воедино разлетающиеся в разные стороны мысли. Взгляд сам собой метнулся в сторону этого человека. Саске ожидал всего: от огромного накачанного мужика до стройного полураздетого эмо с выкрашенными в розовый волосами, но он никак не был готов увидеть того человека, который сейчас стоял перед ним. Казалось, будто смотришь в плохое зеркало, искажающее до не узнаваемости твои черты. Казалось, будто что-то пошло не так, и кто-то похожий занял твое место в этой жизни, вычеркивая тебя из списка живых. Учиха украдкой покосился на Неджи. Тот выглядел уже не так уверенно. Весь фарс свалился с него, обнажая дрожащего от страха сопляка. Будто заметив чужой взгляд, он уставился на Саске. Столько неприкрытого ужаса было в этом взгляде, что в один момент стало противно. И этому человеку он поверил, ему он чуть не проиграл. И это он чуть не сломал жизнь Учихи одним своим решением. Смешно. И противно. Как низко может пасть человек, увидев призрак своего прошлого. Саске не удержался от кривой улыбки. Теперь все стало на места. Все до последней точки в самом конце. Вспомнился один смутно знакомый голос, активнее всех уверяющий, что "не любит", "изменит, как только отвернешься". Именно этот голос уверял Саске, насколько он "не нужен" любимому человеку. Понимание резануло по нервам тупой болью в висках. А сам? Чем он лучше? Ведь усомнился, позволил другим себя вести, тупо шагая за насильником, сделавшим вид, что он на твоей стороне. Как же все это глупо. Саске повернулся обратно к сцене. Наруто пел. Слова вырывались из его губ сплошным потоком, хотя едва ли он понимал их смысл. Это было видно по расфокусированному взгляду и растерянному лицу. Пальцы солиста по-прежнему ловко сменяли аккорды, будто и не нужно ему было думать, чтобы создавать такие вот вещи. А ведь впервые за этот год Наруто был так близко. Сейчас можно было просто протянуть вперед руку и коснуться обтянутой плотной тканью коленки. Учиха с огромным трудом преодолел в себе это желание, хотя представлял уже, как вздрогнут чужие мышцы под его пальцами, и как растянуться потом в улыбке чужие губы. Похоже, пришел черед Наруто ненавидеть, и теперь Саске с ужасом думал о том, что не знал, умеет ли вообще это белобрысое чудо ненавидеть. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Хотелось убежать из этого места, исчезнуть, никогда больше не показываться на глаза этому человеку, но в то же время что-то не пускало, удерживая на месте. Что-то заставляло стоять и слушать чужую исповедь, льющуюся непрерывным потоком. Будто ждал чего-то особенного, чего-то, что расставит все по местам, решая проблемы. - Я не отказываюсь от своих слов, - выкрикнул Наруто. По тому, как округлились от удивления жуткие красные глаза, Саске понял, что это было неожиданно даже для самого парня. А ведь как много говорит эта простая фраза. Будто все решает, возвращая назад к тому самому "ты меня больше не увидишь". Соврал ведь, Наруто. Хоть и не хотел, хоть и так долго скрывался, а все же соврал. Или это не ты стоишь сейчас на этой сцене, рассказывая всем и каждому о своих чувствах, открывая свою истинную натуру с непримиримым "не сдаюсь", проскальзывающем между строк. Саске не уловил тот момент, когда погас свет. Но не заметить окутанную светом фигуру на сцене было невозможно. Сейчас перед ним стоял не человек, перед ним стоял тот самый демон, так уверенно заявляющий об этом со сцены. Девятихвостый Лис. И почти неуместным казался сейчас этот образ. Будто и не он только что-то говорил о попытке суицида, остановленной "призраком прошлого". Будто не он рассеянно смотрел на толпу, выискивая среди чужих лиц одно знакомое. Казалось, будто прервет сейчас эту историю, разрывая тишину резким "я демон". Этого не было. Вместо этого еще раз прозвучала сказанная невпопад клятва, не вплетающаяся почти в общий текст. Неужели никто этого не видит? Неужели этой толпе плевать на то, что чувствует сейчас солист? Неужели все плевать на ту пустоту, что не может скрыть даже краснота идиотской линзы с вертикальным зрачком. Впервые в своей жизни Саске почувствовал себя такой мразью. Впервые так противно было вспоминать о собственных поступках, впервые хотелось вернуть все назад. - Если бы ты узнал, какой я дурак, ты убил бы меня… - пропел солист, глядя куда-то в пустоту. Убил бы? Дурак? Неужели ты сказал это, Наруто? И зачем? Песня окончилась, оставляя после себя повисшую в воздухе недосказанность. А что ты хотел? Наруто и так сказал слишком много простой песней, втиснутой в четыре минуты игры. Только почти невыносимой казалась теперь повисшая тишина. И, похоже, не один Саске так думал. ********* - Полегчало? – участливо спросил Гаара, оттягивая Наруто от воды. Блондин вздохнул и мотнул головой. Не полегчало. Всё ещё скакали перед глазами олени, выделывая в воздухе невероятные трюки. Рыжий с тихим вздохом нагнул Узумаки, засовывая его голову под обжигающе-холодную струю воды. - Извини, - буркнул Канкуро, опираясь спиной о закрытую дверь туалетной кабинки. Все они были здесь, в мужском туалете. Даже Темари, никого не стесняясь, сидела на неработающей раковине, смущая своим откровенным видом забредающих сюда парней. - За что ты извиняешься, интересно, - ехидно протянула она. – За то, что чуть не угробил нам солиста, или что напоил его и выпустил в таком состоянии на сцену. - Ему это было нужно, - взвыл шатен, хватаясь за голову. - Нужно было блевать дальше, чем видеть, или мариноваться сейчас в ледяной воде до воспаления легких? – поинтересовалась блондинка. - Нормально, - заявил Наруто, резко вырываясь из удерживающих его рук. Парень поспешно сунул руки под воду, набирая ее в ладони, потом брызнул себе в лицо, смывая остатки темных разводов. Красные линзы давно уже уплыли в канализацию бесполезными обломками цветного стекла. - Идти сможешь? – спросил Сай, стоящий рядом. Парень явно готов был подхватить блондина, если тот начнет падать. - Смогу, - кивнул Узумаки, прополаскивая рот. Противный привкус алкоголя все никак не смывался, раздражая еще больше, чем собственный срыв на сцене, - расскажи лучше, как все прошло. На несколько секунд в помещении воцарилось молчание, прерываемое только журчанием воды. Ребята удивленно переглядывались, избегая встречаться взглядом с Наруто. - Ты не помнишь? – осторожно поинтересовался Канкуро? - Нет, - честно признался Узумаки. Весь этот отрезок времени для него слился в один сплошной комок, в котором сложно было отделить реальность от видений. Он даже примерно не помнил не то что песню, даже мелодию, которую только что играл. Единственным более менее реальным воспоминанием было только любимое лицо стоящего рядом человека, но едва ли это могло быть реальностью. - Чувак, это было круто, - заметил Киба с порога. В руках парня была бутылка минералки и хрустящая пластинка таблеток. Похоже, Киба и Канкуро все проблемы решают именно так – запивая минералкой и заедая аспирином. Будто все проблемы только в обезвоживании и головной боли после очередной попойки. Наруто со вздохом принял лекарство, осушая за раз большую половину жидкости. На похвалу он не ответил ничего. А что он мог ответить, если помнил только первые два аккорда и то смутно? - Мы можем победить, - уверенно заявила Темари, поднимая кулак вверх. Наруто взглянул на излучающую оптимизм девушку и медленно покачал головой. Не могут. Не так. Да и едва ли он сможет принять победу в такой ситуации. И к тому же, заслуживает ли победы солист, который даже не может вспомнить, что он пел? ********** - Это был невероятно сложный выбор, - лепетала ведущая, размахивая своей папкой с текстом. – Вам были представлены лучшие рок группы, какие только встречались нам. Я уверенна, что у каждого из вас свои фавориты, но победитель может быть только один. Прошу Вас не расстраивается при любом исходе, ведь, уже попав сюда, ваша любимая группа доказала, что она лучше остальных. Она трепалась о чем-то еще, но какой смысл ее слушать? Наруто стоял за кулисами, прислонившись спиной к деревянной балке. Уйти ему не дали друзья, мотивируя это тем, что у них есть шанс на победу, а без него группа не может показаться публике. Вздор. Узумаки не верил ни единому слову. Давно уже не верил. Приходилось закрываться просто так, скрестив руки на груди и деланно-внимательным взглядом глядя на сцену, чтобы никому не пришло в голову приставать с расспросами. Наруто не был настроен на разговоры. Хотелось закрыться где-то с бутылкой пива или чего покрепче, отгоняя от себя назойливо лезущие в голову воспоминания. Похоже, он сам был источником своих бед, только он переживал и наивно думал, что виноват в чем-то. Был ли тот бледный призрак лишь плодом больного воображения Узумаки, или это столь сильная связь сыграла с парнями злую шутку. Впервые за все время Наруто почувствовал себя настолько ничтожным. Он ведь не задумывался никогда, что даже не пытался проверять свои домыслы, слепо доверяя интуиции и редким видениям. И ведь даже нельзя сказать точно, прав ли он. За этими мыслями Наруто пропустил тот момент, когда назвали третье место. Это оказалась группа того самого странного парня, так приглянувшегося Темари. Парни даже не стали подниматься на сцену, видимо посчитав третье место едва ли не утешительным. Перед тем как назвать второе место, девушка еще немного помялась, расхваливая достоинства музыкантов и восторгаясь техникой, рассыпая музыкальными терминами смысла которых явно не понимала. - А теперь второе место, - гордо провозгласила она, улыбаясь от уха до уха. – И это… - Держу пари, это мы, - воскликнула Темари, скрещивая пальцы. - Если это так, я на сцену ни ногой, - заявил Наруто, прикрывая глаза. Для него второе место было ничуть не лучше третьего. И вообще, победитель ведь один, так? Тогда зачем разводить всю эту канитель с двумя дополнительными местами? - Бу-бу-бу, - шутливо надулась девушка, демонстративно отворачиваясь. - Команда "Така", - воскликнула ведущая после длительной заминки. - Хрена се, - воскликнул Киба. – А Учиха покорил жюри нашей песней. - Не важно, - отмахнулся Наруто. Было действительно не важно. Он даже думать забыл про эту чертову песню. Какая теперь разница, если хочется просто замуроваться в четырех стенах и не выходить несколько лет подряд. - И наконец, победитель, - провозгласила девушка. – Пусть никто не думает, что этот выбор дался нам легко. Жюри долго спорили на этот счет, все-таки команда очень необычная, если даже не сказать неформатная. Но ведь рок не терпит стереотипов! Так что… в нашем конкурсе… победили… участники… команды "Суна".