It's our way of life

Робкий, неуверенный стук в дверь застал Леона за просмотром программы новостей, которая переглушала все остальные звуки. Потому и тот факт, что кто-то пытается попасть к нему в квартиру, Кеннеди проигнорировал. Стук повторился, но Леон его снова не расслышал. Вскочил он, наконец, с дивана лишь тогда, когда робкий и неуверенный стук превратился в мощные настойчивые пинки. Если бы звонок не сломался пару дней назад, квартиру бы, вероятно, наполнила ещё и жуткая трель. - Иду! - Леон торопливо бросился к двери. С учётом времени суток и времени, которое гость потратил на попытки достучаться до правительственного агента, Кеннеди ожидал он увидеть кого угодно, но не... - Ада? - удивлённо моргнул мужчина, заметив стоявшую на лестничной площадке азиатку. Вонг была одета в простое приталенное алое платье и босоножки похожего оттенка. Без каблуков и арбалета она показалась Кеннеди неожиданно маленькой и хрупкой. Ада широко и приветливо улыбалась, глаза слегка сверкали. В руке она держала какой-то чемоданчик. Леон изумлённо моргнул. - Знаешь, - начала она, даже не переступив порога. - Я поняла, что тебя люблю и не хочу больше никуда бежать. Давай попробуем быть вместе? Я понимаю, что много лет прошло, но, если ты не против, мы могли бы дать нам шанс. Челюсть Кеннеди упала. Конечно, он иногда мечтал о таком моменте, но никак не думал, что он действительно произойдёт. Но вот, Ада Вонг здесь, перед ним... с чемоданом. "И что с ней теперь делать?" - озадаченно подумал Кеннеди. А в самом деле, что? Да, он мечтал об этой минуте, но никогда его мысли не заходили дальше пылкого признания азиатки. Но вот это - уже реальность, и Вонг ждёт его реакции. Так... Что же делать? Подхватить её на руки, перекинуть через плечо и утащить в спальню на пару дней? Предложить чаю и предложить всё обсудить? Отстранить от дверного проёма и выбежать из квартиры в ближайший ломбард за кольцом, а потом сделать предложение руки и сердца при свечах? Все варианты (кроме чая) были заманчивыми, но всё же Леон решил просто растянуть время, пока мозг не определится и не решит, что делать. - Проходи, - он посторонился, пропуская женщину внутрь квартиры. Та послушно перешагнула через порог и поставила чемодан у двери, ожидая реакции. Леон тупил. Вот, он получил то, о чём так давно мечтал, но теперь, когда это свершилось, он никак не мог понять, а что же делать с желаемым. - Я понимаю, что всё это неожиданно, - хмыкнула Ада. - Но ты не хочешь мне ничего сказать? - Привет, - выдавил из себя Кеннеди, чувствуя себя идиотом. Быть может, реально просто предложить ей чаю... - Обычно ты поразговорчивей, - разочарованно покачала головой азиатка. - У меня такое чувство, что мы поменялись ролями. Стоило мне остановиться в нашей гонке друг за другом и побежать навстречу, ты развернулся и бросился в другую сторону. Может, мне уйти? - Нет, ты что! - Леон торопливо схватил её за руку. Отпустить он её не мог, слишком долго он ждал этой минуты. Но и странное недоверие к происходящему не покидало его. Это же Ада! Наглая, самоуверенная и хитрая шпионка. Она же всегда свою работу ставит превыше всего. Почему она вдруг завалилась к нему с чемоданом? Это очередное задание? Или... она действительно устала от своей жизни? Решила попробовать что-то новое? Образ хитрой и смертоносной азиатки ни как не хотел наслаиваться на эту простую женщину, стоящую перед ним в алом летнем платье и босоножках. Словно это были две разные девушки. Ну не мог Леон представить её в фартуке у плиты. Но... Неужели она этого хочет? Ада подняла голову и заглянула ему в глаза. Мозг кричал о том, что всё это нереально, и что этого не может быть, а вот тело действовало само по себе, переглушая вопли разума. Её губы были совсем близко, заставляя забыть обо всём. Однако прежде, чем Леон смог до них дотянуться, их прервала мерзкая противная трель. Так похоже на звон... будильника?

***

Кеннеди подскочил на кровати и чудом не смахнул предмет, издающий жуткую трескотню, с прикроватной тумбочки. Будильник обиженно подпрыгнул, когда по нему стукнула сильная мужская рука, но верещать перестал. Леон вздохнул и упал обратно на подушки, уставившись в потолок. Это был всего лишь сон. Да, никакой Ады с предложениями о совместной жизни не было. Конечно, не было, иначе и быть не могло! Это же Ада Вонг. Она бы никогда вот так просто не пришла бы к нему. Скорее бы послала парочку намёков, ожидая, догадается ли он, а потом махнула бы рукой, мол, не судьба значит. Да ей бы и в голову не пришло, что можно вот так вот сдаться в плен. Она ежедневно бросает вызов всему, чему только можно, включая саму себя. Её жизнь - адреналин, пламя, которое нужно постоянно поддерживать. И если этого не делать, оно непременно потухнет. Но если бы такое вдруг и произошло, скорее всего, всё было бы таким же, как и во сне. Леон бы не знал, что с ней делать. И вовсе не потому, что он не хотел её, не хотел провести с ней всю жизнь, конечно же, он об этом мечтал. Просто такие вот у них отношения. И Кеннеди бы так же не знал, что с ней делать, вовсе не от нерешительности или глупости. Последней он и вовсе не страдал. Просто в глубине своей души он понимает, что добром их отношения никогда не закончатся. То, к чему они сейчас пришли, к редким встречам и более-менее тёплым отношениям порознь, это лучшее, что может у них быть, лучшее, что подарила судьба. Это - вершина, на которую они забрались. Но если они попытаются двигаться дальше, то сорвутся, и их ждёт долгий и мучительный спуск вниз. И они непременно пересчитают собой каждый камень, на который до этого опирались, чтобы подняться. Он знает Аду, знает её характер. Она бы не выдержала такой тихой семейной жизни и ушла бы, скорее всего, навсегда, возненавидев самого Кеннеди. Нет, она не создана для семейной жизни. Вот только Леон другой, ему-то необходимо всё то, что она никогда не сможет дать. И он даже не может подумать о том, чтобы попытать счастья с кем-то ещё. Он всё время чего-то ждёт. Чего-то, чего никогда не сможет дождаться. И всё равно ждал. И угораздило же его влюбиться именно в эту странную и непостижимую женщину? Часть его, которую он не сможет отпустить. И в этом их общая трагедия. И что же теперь с этим делать? Ответ до банальности прост. Ничего. Они ничего не могут с этим поделать.