It's our way of life

Когда к нему вернулась память, Крис вначале не обрадовался. В забвении было лучше. Конечно, тогда он мучился от того, что ощущал жуткое чувство вины, давящее тяжёлым грузом, а мужчина, не в силах понять, откуда же взялось это чувство, заливал его алкоголем. Но всё стало ещё хуже, когда, выбравшись из взорванного мгновением позже здания, которое едва не стало для него могилой, Редфилд увидел те коконы. Тогда ему показалось, что его голова взорвётся - так резко в неё устремились утерянные воспоминания, в которых были крики, мольбы о помощи, бесконечный парад монстров, а главное - смерть товарищей, тех, кто доверили ему свою жизнь, тех, кого он обещал не отдать в объятия смерти. Они умирали, моля его о помощи, а он не мог ничего сделать. НИЧЕГО. И это было ужасно. Но, как ни странно, тогда воспоминания заглушили чувство вины, заменив её на нечто более яркое. Желание мести. Он должен был отомстить за павших товарищей и стереть самодовольную улыбку с лица женщины, из-за которой всё это случилось. И к чему его всё это привело? Погибло ещё больше людей, тех, кого он так же обещал защищать. Да, Ада Вонг умерла, мир был спасён. Но стоило ли всё это того? Стоило ли это смерти храбрых мальчишек, которые только-только начинали жить? И теперь, когда всё закончилось, Крис больше всего хотел, чтобы кто-нибудь снова стёр ему память, заставив забыть смущённые и взволнованные глаза Финна, преданный взгляд Марко, решительное выражение лица Пирса. Но память, вернувшись на своё законное место, вновь уходить не спешила, продолжая терзать Редфилда неприятными воспоминаниями, разрывающими в кровь сердце мужчины. Но память же и спасла его. Он вспомнил то место, где его ждали. Вспомнил тех, кто любит его, тех, кто, возможно, сможет подарить ему покой и утешение, в которых он так нуждался. И, дождавшись выписанного ему больничного отпуска, Редфилд поспешил на станцию. Дорога предстояла недолгой, но ему она показалась вечностью.

***

Городок, куда он прибыл, был одним из тех, про которые рассказать совершенно нечего. Дома. Чистый воздух. Идеальное место для тех, у кого проблемы с дыханием. Например, для тех, кто болен астмой. Поэтому сюда и уехала оставившая работу Джилл Валентайн после рождения сына. А Крис так и остался работать в BSAA. Да уж, семья у него вышла не идеальной, раз он проводил время с женой и ребёнком лишь по нескольку недель в году. Но иначе он уже не мог. И Джилл прекрасно его понимала. Она и сама была такой же, и, если бы не материнство, вряд ли она бы оставила работу. Дверь в дом распахнулась спустя третью порцию стука, когда Крис уже было решил, что никого не было дома. Распахнулась, а в следующий момент ошеломлённый Редфилд вдруг оказался в тёплом и таком родном женском объятии, почти свалившим его не землю. Крис опешил, ведь обычно его встречали куда более сдержанно. Но уже спустя мгновение он сам крепко прижал к себе женское тело, казавшееся сейчас таким неожиданно хрупким. Как же давно он её не видел! Только сейчас он по-настоящему понял, как сильно соскучился. - Я не знала, что ты приедешь, - сказала Джилл, наконец, отстраняясь. Она слегка дрожала. Нет, она не плакала, такие женщины, как она, не плачут. Но было явно видно, что её обуревают разные эмоции - радость, недоверие, удивление и какая-то лёгкая злость. - Почему ты не позвонил? Если бы мне не позвонил Пирс и не сказал, что ты нашёлся, я бы до сих пор изводилась бы тут! Крис смутился. Да, Ниванс тогда предлагал ему поговорить с женой, но борющийся со своими демонами Редфилд больше всего хотел покоя и одиночества. А ещё он хотел избежать чувства неловкости: разговаривать с человеком, которого не помнишь, о том, чего тоже не помнишь... Неверно истолковав молчание мужчины, Джилл неожиданно смутилась и, вспомнив, что они до сих пор стоят на пороге, торопливо запустила мужа в дом. - Извини, - пробормотала она. - Я просто очень переживала. Я даже не знаю, помнишь ли ты меня. Я хотела приехать, даже купила билет, но не смогла оставить Коннора, у него вновь был приступ и... - Тише, - Крис снова обнял жену и погладил её по спине. - И да, я всё помню. Абсолютно всё. - Ты в порядке? - Джилл участливо подняла на мужа свои мягкие, светящиеся покоем и теплотой глаза. Её теплая ладонь ласково коснулась его небритой щеки. - Да, - кивнул Редфилд и в тот же момент почувствовал, что всё так и есть. Одно присутствие любимой женщины дарило те чувства, в которых он так нуждался. - Да, теперь я в порядке.