Отдых в Испании

Фанфик Холст/Дуб/Пума Испания. 2001 год. Настоящий дьявольский зной выжигал асфальт на улицах Барселоны. Ярко-красный автобус умеренно-резво полз по узким улочками, слегка перекашиваясь на повороте. - Ну адская жара, - Дуб обмахивался местной прессой. По его уже обгорелому лицу крупными каплями стекал пот. Виталик тем не менее, не прекращая жаловаться на 35 градусов выше нуля по Цельсию, с абсолютным энтузиазмом фотографировал из окна проплывающие мимо красоты. Более закалённый и пеклоустойчивый Володя с заинтересованным выражением лица перелистывал путеводитель, вычисляя, куда бы ещё бросить заржавевшие в Москве кости. - Жарко, но думаю на побережье будет прохладнее. - А мы пойдём в море купаться? А то эта готическая романтика полуразвалин меня слегка утомляет. - Это кому тут что не нравится? - возмутилась ярко накрашенная русскодумающая экскурсовод. - Это же произведения искусства, шедевры рук творцов. - Будто мы не творцы, - Виталик нежно пихнул Вову в бок. - Творцы...некоторые даже с буквой А и мягким знаком, - Холст вздохнул. Даже на отдыхе он не мог перестать думать о своём детище, его родной и любимой группе, в которой с некоторых пор начались волнения масс, точнее отдельных лиц, явно лечившихся от всех болезней шпалой по башке. - Ну опять тебя понесло! Сам же говорил, развеяться надо. Такую поездку устроили, спасибо, что меня вытащил. А то вечное лето с горбатым санаторием. Вова печально улыбнулся и, пока не видела увлечённо треплющаяся экскурсоводша, погладил Виталика по тёмным кудрям. - Это тебе спасибо, что со мной поехал. - Ну а как я тебя одного оставлю, любимый, - последнее слово Дуб произнёс почти шёпотом, чтоб никто не слышал. Он страшно не любил жаркую погоду, предпочитая -30 больше чем +30, но ради Вовы он был готов обливаться потом и впихивать в свои басистские мозги данные о том, какая плитка была положена облицовку этого храма, сколько тонн камня ушло на эту статую и всю ту муть, не умещавшуюся в талантливой Виталиковой черепушке. - А сейчас автобус остановится в центральной части города и у вас будет свободное время, около трёх часов, а затем мы направимся на верфь Драссанас, крупнейший памятник архитектуры 15 века. Сейчас без пятнадцати два, сбор в пять часов здесь. Не теряйтесь дамы и господа и помните главное слово - EXIT, что означает выход! - гидша стёрла кроваво красную помаду и приложилась к бутылке ледяной минералки. Нет, скоро она сойдёт с ума от этих туристов, особенно от парочки особо одарённых товарищей из Москвы, чьи лица она где-то видела, и она очень надеялась, что всего лишь в кошмарном сне. Эти господа умудрялись быть настолько непунктуальным и отмороженными, что её аж оторопь брала - ну как можно не любоваться красотами Испании, её живой прелести и огнём. Ах если бы она знала, что с огнём они предпочитали играть и давать жару, а в гостинице, где они жили, им вечно мешал храпящий, дёргающийся и вездесущий сосед. Эта поездка планировалась отчасти как акт воссоединения их пары, их чувств, поскольку за годы они начали притупляться. Всё реже они говорили о любви. Если быть откровенно честным, да совсем уже не говорили. На первый план вышло желание поскорее закончить альбом и разобраться с мелкими и крупными неприятностями на горизонте. Им попросту не давали уединиться. Всеми правдами и неправдами арийцы пытались куда-то выпихнуть назойливого соседа, но тот упорно как пиявка присасывался к ним, отчасти потому, что по-испански знал лишь пару матов, услышанных от собственного дяди, служившего на Кубе в далёкие времена, и узнав, что они музыканты, решил всячески приобщаться к культуре, поскольку сам заканчивал музыкальное ПТУ при кирпичном заводе. Туристы змейкой высыпались из автобуса и в нерешительности замерли. Перед их глазами простирался многоэтажный торговый центр. Глаза у Виталика загорелись хищным огнём, и он взял рысью с низкого старта, увлекая за собой Володю. Испанцы шарахались от хайерастых чертей во все стороны. - Как будет по-испански сувенирная лавка? - спросил Дуб - Вот смотри вывеска Souveniers - Это ж по-английски! - Интернациональный магазин. Глаза разбегались от изобилия различных штучек. Взгляд Виталика упал на страшную маску индейца майя. - Давай Валерке подарим, чтоб не забывался. - Уж лучше зеркало, - вздохнул Вова, вглядываясь в собственное отражение в старинном серебристом стекле. - А тут примочек для гитар нет случаем? Эй, девушка...Как там...Буэнос диас, пор фаворе, - на этом познания в испанском закончились. - Ай вонт, ай вонт фор гитар гут херовины! - Виталик не нашёл английское слово для определения термина "примочки". Продавец вытаращилась на него как будто на инопланетянина. - Гоу уан левел даун! - выдавила она. - Это кто тут даун? - вызверился Дуб - Пошли, гражданка говорит нам, что гитарные прибамбасы находятся этажом ниже. Правильно я говорю? - Володя метнул в девушку самый очаровательный взгляд. - Ага, - чисто по-русски ответила продавщица. Если детям нравятся игрушки, а девушкам бриллианты, то музыкантам примочки. И стоили прибамбасы меньше, чем в Москве или где-то ещё в России. Слегка вспотевшие от спора с консультантом в стиле "да чё ты понимаешь, я двадцать лет басуху в руках держу" и "а я вам русским языком говорю" Виталик и Вова выбрались к небольшому фонтанчику в центре этажа. - Ну и что делать будем дальше? Нам ещё час где-то бродить. - Можно посидеть в кафешке, я даже не знаю. - Дай-ка путеводитель, та-а-ак, - палец басиста скользнул по карте. - Вот, крупнейший зоопарк Барселоны. Ух ты! Возможность без клетки пообщаться со львом. - А уж он то как рад будет пообщаться с тобой, - Володя игриво скользнул по рёбрам басиста, получая ответный лёгкий шлепок по пятой точке, обжёгший огнём. Как же давно этого не было. - С тобой тоже, - в глазах Виталика загорелся живой огонёк, но он потух вскоре - к ним приближалась гидша. - Ну что, сидите? - Сидим. - А почему не в автобусе? - Там жарко. И у нас ещё целый час. Мы вот ещё в отдел со шмотками зайти собирались. А то поедем же на пляж КОГДА-НИБУДЬ, - особо выделил Дуб, - а особо не в чем. В джинсах плавать не хочу. - Тогда я вас тут подожду, как самых дисциплинированных, - дамочка завесилась шляпкой и закурила. Огромный отдел одежды, трусов, носков, курток, сандалий и по списку просто сразил наповал обоих. В самом деле Виталик желал приобрести себе шорты, чем и занялся, зарываясь в горы тряпья. Володя же изучал красивые цепи-ремешки, переводя взгляд на кожаные лосины и вздыхая - померить или как? Полутёмные примерочные - новинка для русскодумающих граждан-туристов приманили арийцев. С ворохом бриджей и футболок они вломились в соседние примерочные, причём сами себе удивились - не замечали раньше за собой тяги к шоппингу. Виталик бодро натянул шорты, разукрашенные черепами и иероглифами и внимательно осматривал себя в зеркале, когда из-за стенки в дырку просунулась рука и погладила его по бедру. - Ёб... - прошипел Виталик. - Виталь, ты чего? Это я, - обиженно пробормотал Вова. - выйди покажись что ли. Дуб с готовностью выскочил из кабинки и отдёрнул шторку Володиной. Челюсть со стуком упала на пол. Красивые мускулистые ноги Холста были затянуты в узкие блестящие кожаные лосины. Каждый сантиметр ткани облегал так, что нельзя было представить более соблазнительного зрелища. Несмотря на работающий кондиционер Дуб вспотел сразу, непроизвольно покачиваясь и почти падая в объятья Володи. - Сногсшибательное зрелище, о чём я и подумал, - довольно улыбнулся тот. - Это пиздец! В самой приятной его форме! Вовк, если ты в них выйдешь на концерт, я играть точно не смогу, даже басом не прикроюсь, - Дуб почувствовал, как в новеньких нерастянутых бриджах стало тесно. Он часто задышал, отбрасывая волосы назад. Володя сделал умильное выражение лица. Потом его назовут взглядом кота из Шрэка, а пока... Дуб решительно задернул штору в примерочной за своей спиной и жадно притянул к себе Вову, скользя ладонями по изгибам его прекрасного тела. - Это ж даже не наши лосины жуткие, в которых мы как дураки рисовались в 80-е... - темнота и близость любимого человека сделала своё дело, Виталик не сдерживался, он начал покрывать лицо и шею Вовы поцелуями. Тот обхватил его задницу и нежно начал массировать. Одновременно в горле у обоих арийцев родился нежный стон. Дуб проехал острым носом по груди и животу Володи и спустился к выступающему бугорку. - Ты мой сладкий, - прошептал он, нежно целуя его сквозь слои ткани и даже пытаясь тихонько покусывать, вызывая бурную реакцию у Вовы. - Ну снимайся давай, - Дуб остервенело дёргал за лосины, пытаясь стянуть их. Получалось весьма условно. Тогда с полуматом на тему "сам снимай" Виталик вернулся к сладким губам и не мог уже оторваться. Целуясь, словно выпивая по капле друг друга, они уносились в какие-то неведомые, высокие миры, двигаясь синхронно и слаженно. Стенки примерочной подрагивали и плавились от нечеловеческой страсти. С хищным вздохом Виталик согнулся и вьнаглую содрал с Володи эти самые лосины, а с ними и плавки. Горячая пульсирующая плоть так и манила к себе. Весьма немаленькое горло услужливо приняло большой природный элемент. Умелый язык скользнул вдоль всей длины и коснулся влажного кончика. Руки Володи опустились на пушистый загривок Дуба и начали задавать ритм движений. Виталик молча и сосредоточенно урчал, впиваясь ногтями в нежную кожу на Володиных бёдрах. Блаженство, единение двух в единое целое и полёт камня с плеч, а попутно и падение стены - вот, что происходило в тот момент в примерочной. Тускло горел свет, бой продолжался. Гитарист сдерживал стоны, но они-таки прорывались сквозь плотно сжатые припухшие губы и иногда в момент, когда острые зубы Витали касались нежной кожи, он несильно, но от души ударялся затылком о стену - всё-таки места было маловато. - Ну же, давай... - Даю, - пробурчал Виталик, которого уже уносило. Он стоял на коленях, которые подкашивались. Если бы задняя стенка кабинки, он бы давно уже свалился. Толчок, ещё один, практически глоток и тугая струя ударяет в горло басисту. Тот закашливается и облизывает запачканные губы, медленно поднимаясь и целуя гитариста. - Мой ненаглядный. Из кабинки они вышли вдвоём, держась за руки и покачиваясь точно на волнах. - Вов, я в зоопарк хочу, - промурлыкал Виталик - А ещё чего? - Не скажу, а то в зоопарк не сходим. - А как мы туда доберёмся? Там эта мадам нас активно ждёт! - кивнул Вова на силуэт экскурсоводши. - Есть одна идея. Не хочу я эти руины разглядывать. Виталик придирчиво оглядел майку, сдёрнутую с вешалки и нацепил на лоб бейсболку. Обворожительно оскалившись продавщице, он на полурусском полуанглийском выдал ей, что пойдёт прямо так, всунул ей деньги и развязной походкой, подцепив Вову под локоток, направился к выходу. Несколько метров они преодолели шагом, но как только свернули за угол, арийцы резко перешли на бег. Остановились они только на автобусной остановке по другую сторону торгового центра. Володя расправил плечи и вдохнул горячий воздух южной улицы, а затем буквально втащил Виталика в автобус, на котором неведомым карикатуристом были нарисованы звери и птицы всех мастей. - Ту зу!! Ту зу!! - хрипло орал водитель. - Да поехали уже! - переорал его Виталик. - Вы экспонатами туда? - устало спросил он. - Вот чёрт, центр Испании, а все шикарно понимают по-русски. - Руссо туристо много любит ездить...Вам кондишн надо? - Врубай, - подставив обветренное лицо холодному воздуху Виталик довольно заурчал и обнял Володю за талию. Словно Кейт и Лео на борту Титаника они стояли, даже не пытаясь сесть, и нежно перешёптывались. Зоопарк встретил их своим великолепием: огромные, величественные пальмы и неспешно перемещающиеся животные по своим вольерам, издающие многообразие звуков и криков. Дикие огромные цветы, росшие по сторонам, наполняли воздух сладким нежным ароматом. Здесь было значительно прохладнее чем в центре Барселоны. Виталик с гиканьем понёсся к ограждению и с упоением, как маленький ребёнок, запрыгал у неё. А потом потащил Володю к трёхуровневому бассейну, у которого был просто божественный вид. - Встань туда, я тебя сфоткаю! Смотри какая красотища! - А теперь я тебя! Будет что вспомнить зимой в Москве. Вокруг их было не так много народу, чтобы скрываться - они вели себя как трогательная влюблённая пара, в каждом жесте в каждом взгляде это прослеживалось на раз. Володя на мгновенье отвлёкся, забирая у Дуба фотоаппарат - перед ним, как ценителем прекрасного, открылся шикарный вид на поросшие травой и цветами скалы. Когда мечтательная пелена спала с его глаз, Виталика уже не было рядом. Ну и куда он делся? Куда убежал это энтузиаст бас-гитарных дел. Дуб обнаружился сидящим на каменном заборе. Напротив него сидело нечто мохнатое, тёмного окраса и с мощными лапами, заканчивающимися длинными когтями. - Чего вылупился? Я несъедобный! Лети себе, чего сидишь. В ответ естественно гробовое молчание и умный взгляд тёмных круглых глаз. - Вот тупица пернатая. - Виталь, ты чего? - Да вот сижу себе, ногу кажется стёр, прилетел вот он, и смотрит на меня, будто я деликатес. - Красивая птица, - оценил Володя. Птица флегматично посмотрела на него и слегка расправила крылья. Виталик тут же нацелил на него фотоаппарат и запечатлел кадр. Дело сделано. Вова обладает гипнотизирующим взглядом по отношению ко всем. - Жаль, ты не говорящий, мог бы сказать, где тут хищные кошки, такие же хищные как мой Володя, - Виталик скорчил рожу птице и усадил Вову на колени. Птица распахнула трёхметровые крылья и пробороздила лапой стенку. - Скучно с вами. А кошки за бассейнами, - Птица создала небольшой ураганчик из песка и легко поднялась в воздух. - Пиздец! - выдохнул Виталик, - бросаю пить! На пошатывающихся ногах, обняв друг друга, арийцы-таки добрались до искомых зверей. - Смотри, на Кипелова похож, - Дуб ткнул пальцем в флегматичного белого льва, мирно отдыхающего под солнышком. - А это я, - большая чёрная пантера довольно зевнула, показывая кривые жёлтые клыки. - Точно я, такой же красивый. Правда? Володя с улыбкой погладил басиста по плечу и нежно поцеловал в щёку. - Пантер ты мой любимый. - Ур-р-р-р-р, - Дуб потёрся мохнатой репкой о плечо Вовы. Они углублялись всё дальше и дальше в заросли, пока не наткнулись на испанца-уборщика. С помощью полужестов-полуглавных слов Виталик объяснил, что ищет возможность сфоткаться с меховым чудом наедине. В ответ получил образное описание, что за кустами на камне греется котёнок пумы. Пока его родители проходят ветеринарный плановый осмотр, с ним можно сфотографироваться. Зверёныш ещё не сильно кусается и крайне напоминает домашнего кота, только очень большого и красивого. - Ах ты моя лапочка, - засюсюкал Виталик, увидев покрытого ещё пятнистой нежной шёрсткой пумёнка (а как назвать детёныша пумы). Зверёк тихонько заурчал, подворачивая меховое пузо солнцу. На всякий случай он был пристёгнут на шлейку, чтоб не бегал повсюду. Вова осторожно шагнул к пуме, которая с удивлением посмотрела на смелого посетителя, облизнулась и уставилась красивыми глазками прямо в холстовские. - Вов, держи, - Виталик извлёк из-за пазухи большое белое перо, - поиграй с ним. Ты ему нравишься. - Откуда выдернул? - Ну-у-у-у... Володя усмехнулся и, вооружившись пером, вплотную подошёл к хищнику. Пумёнок схватил лапками пушистую штуковину и начал её методично грызть, как самую вкусную вырезку. Но вскоре он её отпустил и сел, водя изящной мордочкой в стороны, отслеживая движение пёрышка перед своим носом. Виталик, повизгивая от восторга и умиления, неудержимо жал на спусковую кнопку фотоаппарата. Его гитарное солнышко был безумно красивым с этой трогательной обаятельной улыбкой, встрепанными слегка поседевшими (эх, надо бы покрасить, собственноручно причём - подумал Дуб) кудрями и гавайской рубашке. Загорелый арийский ангелочек установил тесный контакт с пумой и уже спустя 15 минут мохнатил зверюшку, почёсывая золотистый мех на шее и горлышке. Пумёнок аж млел, позвякивая шлейкой и разваливаясь всем тельцем на прогретый солнцем камень. - Надо такого нам котика завести. Он подрастёт немного и... - На студию будет зайти страшно. Нам ещё альбом писать. - Ты можешь на отдыхе не думать о работе. - Ладно, сдаюсь, не буду, - примиретельно улыбнулся Вова так, что Дуб аж расплылся сладкой лужицей по травке, чуть не роняя фотик. Эти кадры вышли самыми запоминающимися и незабываемыми. Уже вечером, когда усталые, но довольные руссо арийско-туристо вышли из зоопарка. - Куда теперь? В отель? - Да ну, там злая эта дамочка. Наверняка уже всех копов по наши души подогнала. Не хочу портить настроение. - Какое? - Романтическое. Глянь Володя, какая неописуемая красота, - перед ними простиралось побережье. Алый, с золотом закат касался водной глади. Чайки белоснежными облачками летали по небу, прозрачная как чешский хрусталь вода, нагревшаяся за день, манила к себе. Плевать, что плавки остались в гостинице. Можно и так... Проникнувшись красотой, Виталик подхватил Володю на руки и рванул к воде. Как он летел через несколько ступенек лесенки к пляжу. Этим полётом невозможно было не любоваться. Матерящийся всклоченный басист с подлетающим фотоаппаратом, колотящим по заднице и немаленьким возлюблённым в мускулистых руках, бежал как будто сдавал олимпийский спринт и сдал-таки его, с разбега входя разгорячённым телом в воду. - Вроде метр от берега, а уже так глубоко, - прошептал Виталик, укладывая Володю на гибкие волны и расстёгивая рубашку на его груди. Сильные мозолистые пальцы начали осторожно массировать грудь и пощипывать соски. Фотоаппарат полетел на песок, туда же слетела Дубовская футболка. Большое крепкое тело басиста нежно накрыло Володю, сочные чувственные губы покрывали его поцелуями с ног до головы. Сам же гитарист расслабленно качался на волнах, правда обвивая одной рукой мускулистую шею Дуба. Другая рука сжималась и разжималась в сладкой истоме, выплёскивая невидимую энергию и страсть, пронизывающую его тело. Чёрная рубашка приземлилась рядом с фотоаппаратом. Спустя минуту уже два обнажённых тела плескались в тёплых волнах - одежда, пятнами, словно на картине абстракциониста украшала белоснежный песок. Арийцы молча целовались, не задавая лишних вопросов и не прося ответов, за них говорили их эмоции, руки, стоны. Виталик с готовностью упал на колени на мелководье, увлекая с собой Вову. Вода приятно холодила горячие тела и головы, но ненамного, сдерживаться было нельзя. Даже если кто-то их увидит в предзакатных сумерках - наплевать. Полицию вызовут? Так она уже их ищет... Ввиду отсутствия смазки Володя вошёл осторожно, прислушиваясь к Виталику. Тот лишь тихонько выматерился, всё-таки желанную дырочку они разработали за годы и годы тренировок. Без смазки было странновато, но терпимо и даже по-новому приятно. Обняв Виталика за низ живота, перебирая под пальцами мягкую кожу и некоторое количество стальных мыщц, Володя начал задавать ритм, медленно и тягуче. Басиста же это не устраивало, видимо жаркое испанское солнце так на него действовало - он начал сам толкаться бёдрами, насаживаясь сильнее и глубже впуская немаленький инструмент гитариста в себя любимого. - Я балдею, - выдохнул Виталик, опуская разгорячённое лицо в воду. - Ой, Во-во-во...Володька...ты такой, просто не могу, давай резче, я так хочу-у-у-у-у-у, - басист уже не стонал, а орал, срывая горло, в истерике и через боль проникало ни с чем несравнимое удовольствие. Если бы в этот момент кто-то бы набрался смелости и увидел обоих, то его б поразило какое нежное и свободное от всяческих земных проблем лицо у Володи, одухотворённое и любящее, с горящими огненными глазами и венкой, пульсирующей у лба. Ещё пара толчков и к волнам морским прибавились волны бурного одновременного финиша. Два расслабленных тела лежали на мокром песке рядышком так, как и были - нагишом. На небе уже высыпали первые звёзды, а солнце коснулось кромки воды и начало уползать туда. - Уже поздно. Всё-таки надо возвращаться. - Вовка, бля, как же не хочется, - Дуб со стоном поднялся, держась за больную поясницу и задницу. Возвращались через ещё открытый зоопарк и опять умились очаровательной пуме, которая уставшая за день от игр скребла за ухом и протяжно зевала, потягиваясь гибким песочным тельцем. - Милашка какой, на тебя похож в юности, - страстный и вкусный поцелуй коснулся губ Володи. Теперь уже умилялась пума. Мохнатый молодой зверь с одобрением глядел на нежно обнявшихся Виталика и Володю. Где-то может в далёкой влажной саванне подрастает и его любовь. Пума положила голову на лапы и подмигнула влюблённой паре. - Вовка, мне зверюга глазки строит! - Перегрелся ты, родной, - прохладная ладонь Холста легла на лоб любимому, спустилась по спине на талию и они, синхронно вышагивая, направились к уже закрывающемуся выходу. Пума мечтательно смотрела им вслед, а рядом с ней сидела мохнолапая птица, вставляя выдранное Виталиком перо себе обратно. Вместо эпилога: В свой номер Виталик и Вова просочились шустрой неуловимой вермишелью, захлопнув перед носом возмущающейся экскурсоводши дверь. Никто не помешает им отдыхать, а наглый сосед был в четыре руки вынесен на балкон и закрыт там. Ночи тёплые, ему там будет комфортно. Виталик стрельнул хищной улыбкой в любимого и выразительно звякнул бокалами. Держащий с недавних пор сухой закон Холст махнул рукой. - А давай, сегодня наш день! Нежная ночь, волшебная ночь или просто белла ноче, - сладко промяукал Виталик, с матерком падая в кресло и усаживая Холста на колени. Ночь ещё продолжалась. (c) AngieAsh 2014