Вкус нашей жизни

POV Хао. - Хао, а ну стой! – крикнули мне из спальни, и я тут же кинулся бежать в обратную сторону по длинному коридору. Это – моя мама, которая только что увидела разбитый горшок с ее любимым цветком у себя на подоконнике. Здесь мне шесть лет, и это тот возраст, в котором хочется играться и проказничать. В прочем, это мы с братом умели делать. На повороте я врезался в Йо, что спокойно выходил из кухни, и быстро его схватил за руку. - Быстрее, выручай меня! – шепнул ему я, пока мама не догнала меня. Он сразу понял, что я в чем-то провинился, поэтому тут же толкнул в плечо, чтобы я побежал дальше. - Хао, ну, сколько можно повторять?.. – мама остановилась рядом с моим братом. Я прикрыл дверцу шкафчика на кухне, выглядывая сквозь щель в коридор. - Я не Хао, я Йо, - как всегда с веселой улыбкой ответил ей брат. Он любил пользоваться этой уловкой, потому что в этом возрасте мама нас никогда не могла отличить. Она уже хотела отругать его, но, услышав Йо, прислонила ладонь к глазам и тяжело вздохнула. Вот так всегда… - А где он? - Не знаю, пробежал прямо мимо меня, - пожал он плечами. Мама опустила руки и направилась обратно в комнату, чтобы убрать за мной беспорядок, понимая, что, пока она найдет меня, вся злость за поступок уже пройдет. Я медленно выглянул из своего укрытия. - Спасибо, Йо, - улыбнувшись брату, я в порыве обнял его и поцеловал в щеку, потому что мы всегда так выражали свою благодарность друг другу. Он тихо засмеялся и также обнял меня в ответ. Наверное, я уже тогда был рад, что имел такого понимающего близнеца… - Это для тебя, а это для Йо… - мама укладывала себе на руку новые футболки, разделяя их специально для нас, чтобы суметь различить таких близнецов, как мы. - Мам, я не буду это носить, - Йо обратно положил белую футболку на полку. - А я это, - я последовал примеру брата. Здесь нам восемь лет и мы вредничаем из-за того, что мама нас хочет «пометить». Она давно уже решила покупать нам разную одежду, чтобы не путаться, кто есть кто, но мы-то с братом знаем, что лучше этого не делать. Она с самого начала твердила, что мы близнецы и всегда должны держаться вместе, потому что никого роднее нас самих, за исключением родителей, у нас нет, поэтому мы привыкли считать себя одним целым и никогда не разлучаться. Но сейчас мама, походу, сама поняла, что мы ее слова буквально восприняли всерьез, а ей стало намного сложнее определить, кто из нас старший, а кто младший брат. - Мы хотим вот это! – Йо капризно вытянул из полки магазина в торговом центре две фиолетовых майки, на которых были нарисованы Симпсоны, а я утвердительно кивнул. Странно, мы даже не сговаривались, но брат вытянул именно то, что мне понравилось. - Ох, - мама тяжело вздохнула и смирилась с тем, что ей опять не удалось нас убедить. А ведь это уже не первый поход в магазин, который заканчивается этим – покупается все то, что выбираем мы, а не мама. - Хао, мама достала ножницы! – Йо чуть ли не ворвался в нашу комнату, отчего даже дверь хлопнулась о стенку, а я, не ожидав этого, даже подпрыгнул на месте. Мы переглянулись и тут же кинулись к балкону, на котором всегда закрывались в такие моменты – когда мама нас собиралась стричь. Для нас даже отметка «одиннадцать лет» не была предупреждающим знаком «СТОП» – мы все равно продолжали творить то, что вздумается, и никто нам не был помехой. Даже сейчас, когда мы уже в сотый раз убегали от решения мамы подстричь нас. Тогда мы решили быть похожими во всем: не только во внешности, но и по характеру. Все же это было сложно сделать, но на людях мы были абсолютно одинаковыми, даже мама нас иногда путала, хотя знала нас, как облупленных. Наверное, ей надоели наши выходки с тем, что мы постоянно путали ее: если что-нибудь натворит Йо, я его прикрываю, если я – то он меня, мы всегда вместе отзываемся тогда, когда нас кто-нибудь зовет, причем не важно, по имени или по фамилии – любили всех вводить в смятение. Конечно же, было легко запутаться, если ты не знаешь нас уже больше десяти лет. Этим качеством владеет и мама, но не всегда у нее получается различить нас, а еще есть лучший друг детства – Хорокей, который с легкостью подлавливает нас тогда, когда мы дурачим всех. - Йо, Хао, где вы? Мы заперлись на балконе и притихли, когда мама зашла в нашу комнату. - Открывайте, я знаю, что вы там, - она постучала по стеклу балконной двери, а мы ей мило улыбнулись и отрицательно покачали головами, потому что открывать мы не собирались. Сейчас наши волосы были собраны в хвосты на затылке, а пряди доходили до лопаток, но отрезать их мы не хотели. Почему? Потому что считали, что если мы лишимся длинных волос, которые в будущем будут еще длиннее, то мы станем самыми обычными парнями-близнецами, и на нас никто не будет обращать внимания. Да, мы любили его, поэтому с самого детства привлекали к себе взгляды других, проказничая и делая какие-нибудь шалости всем. Мы также не были обделены красотой, поэтому и внимание девчонок было нашим, вот только кроме себя мы никого не замечали. Пусть замечают нас, в нашем мире никого постороннего и быть не может. - Йо, выходи, ну хотя бы ты послушайся меня. Хао упрямый, я знаю, что он не согласится, - мама его просила без мольбы в голосе. Она всегда была добра к нам, в детстве холила и лелеяла, чуть ли не пылинки с нас сдувала, потому что мы, хоть и баловались, но оставались ее любимыми сыновьями. Она никогда нас сильно не ругала, не наказывала, потому что злость в себе долго держать не умела и быстро сдавалась под нашими улыбками и большими глазами, которыми мы смотрели на нее, прося прощения. Да, это мы тоже научились делать, поэтому все шалости сходили нам с рук. Йо поднял на маму взгляд, смотря на нее через стекло, а я толкнул его локтем в бок, напоминая про наш уговор. Мы должны быть идентичны во всем, чтобы и дальше путать людей и пакостить им. Да, тогда мы еще не вышли из этого амплуа… Мама знала, что Йо намного добрее и мягче меня, это он под моим влиянием принимает некоторые решения, на которые бы сам не решился, поэтому решила начать с него. Уговорить его было еще проще, особенно если смотреть таким взглядом… Я резко притянул брата к себе и обнял, прижимая его голову к плечу, чтобы он не смог смотреть на маму. - Мы не будем стричься, - твердо сказал я, и даже через закрытую дверь мама поняла, что ее попытка вновь провалилась. Я знал, что сейчас она вновь позвонит на работу отцу и пожалуется на нас, что мы опять не слушаемся и противимся ей, но по-другому никак нельзя. Недавно я понял, что когда-то она была права: мы должны держаться вместе и быть едины. А едины – значит быть одинаковыми… - Хао, очнись! – прямо через секунду, как я вынырнул из своего ужасного сна, я услышал взволнованный голос брата рядом с собой. Даже в двенадцать лет меня мучали кошмары. Начались они еще в раннем детстве, и врачи мне не могли помочь, даже не зная, почему они мне сняться. Никакой психологической травмы у меня не было, фобии тоже, но какие-то непонятные и мрачные сны мне снились, от которых я просыпался в холодном поту и тут же видел перед собой Йо. Только он мог разбудить меня после ночного кошмара, даже у мамы не получалось это, поэтому иногда мы даже спали вместе. Сам не понимал этого, но присутствие брата успокаивало меня, он был будто барьером от плохих снов, которые очень часто посещали меня. Наверное, только после этого я стал прятаться за ним, стал больше проводить времени вместе с Йо, не подпускал к нам никого постороннего, чтобы он не разрушил наш идеальный мир. - Тебе опять приснился кошмар… - с облегченной улыбкой выдохнул Йо, сидя рядом со мной на постели. Тогда у нас была двухъярусная кровать, и я уступал брату верхний ярус, потому что сам мог свалиться из-за такого. Я сглотнул, почему-то в горле пересохло, и блаженно закрыл глаза, чувствуя у себя на лбу холодные пальцы брата, что гладили меня по голове и убирали назад взмокшие пряди волос. - Что тебе снилось? Я чувствовал, что начинал успокаиваться. Дышал уже не так часто, пульс восстанавливался, а мысли не так сильно мельтешили в голове. Честно, я уже даже и не помню, что видел во сне. Свои кошмары я никогда не запоминал, только знал, что они были темными и ужасными, из-за чего сильно пугали меня. Там не было больших пауков, как в Гарри Поттере, не было Хищников или Чужих – ужастиков никогда не боялся смотреть – и даже никаких уродливых рук не было, что пытались дотянуться до меня из темноты – я не видел ничего. - Не знаю, - мой ответ был предсказуемым, потому что я всегда так отвечал ему. – Ложись со мной. Йо улыбнулся, потому что ждал моего приглашения, и, когда я пододвинулся на кровати, он забрался ко мне под одеяло и крепко обнял. Я ощутил его горячие губы на макушке, он гладил меня по волосам, тем самым успокаивая. Люблю, когда он так делает. Я даже не знал, что было бы, если не он. От его губ и рук я расслаблялся, забывал, что мне снился кошмар пару минут назад, чувствовал, что на эту ночь я в безопасности и до утра смогу проспать спокойно. Даже упустил момент, когда Йо мягко коснулся своими губами моей щеки, а после поцеловал в уголок губ… Прошу, не продолжай, ведь будет только хуже. Только хуже будет мне… - Ну? И кто из вас разбил окно? Четырнадцать лет. Тут мы стоим в кабинете директора средней школы, а позади нас сидят наши родители. Сложное было время потому, что наши одноклассники были еще те хулиганы. Мы вместе с ними строили планы срывов уроков, особых развлечений на школьных фестивалях и очень веселых поездок с экскурсиями или на горячие источники, если вы понимаете, о чем я. Мы показали пальцем друг на друга. Единственное, в чем школа нам угодила, так это в одинаковой форме, в которой нас также сложно было различить. Директор переводил укоризненный взгляд то на меня, то на брата, но так и не мог спросить, кто из нас есть кто. Буквально час назад мы в коридоре игрались с другими парнями в теннисный мячик, и я случайно чересчур сильно кинул его брату, что, естественно, улетел дальше него и попал в окно. Одноклассников как ветром сдуло, а мы непонимающе смотрели на разбитое стекло всего лишь несколько секунд, а в коридор уже успел выбежать учитель из соседнего класса. Вот это прокол! - Так, я не буду разбираться, кто кинул мяч: Йо или Хао, но вам все равно нужно будет оплатить ремонт окна. Благодарите за то, что сейчас весна и на улице не так холодно, - проговорил директор, и мы оба расслабленно вздохнули. Как только мы вышли из кабинета, тут же получили одновременно по подзатыльнику от мамы и папы за эту проделку, но криков и строгих нотаций не было – родители давно уже привыкли к этому. Мы лишь переглянулись и улыбнулись, все же хорошие у нас родители. - Смотри, у меня двадцать первая! – похвастался Йо, крутя какой-то розовой бумажкой у меня перед носом. В шестнадцать лет это был не первый наш праздник Святого Валентина, где мы получали столько валентинок и шоколада. Конечно, не только в классе, но и во всей школе мы пользовались популярностью, потому что были единственными близнецами здесь. Мы общались не со всеми, но подарки принимали охотно. Правда, никому не отвечали, но это было делом десятым. - Обломись, у меня их двадцать две, - я держал в руках только что взятую со своей парты маленькую открытку, но даже не прочитал ее. Все равно, что будет написано внутри, ведь текст писал не сам человек, что подарил ее мне, а глупая бездушная машина. Йо фыркнул и вырвал у меня валентинку из рук, чтобы открыть и прочесть ее. - Так она не для тебя, - он засмеялся и повернул бумажку ко мне. Я увидел, что она предназначалась для Йо, потому что была подписана именно с его именем, - нас опять перепутали. Я вздохнул и положил голову на парту. Я ему проиграл. Сейчас последний урок и уже больше никто ничего не подарит, а значит, Йо выиграл с перевесом в одну валентинку. - И чего ты хочешь? – приглушенно спросил я, не отрываясь от парты, и прикрывшись своими волосами, что были мне по пояс также как и у брата. - Три желания, как и договаривались, - довольно протянул он, и я знал, что сказал это с улыбкой. Шантажист! - Приказывайте, господин, - я притворно сделал голос официальным, будто я слуга или раб, но Йо, засмеявшись, лишь обнял меня, склонившись над партой. - Дома поговорим об этом… - Мне тут Анна встречаться предлагает… - как-то слишком отстраненно произнес Йо, разглядывая записку, что ему подкинули в сумку. Это случилось буквально полгода назад, а от его слов мое сердце пропустило удар. Я чуть не подавился, закашлялся, а Йо так странно посмотрел на меня, что я поспешил вернуть себе удивленное выражение лица. Анна? Встречаться? Ему? Это выглядело еще куда более странно, потому что у нас еще ни разу не было девушек, и знаете почему? Потому что я не допускал этого. Я никому не отдам своего Йо, и тем более не позволю никому забрать меня у него, это уже слишком. Девушка подразумевает собой что-то отдельное, на нее нужно постоянно тратить время, деньги, свое внимание, а с братом я еще не готов был расстаться. Я настолько привязался к нему, что уже не представляю жизни без него, особенно ночами, когда мне снятся кошмары… Йо только мой, и никакие Анны не способны отобрать его у меня. - Дай посмотреть, - я перехватил клочок бумажки из рук брата и посмотрел на записку. «Ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы ты был моим парнем. Анна К.» - С чего ты взял, что она хочется встречаться именно с тобой? Здесь не написано, что это послание предназначалось тебе, - фыркнул я и сжал бумажку в кулаке. Нечего еще тут сомнения на нас наводить. - Но она же лежала у меня в сумке, - Йо нахмурил брови. Не люблю, когда он хмурится, это ему не идет. - Может, она нас снова спутала? И эта записка предназначалась мне? Йо на меня перевел удивленный взгляд, но в его глазах я увидел какой-то страх, правда, он тут же засмеялся и запричитал, что этого не может быть. Я со злостью развернул бумажку и ручкой написал, сильно вдавливая в бумагу стержень так, что она чуть не порвалась: «Ты ошиблась нами» И пусть понимает, как хочет. Пока мы были еще в школе, я быстро зашел в класс, где сидела сама Киояма и листала какой-то журнал, не обращая ни на кого внимания. Когда я подошел к ней, она сначала посмотрела на мою форму, а затем подняла взгляд выше, быстро сменяя свою холодность на заинтересованность. - Йо? – выдала она, а мне стало почему-то смешно. Так и знал, что спутала. Я без разговоров положил ей бумажку на стол и вышел из класса, даже не дожидаясь ее реакции. И без меня все отлично поймет. Так вот, к чему я это все вспомнил? Мне просто была противна та мысль, что с Йо кто-то будет находиться рядом именно в этом смысле. Мама с папой, конечно же, нас любят, поэтому и сомневаться в их заботе и любви не стоит, но вот если рядом с нами появится какая-нибудь девушка, то все полетит к чертям! Наше время, наши отношения, связь, внимание – все будет другим, а я не готов все так быстро поменять в своей жизни. Тем более, Йо очень ранимый, если он сильно привяжется к человеку, то потерять его будет намного сложнее, поэтому у него есть я! Только вот он не понимает, насколько серьезны мои действия, и, наверное, именно поэтому я его сейчас целую, не давая даже вздохнуть спокойно. Начало весны, вечер, выпускной, алкоголь – вот и весь обоснуй, почему я именно сейчас целую собственного брата. Я знаю Йо как себя самого, на следующее утро он ничего не вспомнит, потому что стоит ему выпить хотя бы немного спиртного, и его уносит из реальности, а шампанское уже это сделало – он не понимает, что делает, а я пользуюсь случаем. Вдруг он поймет? Вдруг он мне ответит? И на что я надеюсь? Странно, но под действием алкоголя Йо отвечал мне, даже больше – он обнимал меня за шею и льнул ко мне, будто боялся упасть. Я знал, что сегодня этот вечер будет каким-то особенным, но чтобы настолько… Это было непривычным – целовать свое собственное отражение, но я четко понимал, что это Йо, мой Йо, которого я именно так любил с самого детства. Я искал с ним защиту, я искал любовь и понимание, и, наверное, я вырастил в нем то, что хотел видеть в своей второй половинке. Он всегда слушался меня, потому что я был старше, всегда делал то, что я говорил, особенно то, что он отказывался стричься или носить разную одежду – все это говорил ему я. Недавно я вычитал, что близнецы имеют одну душу, только разделенную на два тела, кажется, именно поэтому мы так похожи и понимаем друг друга как никто другой. Но я боюсь, что ошибаюсь, потому что мне страшно его потерять после того, как я признаюсь ему в своих чувствах. Нет, конечно же, я смелый и не боюсь чужого мнения со стороны, но я боюсь его реакции, его ответа, поэтому не могу сделать ничего большего, кроме как поцеловать его сейчас и насладиться этим мимолетным мгновением… Йо отстраняется, чтобы перевести дыхание, и смотрит на меня влажными карими глазами, слегка улыбаясь. Наш поцелуй был нежным, легким, только губами, но настолько впечатляющим, что у меня легкие сдавило и мне стало нечем дышать. Обычно мы такие поцелуи дарили друг другу в детстве, когда либо благодарили друг друга, либо Йо успокаивал меня ночью после очередного ужасного кошмара, потому что только после этого я мог нормально уснуть и проспать до утра. Но не сейчас… На улице темно и прохладно, все же весна только начиналась, а рядом с нами не было ни одной души, потому что все находились в помещении, и только мы, как идиоты, пропускали все веселье. Но оно мне и не нужно без него, особенно сейчас, когда он осторожно обнимает меня за шею и перебирает тонкими музыкальными пальцами мои волосы. Это непередаваемое чувство, когда есть тот человек, с которым тебе хорошо и комфортно, но только если он осознает, что делает, а Йо был пьян, значит, это чувство для меня доступно только на эту ночь. Я не хочу обременять его, не хочу к чему-либо принуждать, иначе насовсем потеряю его, а этого мне ой как не хочется. Я не вижу своей жизни без него, наше беззаботное детство закончилось, через неделю мы уже поступим в университет, где разойдемся в разные стороны, но об этом я не хочу пока что думать, потому что у меня еще есть время все это осознать. - Хао, пойдем к остальным? – голос Йо был тихим, но манящим, мне даже сложно представить то, что в один день я его не услышу рядом с собой, и телефоны тут не помогут. Я вновь приблизился к нему, а он, улыбнувшись, чмокнул меня в губы, совсем как в детстве, и тут же встал с лавочки. Что ж, мои минуты удовлетворения своего «хочу» закончились, пора возвращаться в реальность. Здравствуй, взрослая жизнь.